Чтение онлайн

Открывались шлагбаумы, мигали лампочки семафором. Поезд останавливался у небольшой деревянной станции, давал три коротких свистка, снова срывался с места, уносясь по кольцу железной дороги к зеркальной поверхности озера, сделанной из настоящего зернила. На его берегу стояли маленькие фигурки рыбаков и широкополых ковбойских шляпах. Они навсегда застыли над зеркальной поверхностью в желании выудить огромную форель, которой так славились местные водоемы.

– Привет, Надин, - первой поздоровалась Норма.

– А, это ты, Норма, здравствуй, здравствуй, - сухо заговорила Надин, поблескивая своим одним глазом.

Она держала в руках, прижимая к груди, огромный бумажный пакет, доверху набитый упаковками с ватными тампонами.

Норма держала в руках два аккуратных пакета.

– Что ты здесь делаешь?
– поинтересовалась Норма, не зная, о чем можно разговаривать с женой своего любовника.

– Я могла бы и тебя спросить о том же, - ответила Надин, пытливо всматриваясь одним глазом в уложенные светлые волосы Нормы.
– Но я тебе все скажу сама, я тебе объясню, почему я здесь.

Надин поправила черную повязку на левом глазу, которая делала ее похожей на злого атамана пиратского корабля.

– Я тебе все расскажу, - она сложила губы трубочкой и негромко присвистнула.
– Вчера мой Эд купил в магазине новые шторы. Представляешь, бежевый тюль, такой легкий и красивый, почти прозрачный. Но

очень дорогой, хороший тюль. Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Да, понимаю. Эд купил бежевый тюль. Это очень хорошо. В чем же тогда проблема, Надин?

– Нет, ты не поняла меня. Эд купил бежевый тюль и мы с ним вешали его целый день. Знаешь, Норма, я не спала целую ночь. Я сидела на диване напротив окон и смотрела на карнизы, на эту материю, на этот бежевый тюль.

– Зачем?
– недоуменно пожала плечами Норма.

– Ну как? Неужели ты не понимаешь?

– Нет, не понимаю.

– Хорошо. Тогда слушай, я тебе все объясню.
– Надин приблизила свое лицо прямо к Норме и зашептала, глядя ей прямо в глаза:

– К четырем часам утра я придумала, как сделать карниз бесшумным, совершенно бесшумным, чтобы не было этого мерзкого скрипенья. Вжик-вжик, вжик-вжик - ну знаешь, как скрипит карниз? И как это раздражает? Вжик-вжик, вжик-вжик. Эду это тоже не нравится, а мне... я вообще не могу слышать этот мерзкий звук. Вжик-вжик, вжик-вжик.

Лицо Нормы сделалось недовольным. Ей уже надоело слушать и разговаривать с Надин. Хотя Норма и понимала, что женщина немного не в себе и поэтому продолжала терпеливо выслушивать ее рассказы и признания.

– И вот в четыре часа утра я додумалась, как сделать карнизы бесшумными. Но я не спала не только из-за карнизов. Ты же знаешь, что Эда забрали в больницу и я ждала, когда он вернется. Ждала и все время открывала и закрывала шторы. Вжик-вжик, вжик-вжик.

– Хорошо, хорошо, Надин, я все поняла. Ну и что ты придумала?

– А нужны всего лишь ватные тампоны.

Она вытащила одну упаковку и сжала ее в руке.

– Нужны только ватные тампоны и тогда эти штуки, эти вжик-вжик больше скрипеть не будут.
– Она зло улыбнулась, глядя в глаза Норме, развернулась и заспешила к выходу, явно собираясь совершенствовать конструкцию карниза с помощью ватных тампонов, которых у нее было штук 50 в огромных пакетах.

Эд сидел в вестибюле полицейского участка, ожидая, когда же, наконец, выйдет его племянник Джозеф. Он поглядывал на полицейских, которые спешили по коридору, переговаривался с Люси. От нечего делать он помог двум рабочим поменять плафон в коридоре и удовлетворенный тем, что как-то смог занять время, вновь опустился на диван. Наконец, в сопровождении сержанта появился Джозеф. Он был угрюм, руки держал в карманах брюк и избегал смотреть в глаза своему дяде. Большой Эд подхватился с дивана.

– Послушай, Эд, ты что, внес за меня залог?
– поинтересовался Джозеф.

– Да нет, Гарри отпустил тебя, я просто поговорил с ним.

– Слушай, а мама еще не приехала?
– спросил Джозеф.

– Нет, пока не приехала.

– Так она ни о чем не знает?

– Пока нет. Ну ладно, что мы здесь стоим, пойдем отсюда, сказал Эд, набрасывая на плечи теплую куртку.

– Послушай, - сказал Джозеф, - мне будет нужна твоя помощь, чтобы они не напали врасплох.

– Ладно, парень, я об этом позаботился, большой Эд обнял за плечи Джозефа и они покинули полицейский участок.

А в это время в комнате для допросов за большим столом сидели Майк и Боб. Напротив них устроился, скрестив на груди руки и пытливо разглядывая их, шериф Гарри Трумэн. Шериф молчал. Молчание делалось уже слишком невыносимым и затянутым.

Шериф ожидал, когда же, наконец, появится специальный агент ФБР Дэйл Купер. Он уже привык к тому, и смирился с тем, что все в его полицейском участке стал решать и всем распоряжается этот молодой симпатичный парень.

Наконец, дверь распахнулась. Ребята все это время постукивали по крышке стола пальцами и пытливо поглядывали, не опуская глаза в пол, на шерифа.

Дэйл Купер широко распахнул дверь и вальяжной походкой вошел в помещение. Он пилочкой полировал ногти. Специальный агент ФБР тоже не спешил начинать разговор. Он довольно долго молчал, а потом широко улыбнулся и, как будто впервые увидев ребят, изумился:

– О, Майк, Бобби, какие хорошие парни. Ну что, пока мы не начали серьезный разговор, признавайтесь во всем. Вы-то уже за ночь успели сговориться, уточнили все свои нужные показания, договорились о самых незначительных деталях, ну, знаете, ребята, чтобы не было каких-либо мелких расхождений, на которых так любят ловить полицейские.

Дэйл взглянул на шерифа. Тот удовлетворенно кивал головой, явно довольный тем, как начал допрос специальный агент ФБР.

– Да нам, собственно, и не о чем было сговариваться, - сказал Боб.

– Да, да, о чем мы с ним могли сговариваться?
– кивнул на своего приятеля Майк.
– К тому же шериф нам сказал, что нас забрали за драку.

– А это не была драка, это была самая настоящая самооборона. И на нас напали.

Майк смотрел в лицо Дэйлу Куперу. Но прочесть на нем что-либо он не мог. Дэйл снисходительно улыбался, внимательно разглядывая ноготь большого пальца левой руки.

– Все правильно. Все правильно, ребята, - сказал Дэйл и поднес большой палец прямо к глазам. Он дунул на него и смахнул белесую пыль.
– Все правильно вы говорите, ребята, и поэтому можете идти.

Ребята, явно разочарованные таким допросом, удивленно посмотрели вначале на шерифа, потом на специального агента. Они-то настроились на долгий и нудный допрос. Они обо всем сговорились сидя в камере и уточнили даже самые незначительные детали. А тут вдруг так сразу: можете быть свободны. Ребята даже опешили, а Боб был изумлен настолько, что даже развел руки в стороны и широко раскрыл рот.