Рассказ паломника о своей жизни
Шрифт:
.
92. В Венеции в то время он занимался преподанием упражнений и другими духовными беседами. Наиболее примечательными людьми, которым он их давал, были г-н Пьетро Контарини [209] , г-н Гаспарро де Доктис [210] и один испанец по фамилии Росас [211] . Был там и ещё один испанец, которого звали бакалавр Осес [212] и который
много беседовал с паломником, а также с епископом Четте [213] . 11 хотя у него было некоторое желание проделать упражнения, тем не менее он не воплощал его на деле. Наконец он решился проделать их; и после того, как он их проделал, дня через три — четыре он открылся паломнику, сказав ему, что из-за того, что ему наговорил один человек, он опасался, как бы в упражнениях его не научили чему-нибудь дурному. По этой причине он взял с собой несколько книг, чтобы обратиться к ним, если его вдруг захотят обмануть. В упражнениях он очень старался, и в конце концов решил следовать жизни паломника. Он был тем, кто умер первым <из товарищей паломника>.
209
Пьетро Контарини (Contarini; в итальянском тексте иное написание этой фамилии: Contareno), знатный венецианский клирик, прокуратор «госпиталя» Неизлечимых. Ветвь семьи Контарини, из которой он происходил, отличалась от той, к которой принадлежал кардинал Гаспарро Контарини, коему впоследствии пришлось столько помогать Обществу в Риме. В 1557 г. он был переведён в Пафосский диоцез на Кипре, а в 1562 г. отказался от своего диоцеза. Умер в Падуе в 1563 г.
210
Гаспарро де Доктис был тогда викарием папского нунция в Венеции, Джеронимо Вералло. С 1551 г. он был губернатором Лорето, и там в 1556 г. принёс простые обеты в Обществе, сохранив, однако же, светскую одежду и продолжая шведовать святилищем.
211
В рукописях эта фамилия пишется Rocas: видимо, имеется в виду Rozas или К osas. Не следует путать его с Рохасом (Rojas). Неясно, о ком здесь идёт речь. (Ср. FN, I, p. 4903. Возможно, это был некто Родриго Росас (Rozas).
212
Бакалавр Диего де Осес (Hoces; в итальянском тексте иное написание: Hozes), уроженец Малаги, охотно присоединился к св. Игнатию и его товарищам. Умер он в1538 г. в Падуе, читая проповедь вместе с о. Хуаном Кодури. Св. Игнатий, находившийся тогда в Монтекассино, видел, как его душа возносится в небо. См. рассказ Поланко (Краткое изложение, § 74, Жизнь, § 91: FN, I, р. 195; II, р. 583).
213
Четте (Cette): диоцеза с таким названием не существует. Висето в своём латинском переводе (FN, I, р. 491, критический аппарат) понял это как septen.г (Septa — латинская форма названия Сеуты). Согласно этому толкованию, речь идёт о епископе Сеуты, которым в то время был Диего де Сильва. Вместе с тем различные обстоятельства делают это толкование маловероятным и подсказывают иное: вместо «Четте» (Cette) следует читать «Кьети» (Chieti). Епископом этого диоцеза, адъективная форма названия которого — «театинский» (theatinus). был Джанпьетро Карафа, основатель монашеского ордена театинцев и будущим Папа Павел IV, с 1527 г. живший в Венеции. О его непростых отношениях со см Игнатием см. прим. 7 к данной главе. а В тех случаях, когда Инквизиция не могла добраться до того или иного лица считавшегося особо опасным еретиком или преступником, практиковалась так называемая казнь in effigie (букв, «в изображении» — лат), при которой на костре сжигали изображение этого человека. — А.К.
93. В Венеции паломник пережил и другое преследование: много было таких, кто говорил, что его статую сожгли в Испании и в Париже [214] . И дело зашло настолько далеко, что был возбуждён процесс и было издано судебное решение в пользу паломника [215] .
Девять товарищей <паломника> прибыли в Венецию в начале тридцать седьмого года. Там они разделились, чтобы служить в различных «госпиталях». Через два-три месяца все они отправились в Рим просить благословения на поездку в Иерусалим Паломник не пошёл из-за доктора Ортиса, а также из-за нового
214
В тех случаях, когда Инквизиция не могла добраться до того или иного лица считавшегося особо опасным еретиком или преступником, практиковалась так называемая казнь in effigie (букв, «в изображении» — лат), при которой на костре сжигали изображение этого человека. — А.К.
215
Это судебное решение было вынесено Гаспарро де Доктисом 13 октября 1537 i Оно опубликовано в MI, Scripta, I, pp. 624–627 и в FD, док. № 105.
В Венеции на Мессе приняли рукоположение те, кто <ещё> не был рукоположен (§ 93).
кардинала Театинского [216] . Товарищи вернулись из Рима с <кредитной> распиской (police) на 200 или 300 эскудо, которые были даны им в качестве милостыни на поездку в Иерусалим. Они не хотели брать этих денег иначе, как в виде <кредитной> расписки. Впоследствии, не сумев поехать в Иерусалим, они возврати ли эти деньги тем, кто их дал [217] .
