Чтение онлайн

– Да, не ожидал я от него такого, - задумчиво, без злобы заметил Михаил.
– Вот что любовь с людьми делает... Не со всеми, конечно... иначе выродилось бы человечество.

С особым вниманием слушал он рассказ Сальникова о его лагерной жизни.

– А знаешь, Витек, я ведь больше двух лет вел переписку по твоему делу, встречался с нужными людьми, - с горькой усмешкой прервал он.
– Все только обещали посодействовать, и никто ничего не сделал. Обидно, ведь дело твое ясное. Тут матерых преступников амнистируют или досрочно выпускают, а тебя продержали от звонка до звонка. Но...
– он улыбнулся, - у каждой медали есть оборотная сторона. Твое уголовное прошлое нам еще пригодится, вот увидишь!

И, видя, что Виктор поднял на него непонимающие глаза, пояснил:

– Работа тебе предстоит, и интересная. Потом, немного погодя, тебя посвящу. А пока... Давай-ка лучше расскажу тебе о своем сыне, ты же видел его совсем маленьким. О работе еще успеем поговорить.

– Эх, не отказался бы взглянуть на твоего парнишку! Свету видел, специально заходил, а его не застал. Какой он? Такой же красивый, как мама?

– Вылитая моя копия!
– радостно и гордо сообщил Михаил.
– Увидишь покажется, что меня встретил маленького. Хорош пацан! Так я благодарен Свете и Вере Петровне, что вырастили его без меня. Марк, как я понял, был... Ну, помогал, конечно, материально.

– Вот и здорово! Счастливый ты, Мишка! Наследник у тебя! Давай-ка за него по полной! А я тебя обниму и поздравлю, как молодого папашу!

Дружно опрокинули стопки, крепко обнялись, как в старые добрые времена - после победы в футбол над ребятами из соседнего двора.

– И все же хочу спросить тебя: почему вы не поженитесь со Светой?
– по доброте душевной спросил друга Сало: - Что теперь вам мешает, когда Марик того?.. Траур по Наде?

– Нет, Витек, мы оба никак не можем отойти от того, что было, - честно ответил Михаил и, помолчав, добавил: - Я бы почаще бывал у Светы, но у меня всякий раз на душе кошки скребут, - болезненно покривился, - как вспомню, что не дождалась... вышла за Марика...

– Брось дурить, Мишка!
– вскинулся на него Виктор.
– Уж больно ты гордый, и ревнуешь ты зря. Она Марика не любила - одного тебя! И о сыне ты должен подумать - родная ведь кровиночка. Все равно лучше Светы никого не найдешь!

– В том-то и дело, - поник головой Михаил.
– Другая мне не нужна!

* * *

В этот вечер Михаил и Виктор крепко выпили, воодушевленные радостью встречи и теплым разговором. Однако закуска у Михаила была отменная и хмель не влиял на рассудок, лишь привел обоих в отличное расположение духа. Михаил сначала опасался, как бы Виктора не развезло, - бродяжничество наверняка ослабило его здоровье. Но Сальников оказался еще крепким парнем. Он хоть и валялся по чердакам, но, прилично зарабатывая, хорошо питался и никогда не пил гадость, поскольку денег не копил.

– Теперь, если ты способен соображать, поговорим о работе, - предложил Михаил.
– А нет - отдохнем и перенесем разговор на завтра, хотя время не ждет. Какая будет резолюция?

– Поговорим сейчас!
– бодро ответил Виктор.
– Выпивка не наркота, меня не берет!

– Тогда слушай. Вот что я тебе предлагаю. Думаю, тебе и интересно, и по плечу, - хватит попрошайничать, а то одуреешь вконец! Будешь участвовать под моим руководством в розыскной работе. Как артист - я серьезно. Если понадобится - в гриме. Иногда - в сложной обстановке, среди опасных людей. Ведь не побоишься? Сам говорил, что жизнь тебе не дорога.
– И добавил мягко: - А для нас и для дела, которому служим, жизнь твоя очень ценная. Так что мы, в первую очередь я, как командир, не дадим тебя в обиду, вовремя придем на подмогу. На жизнь, и неплохую, заработаешь! Перекантуйся пока у меня, а потом мы тебе квартиру поможем выбить, не сомневайся!

– А нельзя ли поконкретнее?

