Чтение онлайн

– У меня таблетки, а с двух рюмок не захмелею, - заверил его Михаил.

Он и сам не прочь немного расслабиться - разговор предстоит непростой и долгий.

Минувшие годы прошли у Михаила в непрерывной борьбе с мафиозными структурами, - те пытались взять фонд Ланского под свой контроль и поживиться за счет бывших воинов-афганцев. В этой необъявленной войне происходило немало стычек и не Обходилось без жертв. Из-за непонятной терпимости городских властей к преступным группировкам приходилось на изуверскую жестокость бандитов отвечать крутыми мерами, выходящими за рамки закона.

Выпестованные Юсуповым мощные, умелые парни из боевого подразделения службы безопасности навели страх на уголовников и причинили им такой материальный урон, что от Ланского отступились - себе дороже. Разумеется, вряд ли удавалось бы отбивать атаки преступных элементов и наказывать вымогателей, если бы не покровительство отдела по борьбе с организованной преступностью, и главным образом подполковника Прохорова.

– А знаешь, первый серьезный конфликт с нашим генералом у меня был из-за тебя, - продолжал Дмитрий Иванович, когда отдохнули и перекусили. Какие уж у него или у городского начальства были связи с Козыревым - не знаю, но они крови жаждали, за горло меня брали, чтоб нашел тех, кто с ним расправился.

Они ведь не дураки - раскусили, что я вас прикрываю, стали мне угрожать, - потемнев лицом, вспоминал он.
– Но, я тут уперся! Сначала пытался доказать, что нам выгоден разгром банды Козыря. А когда убедился, что на пользу дела им наплевать, прямо заявил, что, как бывший афганец, не дам своих собратьев в обиду. Тут и врезал им компроматом. Здорово напугал!

– А теперь они все же взяли над тобой верх?

– Да нет, не сказал бы! Просто мне давно опротивели их рожи и вообще действовала на нервы продажная обстановка. Все надеялся, что-то изменится с приходом "новой метлы", но так и не дождался. А потом, сколько можно нуждаться?
– поднял он на Михаила усталые глаза.
– Ведь взяток я не беру, а жить тоже хочется прилично. Вот и не устоял: предложили должность советника в банке - что-то вроде главного криминалиста с тройной зарплатой, - немного понурясь заключил он свой рассказ.
– Раз государство не ценит - буду служить "новым русским"; они, надо признать, профессионалов уважают.

– Теперь твоя очередь.
– Дмитрий Иванович откинулся на спинку стула и сосредоточенно посмотрел на друга, всем своим видом показывая, что готов внимательно слушать.
– Выкладывай, Миша, что тебя привело.

– Ты, Иваныч, ведь знаешь, что в городе от нас, не без твоей помощи, отвязались. Козырь, после того как мы его проучили, слинял. Говорят, аж в Швейцарию подался, виллу там купил и живет, - неторопливо начал Михаил. Другие оказались послабее, но прибрать фонд к рукам все еще мечтают. Теперь хотят подорвать нас изнутри - иным методом.

– Это как же? Говори яснее!
– оживился Прохоров и, не скрывая интереса, поудобнее устроился на стуле.

– Погоди немного, сейчас тебе вся их комбинация будет понятна, сделал легкий жест рукой Михаил.
– Мне сдается, что нас хотят задушить своими же руками, с помощью бывших афганцев.

– Каким же это образом?
– вновь не удержался от вопроса Дмитрий Иванович.

– К нам из Москвы прислали "укрепление", заместителя Ланского, некоего Пенькова; ты о нем, наверно, слышал.
– Михаил немного волновался. Владимир Георгиевич сначала даже обрадовался: знал, что тот имеет связи с правительственными чиновниками. Пригодится, считал. Но вышло плохо.

– Что именно? Не тяни резину!
– опять не выдержал Прохоров: ему было любопытно.

– А то, что, поработав недолго, Пеньков предложил реорганизацию. Видно, там, наверху, хорошо все продумали. По их плану-фонд делится на две части. Одна - производственная, зарабатывает деньги; другая - распределяет блага. Ты понял? Хотят поделить на две самостоятельные организации. В одной - финансовые средства, выделяемые сверху и собственные, а в другой контора Ланского. Которая должна распределять то, что дадут. Неплохо задумано?
– И умолк, стараясь унять негодование.