216
Доктор Ортис донимал св. Игнатия в Париже из-за перемены в поведении Хуана Кастро и Педро Перальты (см. выше, § 77). Отношения между св. Игнатием и Джанпьетро Карафой, ставшим кардиналом 22 декабря 1536 г., были натянутыми из-за не вполне ясного инцидента, происшедшего между ними в Венеции. См. FN, II, р. 575; I, р. 582, прим. 14. См. также письмо, о котором можно с полной уверенностью сказать, что оно было адресовано Джанпьетро Карафе (Поел., I, pp. 114–118). Критическое издание этого письма см. в AHSI 44 (1975), pp. 139–151.
217
Кроме 60 дукатов, полученных товарищами Игнатия от Папы и от других лиц, «они принесли сюда в расписках (z'edulas) 260 дукатов». Не сумев отправиться в паломничество, они вернули эти деньги. Так писал св. Игнатий из Венеции Жану Вердолэ 24 июля 1537 г. (Поел., I, pp. 120–121). Об этом пожертвовании см. FN, I, р. 116, прим. 10.
Товарищи <паломника> вернулись в Венецию точно так же, как и вышли из неё, то есть пешком и собирая подаяние. Но при этом они разделились на три части таким образом, чтобы они всегда состояли из <людей> разных национальностей. Там, в Венеции, на Мессе приняли рукоположение те, кто <ещё> не был рукоположен, и им дал лицензию нунций, который был тогда в Венеции, ставший впоследствии кардиналом Вералло. Они были рукоположены во священники ad titulum paupertatis6 и все принесли обеты целомудрия и бедности [218] .
218
Рукоположение состоялось 24 июня 1537 г. Свидетельство о нём см. в М1, Scripta, 1,рр. 543–546 и в FD, док. № 103. Рукополагал их Висенте Нигусанти, епископ Арбе в Далмации (ныне о. Раб в Хорватии).
94. В том году корабли в Левант не ходили, поскольку венецианцы порвали с турками. Поэтому <товарищи паломника>, видя, что надежда на путешествие всё откладывается, разошлись по венецианской <земле>, намереваясь прождать год, как они решили, а затем, по его завершении, если путешествие не удастся — отправиться в Рим.
Паломнику выпало идти с Фавром и Лаинесом в Виченцу. Там они нашли некий дом за чертой города, в котором не было ни окон, ми дверей и где они ночевали на скромной охапке принесённой ими соломы [219] . Двое из них всё время, дважды в день, выходили собирать милостыню в городе, но приносили настолько мало, что прокормиться им едва удавалось. Обычно они ели немного хлеба <собственной> выпечки, когда он у них был; тот, кто оставался дома, заботился о том, чтобы его испечь. Так они провели сорок дней, не нанимаясь ничем, кроме молитв.
219
Речь идёт о монастыре Сан-Пьетро-де-Вивароло (FN, II, p. 580215).
95. Когда прошло сорок дней, пришёл г-н Хуан Кодури, и все четверо решили начать проповедовать. И вот все четверо разошлись по разным площадям и в один и тот же день, в один и тот же час начали свою проповедь, для начала громко закричав и созывая народ бонетом (bonete). Эти проповеди наделали много шуму в городе, многие люди подвигнулись на благочестие, а у <товарищей теперь> в большем изобилии было всё необходимое для жизни.
В то время, когда <паломник> был в Виченце, его посещало много духовных видений и он много раз (почти регулярно) испытывал утешение — в противоположность тому, как было в Париже. Особенно тогда, когда он начал готовиться стать священником в Венеции, когда готовился служить первую Мессу, <а так же> во всех этих путешествиях он пережил великие сверхъестественные «посещения» того рода, которые он обычно переживал, находясь в Манресе. Находясь в той же Виченце, он узнал о том, что один из товарищей, находившийся в Бассано [220] , заболел и <теперь> при смерти (а паломник etiam (тоже (лат.). — А.К.) был тогда болен лихорадкой). Тем не менее он пустился в путь, и шёл так быстро, что Фавр, его товарищ, не мог за ним угнаться. И в этом путешествии Бог внушил ему уверенность (и он сказал об этом Фавру) в том, что <их> товарищ не умрёт от этого недуга. Когда они прибыли в Бассано, больной сильно утешился и вскорости выздоровел [221] .
220
Это был Симон Родригес. в Тоже (лат.). — А.К.
221
О том же самом более подробно рассказывают Рибаденейра (Деяния, § 23: FN, И, pp. 333–334) и Поланко (Жизнь: FN, И, р. 581). См. также FN, III, pp. 84, 86, 424.
Когда они прибыли в Бассано, больной сильно утешился и вскорости выздоровел (§ 95).
Затем все они вернулись в Виченцу и провели там некоторое время вдесятером, собирая подаяние по деревням вокруг Виченцы.
96. Затем, когда миновал год [222] , а им не удалось отправиться в путешествие, они решили пойти в Рим, в том числе и паломник, поскольку в другой раз, когда товарищи пошли туда, те двое, относительно которых он сомневался, выказали себя весьма благожелательными.
