Чтение онлайн

И до того я в богоискательстве доискался, что бога стал чувствовать, ну вот прямо, как Витька, кореша моего. Сидим бывало с ним – с богом, конечно, не с Витьком, разумеется, с Витей много не насидишь, он в последнее время сдавать начал, примет бутылочку и рога в землю, а бог ничего держится, вместе с одной емкости из строя выходим или, быть может, это я выхожу, а бог еще остается, – и так задушевно беседуем, хоть по стаканам разливай наши мысли. Иной раз у нас дружеской беседы не получается – бог упрямый, как черт, ему обязательно на своем настоять надо, спорщик отъявленный, что твой Ноздрев, в запале спора иногда и бывшее выдает за не бывшее и, конечно, наоборот, – случается с ним такая беда. Иной раз он меня так достанет, что у меня желание черт пробуждает в лик ему съездить, – настолько близко бог ко мне расположен.

Да вы не пугайтесь на такое кощунство, бог на мое желание не обижается, он ведь знает, что заслужил. Он стратегически человечество к абсолютному благу ведет, а тактически столько палок судьбы о человеческие спины сломает, что спины трещат, как сухие поленья в жаркой печи. Но что ж ему делать, несчастному, коли он со своеволием человека совладать по-другому не может. Ну поостынешь немного, успокоишься, вспомнишь, чей лик перед тобой светится: прости, господи, – только и скажешь, – черт, мол, попутал, он, наверное, до Второго Пришествия не устанет тебе каверзы строить. И что же ты, господи, до сих пор не разберешься с чертом, как следует? А может быть, вместе на одно дело работаете, а, господи? Смотри у меня, осеню крестным знамением, – начинаешь опять забываться в дружеской атмосфере.

Перетянул я, значит, бога на свою сторону и легче мне стало созерцать глупость мировой философии. Они, мировые философы т. е., чтобы преображающую силу Смерти скрыть от человечества и от себя, да чтоб, не дай бог, как бы кто ни подумал, будто всеведущий бог посредством ничтожного человека из Небытия для себя знания черпает, постановили Премудрость бога от бога отнять и Софку, плебейку, родившуюся в горнем мире через грехопадение Адамова племя, в аристократические палаты Святой Троицы – Отца, Сына и Святого Духа – на порог не пускать и не под каким предлогом не присуждать ей высшего титула четвертой сущности бога. Выгнали незаконнорожденную из Святого Семейства и назначили быть Душой Мира без мысли о том, что присудили живой душе родиться в безродности, как свежей крестьянской девке, полной жизни и чувств. Очевидное, непосредственно наблюдаемое часто являет собой обратную картину той, которую утверждает разум человека. Чувственный мир и мир разума оказались плохо сопоставимы, но какой из них действительный, а какой мнимый, кажущийся, – чувства и разум на этот вопрос отвечают по-разному. Но почему человек всегда склоняется к утверждениям разума, а чувственное восприятие считает иллюзией? Почему главенство разума над чувствами люди считают хорошим тоном? Ведь разум без чувств, что река без воды, – одно лишь сухое русло, где только ящерицы-мысли скользят в извилинах мозга, обдавая его мертвым холодом.

