Чтение онлайн

И прижил он со страшной подругой сына, но надоела ему эта жизнь, и сердце просится на родную Русь. Вот раз, как молодицы не было дома, пришла к тому месту ладья и стала поспешно грузиться шкурами, салом да гагачьим пухом; затем вздулись паруса и сильный северный ветер погнал ее стрелою на Норд-Кап. Уже судно отплыло от острова верст на десять, как вдруг промышленники услышали визг, да такой пронзительный, что он даже заглушил вой ветра в парусах. Потом они увидели что-то летящее по воздуху за ладьей: предмет упал близ самой кормы, и в нем узнали младенца, прижитого Василием с сестрой старухи.

Теперь скажем несколько слов про грумантского пса, которого так боятся и честят груманланы. В их воображении это злой и гордый дух, обладатель Шпицбергена. Чтобы несколько задобрить его, обыкновенно кидают первого убитого на острове оленя на утес, слывущий под названием Болвана без шапки.

Грумантский пес живет в каменных ущельях шпицбергенских утесов, не скучая, потому что всегда окружен сестрами старухи-цинги. Случалось промышленникам видеть его на карбасе вместе с красавицами сестрами. Этот дух является почти всегда в человеческом образе и даже имеет людские слабости. Так как он любитель горячих напитков, то, в случае оскудения винного запаса, перелетает с северным ветром на Норд-Кап и выжидает там судна с ромом и спиртом. Когда суда, нагруженные этим добром, подплывают к Норд-Капу, он надувает их паруса резким южным ветром, ломает снасти, разметываете суда, а плавающие бочки с ромом и спиртом гонит волнами на свой пустынный, каменный остров.

Промышленники нашли где-то необъятной величины вертеп, природой устроенный в каменной горе: живое их воображение тотчас превратило этот грот в баню, где грумантский пес парится накануне всякого праздника. Они уверяют даже, что заставали каменку еще довольно теплой и возле нее находили соразмерной величины опаренные веники. Должно однако ж при этом упомянуть, что на Шпицбергене нет ни сучка не только лиственного, но даже и хвойного леса.

Охотник, желающий снискать дружбу грумантского пса, отправляется ночью во время новолуния один в пещеру, находящуюся близ утеса, называемого Болваном без шапки. Он берет с собой нож, которым, пришедши в пещеру, очерчивает около себя круг и втыкает нож вне черты круга; тогда ему слышится громкий собачий лай, впрочем, кроме его никому не слышимый; спустя несколько времени, в самую глухую полночь, вбегает огромный черный пес.

Тогда промышленнику остается только ходить за этим псом, для всех других невидимым и не слышимым, и он едва будет успевать носить в избу застреленных зверей. Пес пригоняет в его ловушку несметное число песцов, наводит на меткое дуло винтовки целые стада диких гусей и указывает места гагачьих гнезд, изобилующих дорогим пухом.

Мы упоминали о Болване без шапки. Это утес на южном берегу Шпицбергена, имеющий поразительное сходство с человеком, стоящим без шапки, боком. С этим утесом связана легенда о норвежском принце-чародее, удалившемся на Шпицберген со своей возлюбленной, дабы там на просторе заниматься колдовством. Но грумантский пес украл красавицу и спрятал ее на этом утесе.

В заключение этой статьи скажем несколько слов о сказочных животных.

Кто ни слыхал или ни читал повествований о драконах, крылатых змеях, грифонах, Левиафане, птицах роке и фениксе, единороге, исполинском раке кракене и т. п. Сказки древних и новых народов, особенно арабские, богаты этими диковинками, которые помещались, обыкновенно, в странах земли малоизвестных или вовсе неисследованных. Большая часть этих баснословных сказаний имели основанием своим действительность, и первообразы сказочных животных можно найти между останками допотопных тварей, живших в геологические эпохи. Здесь не место развивать этот вопрос, и мы ограничимся немногими словами, заключающими в себе сущность древних сказаний о птице Феникс, возрождающейся из собственного пепла и представляющей мифический смысл возрождения материи и бессмертия создания.

Умнейшие люди древности не сомневались в существовании Феникса. Тацит положительно говорит, что эта редкая птица была видима в Египте в консульство Павла Фабия и Луция Вителлия и что появление ее было предметом толков между учеными египтянами и греками. Он утверждает, что периодическое возвращение Феникса принадлежит к числу несомненных фактов 12 .

Солин, говоря о том же предмете, приводит и ссылается на официальные акты. По его словам, Феникс был пойман Египте в 800 г. от построения Рима, привезен в столицу империи и выставлен напоказ народу по повелению Клавдия. Факт этот записан в офицальные акты 13 .

Солин приписывает Фениксу существование также в 500 лет, а некоторые другие авторы еще более и доходят почти до 13 тысяч лет! Геродот, ранее прочих упоминающий о Фениксе, не показывает большего легковерия относительно этого предмета. Он говорит, что эта священная птица появляется изредка и только в одном Египте. Сам он видал ее только на картине. По словам жителей Элиополя, Феникс появляется у них однажды в каждые пятьсот лет, по смерти своего родителя. Судя по изображениям, он по виду и величине походит на орла, но имеет красные перья. Перелет его совершается из Аравии в Египет и обратно. 14

Солин весьма подробно описывает Феникса. «Птица эта величиной с орла; голова ее украшена коническим хохлом из красных перьев; горло и шея украшены брызжами и блестят, как золото; остальная часть тела пурпурная, но хвост образован из синих и лазурных перьев». 15

Помпоний Мела, Сенека, Овидий, Лукан, Стаций и Филострат также говорят о Фениксе, а Клаудиан посвятил ему целую поэму, в которой восхваляет не только красоту священной птицы, но и ее набожность. Он говорит, что Феникс, собираясь умирать, поручает себя богам и солнцу и сожигает себя на костре из ароматов, но что из пепла его возрождается новый Феникс.

Плутарх свидетельствует, что мозг Феникса – самое вкусное из всех кушаний, но едва ли кто-нибудь имел случай его попробовать. Даже в описании пиршеств Нерона Элиогабала и Вителлия мы не встречаем этого блюда. Аристотель, Страбон и Диодор Сицилийский вовсе не упоминают о Фениксе.

Плиний говорит, что Феникс, привезенный в Рим, по словам Тацита, был подложный. Бл. Августин прямо отвергает возможность возрождения Феникса из пепла. Ныне ни один человек, хоть немного знакомый с естественными науками, не верит в басни о Фениксе.

Предмет натуральной магии чрезвычайно обширен, потому что жизнь древних и средневековых обществ была неразрывно связана с таинственными действиями и влияниями языческих жрецов или с суевериями, поддерживаемыми невежеством и личными выгодами немногих людей, знавших некоторые физические законы, недоступные толпе. Все тайны магии заключались в немногих механических, химических, физических и физиологических процессах. Так, например, акустические и оптические опыты, хорошо известные в наше время, несгораемость человеческого тела, недавно объясненная опытами Бутиньи, и влияние некоторых наркотических средств на живую экономию, составляли если не целый арсенал волшебства, то, по крайней мере, главную основу всех чародейств, изумлявших и ужасавших в былое время.