Чувствовалось, что Сальникова смущает такой резкий перелом в образе жизни - привык уже к безответственности.

– Так я и сам хочу дать тебе конкретное задание, причем с завтрашнего дня - как проспишься.

Он встал из-за стола и принялся четко излагать свой замысел, неторопливо расхаживая по кухне.

– Хочу поставить спектакль для одного бандита. Порядочный сукин сын, убийца, наркоман; из бывших афганцев. Подозреваю, что был в числе тех, кто взорвал своих товарищей на похоронах Трифонова. Понял, какой фрукт?

Зовут Артем Квашнин. Кличка - Квашня. Игрок на бегах; крупно проигрался и не отдает долг. Я решил его разыграть, он нам нужен. Вот что я задумал. Мы инсценируем налет для выколачивания долгов. Ты будешь в числе тройки. Двое дадут ему прикурить, поскольку он этого заслуживает, а ты разыграешь доброго - бывшего уголовника, такого же наркомана. Вас специально оставят одних. Поможешь ему, вместе покайфуете. Понятна роль? Неужели не под силу?

– Все тут ясно.
– Сальников посмотрел на него хмуро.
– Мне и разыгрывать особо не придется. Вот только ради чего? За что боремся? Я верю тебе, Миша, но знать хочу.

– Ты прав и всегда будешь знать заранее, какую задачу мы с тобой взвалили на свои плечи. Дело вот в чем - сейчас. Их банда похитила женщину - мать двоих детей, жену депутата Думы - с целью шантажа. Мы должны ее вызволить, сорвать их замыслы. Квашня - это ниточка, чтобы распутать узел.

– А чем я могу помочь?
– уже спокойно и деловито поинтересовался Виктор.

– Тебе нужно войти с ним в контакт, но без всякого такого благородства: ты уголовник, наркоман. Все делаешь, как и Квашня, ради бабок. Наркоту тоже дашь ему в долг, а сойдясь покороче, узнав, сколько ему нужно, чтобы погасить долг, кинешь наживку.

– Так, давай дальше! Интересно сочиняешь, - не утерпел Сальников, азартно сверкнув глазами.
– Кое-что до меня начинает доходить.

– Вот ты ему и скажешь: есть возможность заработать большие бабки, если он поможет найти жену Мельниченко. Мол, у тебя дружок в его охране и от него ты знаешь, что хозяин раскошелится, лишь бы ее найти. Квашнин клюнет - как пить дать! Предаст своих ради денег. Для него это спасение. Ну как тебе мой план? По-моему, шансы высоки!

* * *

Квашню взяли с помощью простого приема: залили воды в бензобак его "девятки". Проехав всего квартал от дома, машина остановилась - заглох мотор. Квашнин - широкоплечий, красномордый, с длинными ручищами и кривыми, толстыми ногами - вышел из машины, открыл капот и с недовольной гримасой стал искать неисправность.

– Что, везти не хочет тачка?
– участливо осведомился какой-то доброхот; он подошел, прихрамывая, - этакая располагающая плутовская физиономия.
– Давай-ка посмотрю, я кое-чего смыслю. Садись в машину, проверим искру - сразу ясно станет, почему не фурычит.

Не успел Квашня сесть и повернуть ключ в замке зажигания, как сзади протянулись руки, зажали ему рот салфеткой, пропитанной едким составом, и он сразу отключился.

– Закрывай капот и крути баранку!
– сказал Михаил Сальникову, перетащив грузное тело Квашни на соседнее сиденье (он незаметно забрался в машину, пока шла возня с мотором).
– А мы с ребятами возьмем на буксир. Включай ближний свет!

Подъехала еще машина, вышел молодой сотрудник; вместе с Михаилом они быстро приладили буксировочный трос и покатили на квартиру, которую агентство снимало в старом кирпичном доме, наполовину отселенном.

Изобразив подвыпившую компанию, подхватили Квашнина под руки, доставили в полупустое помещение с голыми стенами и прицепили наручниками к трубам отопления. Михаил и двое агентов натянули на головы маски, а Сальников сел с короткоствольным автоматом у входа - вроде охранник.

– Оклемался, гад!
– с кавказским акцентом бросил Михаил помощникам, заметив, что Квашня пришел в себя и озирается, не понимая, где он и что с ним.