Они начищенный до блеска Мировой Разум возвели в Абсолют, считая глупость простым отсутствием божьего дара, опять же, не зная о том, что глупость есть противоположный полюс ума, не дающая ему дойти до последней крайности теоретической глупости. Глупость – это своего рода присутствие отсутствия, «да» в «нет» и «нет» в «да», основа многоплановой логики, где «да» и «нет» сосуществуют одновременно. Что такое «есть» и что такое «нет»? Мы лишь знаем о том, что есть, но не знаем о том, чего нет, например, о Смерти, потому что со смертью все, что было, становится «нет». Может быть, «нет» Бытия – это «есть» Небытия. Но человек, скованный положительным мышлением не в состоянии понять такое «безумие» и выдумал закон Противоречия, основной закон логики, чтобы чувствовать себя основательно в этом призрачном мире: если есть «да», то не может быть «нет», а если есть «нет», то не может быть «да». И только наш человек, слегка воодушевленный отрицательным напитком забвения, может мыслить по-своему: «при наличии отсутствия», – говорит его дальновидность, которой не писан закон Противоречия. А что это значит в самом законе Противоречия: «… если есть “нет”? Как “нет” может быть “есть”? Значит, правильно будет сказать: нет “нет”? Но тогда получается, что “нет” отсутствует, его просто нет, его с “да” сравнить невозможно, потому что нечего сравнивать, на “нет” и суда нет, – тавтология, логическая ошибка: минус на минус получается плюс. Выходит так, что “нет” все-таки есть, нет на» нет «получается “да”, если нет “нет”, значит, есть “да”, значит “да” и» нет «могут существовать одновременно? Значит, “нет” – не пустое отсутствие, оно есть каким-то скрытым отрицательным образом? Отрицая, “нет” утверждает. Я, пожалуй, остановлюсь, пока Разум не спятил, хотя из вышесказанного явно следует “наличие отсутствия”» самого Небытия. Не избежать Разуму противоречия в своих законах, пока наш человек живет и творит на планете. И пусть он засунет свой закон Противоречия себе в голову, потому что больше его засунуть Разуму некуда.

Если есть Бытие, значит, нет Небытия. По закону Противоречия они одновременно существовать не могут. Тогда зачем мы говорим «нет» о том, чего нет? Значит, оно каким-то образом должно быть?.. Стоп! Меня опять понесло издеваться над логикой Разума…

Может быть, я сам выражаюсь неясно, как настоящий философ, тогда возьмите к примеру обыкновенную женщину, в которой многоплановая логика существует чуть не с рождения, в которой «да» и «нет» не разлучаются ни на минуту. Если женщина говорит «нет», то надо быть последним дураком или, наоборот, очень умным, чтобы принять ее ответ как отрицательный… «Почему я сказала Вам “нет”, почему Вы поверили в это?»

Да разве дело в одной только женщине? Не надо быть чересчур наблюдательным, чтобы увидеть ту же самую логику в истории, в природе, в обществе, в человеке. Разве не помогает счастью несчастье? Разве бывает худо без добра? Разве не облагораживает душу страдание? Разве не существуют на одно и то же событие противоположные взгляды? Разве не превращают освободителей в оккупантов, а оккупантов в освободителей? Но ум, неподвижная сволочь, твердит, как «Отче наш», свой предмет и ни с места: если есть «да», то нет «нет», а если есть «нет», то нет «да», и никакого «наличия отсутствия» быть не может, – говорит раздраженный Разум, не замечая своего утверждения присутствия пустоты в «есть» нет», сказанного вскользь, как бы в условности языковой формы. И логику-дуру настигнет проруха, но держит вас в страхе та немощь беззубая, а Разум, оседлав эту клячу, мнит себя рыцарем на белом коне.

Разум и глупость, какой глупец может сопоставлять два противоположных понятия? Но какие самые умные ученые теории и философские системы, короткие суждения и большие трактаты не отвергались последующими учениями и не опровергались самой жизнью, какой ученый, философ, политик в конечном счете своей неутомимой деятельности остался без греха глупости? – пусть первый бросит в меня камень за то «глупейшее» утверждение, что Глупость есть обратная сторона начищенного до блеска умного Разума. «Глупейшие» утверждения часто оказываются ближе жизни, чем самые разумные доводы. Глупость – неиссякаемый источник многообразия и развития жизни. Не Глупость опасна для жизни, но Пошлость – содержанка-любовница престарелого, выжившего из живого ума рассудочно-рационального Разума. Не «красота спасет мир», а красоту нужно спасать от рекламного опошления расчетливым Разумом. Красота, как и Пошлость, сделалась содержанкой богатого, – конечно же, мыслями, – Разума-двоеженца. Пошлость людская не ведает срама – во всех салонах приятная дама. Таланты, умники, гении рождаются за счет народных масс, опускающихся в недра Небытия, чтобы почерпнуть там новое содержание, за счет страдания и неустроенности простых людей, над которыми они потом возвышаются. В «глупой» российской деревне хранится жизнь от мертвящего влияния бездушной цивилизации.

