Чтение онлайн

Если мы от снотолкований обратимся к астрологии, то нам представится необозримое море заблуждений и нелепостей, приведенных в систему. Самые произвольные и смешные толкования положений и движений небесных тел были обработаны ученым образом и составили особенную химерическую науку. И не должно думать, что она появилась только во мраке невежества Средних веков. Нет, она существовала у греков, у римлян, даже у египтян и у других древнейших народов. Манилий и Петроний передали нам толкования касательно влияния созвездий на судьбу новорожденных. За две и за три тысячи лет тому назад точно так же, как и еще в недавнее время в Брюсовом и других астрологических календарях, объяснялось, что родившийся под влиянием созвездия Овна будет богат стадами, а под влиянием Тельца будет иметь гневный и жестокий нрав. Лев располагает к гордости и обжорству, Дева – к щегольству, волокитству и трусости, а Козерог – к несчастным супружествам. Под созвездием Весов родятся купцы, Водолея – гидравлики, а Рыб – моряки и рыболовы.

Эти весьма древние идеи были еще более развиты арабами, которые каждому отдельному светилу назначали в заведывание особые части человеческого тела: Солнцу отданы были сердце, мозг и правый глаз; Меркурию – язык, руки, ноги и воображение(?); Сатурн заведовал печенью, селезенкою и правым ухом; Юпитер – легкими; Марс – кровью, носом и желудочным соком; Луна владела левым ухом и глазом; а Венера – частями тела, служившими для воспроизведения породы.

В герметической философии каждая планета, кроме упомянутых владений телесного состава, имела еще свои нравственные влияния. Таким образом, Солнце покровительствовало славе, Венера любви, Меркурий красноречию, Луна бережливости, а Сатурн заведовал печальными ощущениями духа. Каждое планетное светило имело сверх того свой привилегированный цвет: голубой принадлежал Юпитеру, желтый Солнцу, зеленый Венере, красный Марсу, белый Луне, черный Сатурну, а Меркурию посвящена была пестрота цветов.

Астрологи были в такой же моде при дворе Октавия Августа, как и при дворе Mapии Медичи. Римские императоры ничего не предпринимали важного, не посоветовавшись со звездами, и выбивали медали с изображением созвездий, господствовавших на небе в минуту их рождения.

Начиная с Франциска I, каждый порядочный человек во Франции считал необходимостью иметь своего астролога, как теперь у всякого есть свой портной или прачка. У придворных дам Марии Медичи были свои гадатели, носившие название баронов, и с ними совещались во всех важных случаях. Папа Павел III наградил своего астролога епископством Чивите-дукале. Гаданиям и предсказаниям астрологов верили умнейше люди. Генрих IV и кардиналы Ришелье и Мазарини постоянно совещались с астрологами, и долгое время в царствование Людовика XIV Жан-Батист Морень получал пенсию (по 2000 фр. в год), назначенную ему Мазарини за гороскопы. Математик Кардан, предсказавший по сочетанию светил день своей смерти и, видя, что этот день проходит благополучно, сам лишил себя жизни ради непогрешимости астрологии.

А сколько можно отыскать рассказов о сбывшихся предсказаниях астрологов! Диодор Сицилийский повествует, что перед вступлением Александра Македонского в Вавилон астрологи предсказали ему смерть в стенах этого города, что и сбылось на самом деле. Светоний уверяет, что астролог Спуринна предрек Кесарю смерть в мартовские иды, и великий римлянин погиб в назначенную эпоху. Жребий Нерона и его матери был предсказан Агрипине. Астролог предвещал Генриху II, что он умрет от раны, нанесенной ему в глаз на турнире. Морень назначил вперед час смерти Густава Адольфа, Сен-Марса и кардинала Ришелье. Мы могли бы насчитать здесь сотни примеров этого рода, сбереженных летописцами.

Но всего лучше нравится нам ответ, данный Людовику XI его астрологом. Этот король передарил любимцу звезд большие суммы, но потом как-то усомнился в истине предсказаний, извлекаемых из сочетания небесных светил. Чтобы удостовериться в истине своих подозрений, он приказал двум воинам стать за дверью и по известному знаку войти к нему в кабинет и убить человека, который будет с ним тогда разговаривать.

Отдав такое приказание, король послал за своим астрологом. Тот немедленно явился.

– Ты, который читаешь мою судьбу в звездах, – сказал король вошедшему адепту, – можешь ли прочесть в них свою собственную.