– Вроде бы дошло-о до верблюда!
– протянул невесело Прохоров.
– А неглупо рассчитали, может и получиться. Так воровать легче, и по-крупному! Ну а я чем могу быть полезен? Ведь не с пустыми руками ты явился? Так?

– Конечно! Как узнал, что уходишь, - сразу бросился к тебе, откровенно признался Михаил.
– Выручи еще раз! Узнай, пока еще есть связь, все о Тихоне Пенькове. Чем занимался, с кем дружил. Нам нужно знать, кто за ним стоит. Придется опять занять круговую оборону.
– Он помолчал.
– А на новой работе от души желаю успеха! Мои ребята тебе всегда помогут, можешь не сомневаться. Не говоря уже обо мне. Сам знаешь!

"До чего же трудно нам придется без Дмитрия!
– думал Михаил по дороге домой.
– Придется искать новых друзей в этой продажной конторе. Есть ведь еще хорошие люди? До чего же все надоело... и тянет домой, в Москву..."

– А не придираешься ли ты к нему понапрасну? Мне кажется, он ошибается, - не согласился с Юсуповым Владимир Георгиевич.
– Парень молодой, горячий. Связан с правительством. Хочет стать самостоятельным. Нормальное честолюбие! И нам спокойнее. Где деньги, там всегда склока.

– Удивляюсь твоей доверчивости!
– решительно возразил Михаил и даже слегка пристукнул ладонью по столу шефа; они, как всегда, при обсуждении щекотливых вопросов, сидели вдвоем в кабинете Ланского, задержавшись после работы.
– Ну разве ты не видишь, какую подрывную деятельность он развил? И какие денежки ты собираешься распределять? Которые Пеньков со своими хозяевами разворуют, а ты и проверить их не сможешь, раз они самостоятельные. Средств тебя лишат, а все претензии будут к тебе!
– Михаил весь кипел от возмущения. Чтобы успокоиться, встал, походил по кабинету; снова сел.
– Запросил данные на Пенькова, чтобы сориентироваться, как с ним сладить, но хотел бы и у тебя узнать, что о нем известно.

– Мало я его, к сожалению, знаю, - раздумчиво произнес Владимир Георгиевич.
– Слышал в Афгане, что есть такой, в тылу работает, отзывы самые лестные: мол, хороший, свойский малый. Помогал офицерам посылки домой переправлять. Оборотливый. Говорили, что много чего сам отправлял: дубленки там, радиотехнику... Но кто этим не грешил?
– Он подумал немного.
– А ты всерьез полагаешь, что он с высокими чинами хочет казну, отпускаемую ребятам, и наши доходы разбазарить?
– Поднял на Михаила недоверчивый взгляд.
– До чего же мерзко, коли так!

Юсупов сидел устало положив руки на стол и мрачно размышляя - как бы взвешивая все "за" и "против". Ланской решил успокоить верного сподвижника:

– Знаешь что, Миша? Поедем со мной в Москву, а?
– предложил он, тепло взглянув и положив свою ладонь на его руку.
– Меня пригласили на похороны Трифонова. Ты о нем слышал. Очередное заказное убийство, которое, конечно, не сумеют раскрыть. Так вот, - мягко добавил он, - хоть дело и невеселое, но все же оторвешься немного от всего, развеешься. Заодно и о Пенькове больше узнаешь. Соскучился небось по Москве?
– И улыбнулся, глядя на прояснившееся лицо Михаила.
– Вот как я здорово угадал! А я проведу совещание с руководителями движения. Думаю, сообща отобьем охоту у чиновников лезть к нам в карман, какого бы ранга они ни были!
– Поднялся, тронул Михаила за плечи.
– Ну все! Пошли домой! Ты холостяк, а меня семья ждет.
– В дверях остановился, напомнил: - Не забудь: завтра к девяти в аэропорт - спонсоров встречать.