Я вам уже рассказывал про отрицательную пустоту, которая стережет человека, как зверь неизвестной породы, но вам не мешает еще раз послушать, она стоит того, вы мне поверьте, я ее отсюда лучше вижу, чем вы оттуда. У вас теплота жизни размягчает крепость ума, и он плывет в ваших мозгах мутным потоком, а мое сознание, наоборот, кристаллизуется ясно и просто, как твердый лед из чистой воды. Пустота пустоте – огромная разница. Вот возьмите за образец пустоту простой ямы. Пустота ямы стоит в одном месте пространства неподвижной ловушкой и терпеливо ждет вас, не производя ни малейшего движения к действию, если вы, сам ротозей, случайно в нее попадете, то пенять вам здесь не на кого.

Смерть же – пустота не простая, она пустота действующая и ловящая, пустота в пустоте, так сказать. Пустота Смерти сама норовит к вашим ногам подкатиться, она не станет вас дожидаться, когда вы сподобитесь к ней заглянуть, она делает случай строгим законом судьбы, скрывающимся в двойной пустоте, согласно которому вы идете своим путем в ее костлявые руки. Мы под гипнозом пустоты идем к ней в пасть, как мышь к удаву. А с вашим, господа, однобоким умом из ямы Смерти не выбраться, ум видит только пустоту простой ямы и слепо ведет человечество в безвозвратность второй пустоты, ему никогда не открыть второй план бытия, где случайность является законом судьбы.

Человек всю жизнь боится чего-то не совершить и не совершает, и не стремится к совершению, будто оно и не хочет, чтобы он его совершил или вообще свершиться не хочет. Человек предпочитает оставаться неосуществленной возможностью, чем тратить силы и жизнь на осуществление этой возможности, поэтому и возможное воспринимается как невозможное, и то невозможное, невоплощенное, неосуществленное, которое не пустили в жизнь, само отказывается от человека и сам человек становится невозможным для вечной жизни.

Вы, господа, своим умом такую смерть на земле расплодили, какой раньше не видано было. Наша, глупая, Смерть, только поверху людей размашисто косит, не трогая их корней в черной тайне земли, а ваша, умная, смерть, как аккуратная баба, каждую травинку с корнем из жизни выпалывает. Наша, черная, Смерть никогда человека до конца не убьет, а белая, ваша, навсегда ликвидирует человека, не оставляя надежды на его возрождение.

Оставьте, господа, ваши теории, изучайте философию в популярном учебнике моей «серой» жизни! Тут вам будет и тезис, и антитезис и завершающий синтез со смертельным исходом, унесший меня на новый виток восхождения. Есть где разгуляться сложности вашего разума по простому полю моего бытия. Вы, наверное, думали, что простота, так себе, – недоразвитый примитив, недоносок божьего дара и к сложности ума причастна лишь одной стороной – стремлением во что бы то ни стало ее упразднить. Ан, нет, господа хорошие, простота есть плодородная почва для взращивания живого ума. Видимо, я недаром раньше сказал о простоте в основании сложности, не всякий гусь свинье не товарищ и всякая медаль имеет обратную сторону. И жизнь моя шла тройным путем, как философы этого требуют: сложность врожденного разума не понимала простоту обыденной жизни, но они упорно шли навстречу друг другу, ломая преграды, как темная река взламывает лед на пути к теплому свету, пока не встретились обе в «Рассказе покойника».