Чтение онлайн

– Миссис Палмер, - чуть слышно, наконец, произнесла Донна.

Рука Сарры вздрогнула, она отшатнулась от Донны и непонимающе посмотрела ей в лицо.

– Лора, - еще раз прошептала Сарра.

И вдруг, поняв, что Лоры нет, что перед ней сидит Донна, женщина истошно закричала. Ее тело забилось в конвульсиях, страшный крик резал по ушам Донны.

В гостиную вбежал перепуганный мистер Палмер. Он бросился к жене:

– Сарра, Сарра, успокойся, что случилось?

Донна пыталась объяснить отцу Лоры, но тот даже не слушал ее. Он схватил жену за руки и пробовал успокоить. Но Сарра вырывалась, кричала и билась в конвульсиях. Донна, перепуганная до смерти, поднялась и тихо удалилась из дома своей подруги.

Глава 11

Разговор помощника шерифа Хогга с набожными родителями Ронни Пуласки, но Хогг не успевает расспросить их как следует - появляется таинственный однорукий мужчина в красной рубашке.
– Ссора Одри Хорн с отцом.
– Бенжамин Хорн сетует, что потерял дочь.
– Бесконечный спор мистера Таундеша с сыном о его долге перед обществом.
– Дэйл Купер и Гарри Трумэн наконец-то нашли место, где им не подсунут хороший кофе.
– Леди-С-Поленом хочет открыть шерифу и специальному агенту имя убийцы Лоры Палмер, но...
– Вновь вишневый пирог - лучший в мире, и все остальное...
– Лео Джонсон находит неожиданное применение носку и мылу.

Возле одной из палат реанимационного отделения больницы Твин Пикса, на обтянутом кожей диване сидели убитые горем родители Ронни Пуласки. Ее отец, немолодой, с обветренным лицом, рабочий лесопилки Янов обнимал за плечи полную пожилую женщину. Мать Ронни, казалось, онемела. Она мерно покачивалась из стороны в сторону и тяжело вздыхала. Время от времени она поднимала голову и смотрела на большое застекленное окно, которое отделяло палату от коридора. Там за стеклом, на больничной кровати лежала ее дочь Ронни. К рукам были прикреплены датчики, из локтевого сгиба торчала игла капельницы. К носу тянулись прозрачные трубки аппарата искусственного дыхания. На осциллографах бежали неровные линии, показывающие биение сердца девушки, ритм ее дыхания. Ронни лежала закрыв глаза. Мерно поднималась и опускалась гофрированная трубка аппарата искусственного дыхания.

– Простите, мистер и миссис Пуласки, - подошел к родителям Ронни полицейский Хогг.

Он остановился в двух шагах от дивана, на котором сидели родители Ронни. Янов приподнял голову:

– А, это вы, Хогг.

– Я уже говорил с вами, но хочу уточнить еще несколько деталей. Значит, никто из вас не видел Ронни после того, как она вернулась из школы?

– Да, - кивнула головой мать Ронни, - она утром ушла в школу, и больше мы ее не видели.

– Так значит, она после школы сразу отправилась на работу, в универмаг?
– уточнил Хогг, пытливо заглядывая в глаза матери Ронни.

– Да, - сказал Янов.

– Она была продавщицей, - добавила женщина.
– Она работала в отделе парфюмерии.

– Да, дочь всегда шутила, - добавил отец, - что это самая ароматная работа в мире, продавать духи и косметику.

Не выдержав, мать Ронни разрыдалась.

– Извините, - сказал Хогг, - что причиняю вам неудобства.
– Я понимаю сейчас ваше состояние. Так что простите, я пойду.

Хогг краем глаза заметил, как в конце коридора раскрылись створки лифтовой кабины, и на площадку вышел незнакомый мужчина в красной рубашке. Внимание Хогга привлекло то, что мужчина был без одной руки. Рукав красной рубашки был заправлен под ремень брюк.

Заметив, что полицейский смотрит на него, мужчина как-то странно дернулся и поспешил скрыться за поворотом.

– Извините меня, - еще раз сказал Хогг и бросился по коридору.

Но когда он завернул за угол, то никого не увидел.

Лишь в конце коридора блестели сталью застекленные двери. Хогг приблизился к ним, распахнул. Тут же ему по глазам резанул синий свет ультрафиолетовой лампы, и полицейский прочитал табличку на следующих дверях: "Морг".

Он прислушался. Нигде не было слышно шагов. Но заходить в морг Хоггу не хотелось. Правда, он дернул ручку дверей, ведущих туда, но они оказались запертыми. "В конце концов, мало ли кто это был" подумал полицейский и вышел вновь в ярко освещенный коридор.

Одри Хорн в кабинете отца включила на всю громкость магнитофон и, стоя в самом центре, на большом мягком ковре, медленно раскачивалась в такт музыке.

Ее танец был нетороплив, сомнабуличен и очень тягуч. Она закатывала глаза, слегка приподнимала руки, потягивалась. Музыка, хоть и была медленной, но звучала очень громко.

Распахнулась широкая дверь кабинета и недовольный дочерью, в черном официальном костюме, в комнату вошел мистер Хорн. Одри даже не шелохнулась, услышав как раскрылась дверь. Она продолжала все так же меланхолично покачиваться.

Мистер Хорн раздосадованно подбежал к магнитофону и выключил музыку. Девушка стояла, не оборачиваясь к отцу. Она узнала его по шагам.

– Одри, сколько раз я просил, чтобы ты не беспокоила шумом моих клиентов и гостей.

Одри, все так же, не поворачиваясь, громко сказала:

– Наверное, четыре тысячи раз, отец.

– Одри, строгим голосом начал мистер Хорн, - Джулия мне сказала, что ты заходила к норвежцам как раз в тот момент, когда они готовы были подписать контракт. А после твоего появления они вдруг резко засобирались домой.

Мистер Хорн вытащил из кармана бесцветную губную помаду и принялся медленно водить ею по растрескавшимся губам.

– Они так и уехали, не подписав контракт. Так это правда? мистер Хорн остановился за спиной Одри.

– Может быть, может быть, - негромко сказала она.

– Я думаю, я даже уверен, что ты никогда не стала бы делать что-нибудь такое, что могло ускорить их отъезд.

Мистер Хорн принялся расхаживать по своему большому кабинету, размахивая руками.

– Я думаю, - наконец, более миролюбиво и не таким строгим голосом сказал он, - я думаю, что это было просто совпадение.

– Па, - недовольно сказала Одри, - я пошла, чтобы проверить этот дурацкий "шведский" стол. Я всего лишь сказала, что очень огорчена.

– Это чем же ты так была огорчена?
– спросил мистер Хорн.

– Как это чем? Тем, что моя подруга Лора была зверски убита, закатывая глаза, манерно говорила Одри.

Ей очень нравилось злить отца и она знала, как это делать. Мистер Хорн не знал, что и сказать. Он только в бессильной злобе сжимал кулаки и потрясал ими в воздухе, не находя слов.

– Слушай, ты знаешь, в какую сумму чуть не обошелся нашей семье этот твой... проклятый спектакль!
– найдя слова, закричал мистер Хорн.

Раздосадованный он подбежал к Одри и резко развернул ее, схватив за плечи, к себе лицом:

– Если ты еще раз позволишь себе что-нибудь подобное, - грозно сверкая стеклами очков, говорил мистер Хорн и погрозил перед носом дочери указательным пальцем.
– Я отправлю тебя чистить биде в женском монастыре.

– Знаешь, папа, я очень испугалась, - спокойно сказала Одри и вновь скрестила на груди руки.