– Могу, – отвечал астролог, не запинаясь и боясь потерять свой вес во мнении короля отрицательным ответом.

– Так скажи же мне, когда ты умрешь? – спросил его Людовик с самою невинною миною.

Вопрос этот озадачил астролога, который, зная характер властителя Франции, опасался западни. Однако ж мудрец не смутился и только попросил у короля позволения посоветоваться со звездами.

Король повел его к окну, отворил его и, указывая на усеянное звездами небо, промолвил.

– Посоветуйся хорошенько со своими друзьями и попроси их, чтобы они не обманули тебя на этот раз.

Тут магик догадался, что дело плохо. Впрочем, делать было нечего, и он придумывал средство вывернуться из беды.

Постояв с четверть часа, как бы в созерцании ночных светил, астролог затворил окно, обратился к королю и сделал ему низкий поклон.

Король заметил его смущение и спросил о причине, ободряя его ласковым голосом.

– Государь, – отвечал звездочет, – я прочел на небе, что мне в эту минуту угрожает смертельная опасность.

Такой ответ озадачил короля. Людовик XI подумал с минуту и спросил:

– А прочел ли ты в звездах час твоей смерти?

– Что до этого касается, – возразил астролог, преклоняясь перед королем, – то судьба отличила меня перед миллионами смертных, связав час моей смерти с часом смерти первой особы во Франции.

– Что это значить? – спросил удивленный король, уже готовившийся подать знак палачам, стоявшим за дверями.

– Я умру ровно тремя днями ранее вашего величества.

Этот ответ так озадачил суеверного Людовика, что он немедленно отпустил астролога, подарив ему кошелек с деньгами.

После этого анекдота, за достоверность которого не ручаемся, хотя он рассказан был многими романистами за истину, приведем другой пример астрологических бредней, почерпнутый из летописей астрономии.

Немецкий математик Штоффлер в начале XVI века взволновал умы всей Западной Европы. Он распространил известие, что в феврале 1524 года должно случиться соединение планет Юпитера, Сатурна и Марса в знаке Рыб и что вследствие этого астрономического события произойдет потоп. Всякий, кто только мог, запасался лодкой или другим судном, а бедняки связывали для себя плоты. Наконец настал и страшный февраль и простоял весьма сухо, так что не упало в течение этого месяца ни капли дождя. В марте трусы ободрялись и стали смеяться над Штоффлером. Последний однако ж не смутился от неудачи и предсказал конец миpa, долженствовавший случиться, по его мнению, в 1588 году. И этому верили в свое время.

Астролог Авенар предсказал евреям пришествие Мессии в 1444 году и причинил немалое волнение между германскими и итальянскими евреями того времени, которые с 1444 но 1446 год не затворяли окон своих домов для принятия ожидаемого ими Мессии.

Кардан предсказал долголетие английскому королю Эдуарду VI, но тот умер, достигнув 16-тилетнего возраста.

Доверие к астрологии исчезло еще в прошедшем столетии, и астрологические предсказания вошли в одну категорию с толкованиями снов.

Древние были гораздо богаче нас предрассудками о предзнаменованиях. У них море, небо, земля, метеоры, кометы – все служили указателями будущих событий. Гремел гром – и тотчас замечали, с которой стороны он раздался: если с правой, то это было дурным знаком; если же с левой, то хорошим. О появлении комет и говорить нечего: они подавали повод к самым странным толкованиям. Считали необходимым и согласным с обыкновенным ходом вещей и природы, что за кометами следовали для человеческого рода напасти и бедствия. Смерть великих людей, а иногда просто богачей, моровые поветрия и войны непременно предвещались кометами.

Суеверие так сильно действовало на римлян, что, по их мнению, появление внутри сената крысы или зайца могло изменить судьбу республики. Так, внезапное появление мыши заставило Фабия Максима сложить с себя диктаторство, а заяц побудил консула Фламиния отказаться от начальства над конницею. В важных государственных делах советовались со священными курами и цыплятами, и законы издавались не иначе, как после наблюдения внутренностей закланного на жертвеннике козла, и по числу зерен, склеванных в храме цыпленком. Прежде объявления войны или заключения мира всегда прислушивались к блеянию барана, приведенного к жертвеннику, и мнение жрецов, основанное на этом блеянии, одерживало иногда верх над мнениями опытных полководцев.