222
Имеется в виду год, в течение которого, согласно Монмартрскому обету, они должны были дожидаться отплытия в Иерусалим. Как именно должен был подсчитываться этот год, не совсем ясно. Поэтому стоит прислушаться к тому, что прямо говорит об этом о. Поланко (FN, II, pp. 579–582): «Expectandus tamen crat annus, ab eo tempore, quo Venetias venerant, computandus, iuxta praedicti voti tcnorem» («Однако в силу вышеуказанного обета <им> следовало ждать в течение года, который надлежало подсчитывать с того времени, когда они прибудут в Венецию» — лат), т. е. с 8 января 1537 г. Иную точку зрения отстаивает о. Летурия, 1940, pp. 188–207. См. следующее прим.
Они пошли в Рим, разделившись на три или четыре части, причём паломник <отправился> с Фавром и Лаинесом [223] . В этом путешествии его совершенно особым образом посетил Бог.
Став священником, он решил в течение года не служить Мессу [224] , готовясь <к этому> и моля Богородицу о том, чтобы она соизволила поместить его рядом с Её Сыном [225] .
И вот однажды, когда он был в нескольких милях от Рима в одной церкви и молился, он почувствовал такую перемену в своей душе и настолько ясно увидел, как Бог Отец поместил его рядом со Христом, Своим
223
Хотя обет и не обязывал к этому напрямую, товарищи Игнатия всё же отсрочили путешествие в Рим на несколько месяцев — кроме самого святого и отцов Фавра и Лаинеса, которые отправились в Рим в конце октября 1537 г. Остальные последовали за ними сразу после Пасхи 1538 г. (21 апреля). Перед Папой, явиться к которому они должны были в силу обета, дабы предложить ему располагать ими на его усмотрение, они предстали между 18 и 23 ноября. См. FN, I, р. 36*.
224
В действительности св. Игнатий отложил свою первую Мессу ровно на пол года с 24 июня 1537 г., т. е. до Рождества 1538 г. См. Сапико, pp. 100–104.
225
Исполнение этой молитвы св. Игнатия составило основное содержание его знаменитого видения в Ла Сторте, о котором упоминается в следующих строчках. Ещё раз она появляется в Духовном дневнике святого (запись от 23 февраля 1544 г.).
Однажды, когда он был в нескольких милях от Рима в одной церкви и молился, он почувствовал такую перемену в своей душе и настолько ясно увидел, как Бог Отец поместил его рядом со Христом, Своим Сыном, что у него не хватило духа усомниться в этом: да, Бог Отец поместил его рядом со Своим Сыном! (§ 96)
Сыном, что у него не хватило духа усомниться в этом: да, Бог Отец поместил его рядом со Своим Сыном!
97. Затем, придя в Рим, он сказал своим товарищам, что увидел закрытые окна, желая сказать, что там им предстояло встретиться с серьёзным противостоянием. Кроме того, он сказал: «Нам нужно непрестанно быть начеку и не вступать в общение с женщинами — разве что со знатными». Если уж говорить об этом, то впоследствии в Риме г-н Франциск [226] исповедовал одну женщину и несколько раз посещал её, чтобы побеседовать о духовных предметах; а потом обнаружилось, что она беременна. Однако Господу было угодно, чтобы раскрылось, кто совершил это злодеяние. Нечто подобное произошло с Хуаном Кодури, одну духовную дочь которого застали с мужчиной.
226
Св. Франциск Ксаверий.
Глава XI О том, как он писал Упражнения и Конституции
98. Паломник отправляется в Монтекассино давать упражнения доктору Ортису. Видит в небе душу бакалавра Осеса. К паломнику присоединяется Франсиско Эстрада. В Риме паломник занят преподанием упражнений. Преследование, возбуждённое против него и против его товарищей. Паломник идёт во Фраскати, чтобы поговорить с Павлом III. Благоприятное судебное решение. Благочестивые учреждения, основанные и поддержанные в Риме. Набожность паломника и чрезвычайные дары молитвы. — 99-101. О том, как он писал Упражнения и Конституции.
98. Из Рима паломник пошёл в Монтекассино давать упражнения доктору Ортису [227] и провёл там сорок дней, в течение которых видел однажды, как бакалавр Осес возносится на небо [228] . При этом <паломник> пролил обильные слёзы и испытал огромное духовное утешение, причём видел он это настолько ясно, что, если бы он стал отрицать это, ему показалось бы, что он лжёт. Из Монтекассино он привёл с собой Франсиско Эстраду [229] .
227
Кроме данных, содержащихся в FN, о докторе Педро Ортисе можно справиться в следующих работах: Абад, pp. 437–454; Бернар-Мэтр, pp. 393–434; Упражнения, 1969, pp. 627–645.
228
См. § 92.
229
Франсиско Эстрада (в оригинале итальянизированная форма: Francesco de Strada) — молодой испанец, уволенный из дома и со службы у кардинала Джанпьетро Карафы. Он направлялся в Неаполь, когда его повстречал св. Игнатий. Вступил в Общество, в котором стал знаменитым проповедником и занимал важные должности.