Чтение онлайн

– Неужели у нас нет смелых офицеров? – спросил я у подполковника. Тот промолчал.

– А сегодня и особой смелости-то не требуется: встать на защиту законности и Конституции!

Подполковник пробормотал что-то невразумительное и ушел, спрятался среди других офицеров.

Больше я этого подполковника в окрестностях Дома Советов не видел.

Депутат от Татарстана Ринат Мухамадиев язвительно спросил меня:

– Где же русские офицеры? Хоть одну бы часть поставить около Белого дома и тогда можно быть спокойными… Боятся все, трусят?!

– Информационная блокада, – сказал я. – Президентские газеты и телевидение белое превратили в черное… Ты же знаешь, каждый день поливают нас грязью.

Что я еще мог сказать в оправдание?! Конечно, внутренне я был согласен, если бы хоть одна часть к нам пришла… И ведь обещали поддержку – и Северный флот, и летчики, и афганцы. Но никто не поднялся на защиту законной власти.

Но и обвинять армию мне как-то совершенно не хотелось. С одной стороны, мы – законодатели, – и наше оружие – соблюдение законов. Стремление решить проблемы мирным путем даст нам гораздо больше шансов на победу, чем автоматы. И депутаты решительно были настроены не привлекать армию к конфликту, все верили в мирный исход… С другой стороны, ко мне часто подходил контр-адмирал, член нашего комитета по экологии Равкат Чеботаревский. Мы его избрали вместо сбежавшего Степашина председателем Комитета по обороне. Так вот он мне на мои вопросы об армии всегда говорил: не беспокойся, есть силы, которые за нас вступятся, если потребуется. И я ему верил. В третьих, на 13 этаже нашего Белого дома отдыхали севастопольцы, приднестровцы, ребята из «Союза офицеров», омоновцы. Они пришли сами защищать Конституцию… И когда я с ними беседовал, то от них исходила уверенность в правоте дела.

Когда видишь офицеров, мужчин в военной форме, готовых хоть малым числом отстаивать справедливость, то и у тебя появляются силы, ты понимаешь главное – ты не один!

Почему Руцкой не соглашается на приход к Дому Советов воинских подразделений?

Тактика победы мирным путем не получается. Нас окружают ОМОН, милиция, армейские части – семью кольцами. Я именно столько и насчитал – семь солдатских и милицейских цепей.

Когда я проходил по баррикадам, ко мне подошел мужчина с накинутым на военную форму плащом:

– Вы депутат?

– Да.

– Наша часть готова вас поддержать. К кому мне обратиться, как попасть к Руцкому?!

Я тут же провел офицера в Дом Советов, связал его с Руцким.

Таких заходов было не мало, как свидетельствуют мои коллеги. Но Руцкой выжидал… И трудно было сразу понять: прав он или не прав. Ставка все-таки делалась на мирное урегулирование кризиса. Именно наш мирный настрой, нежелание поддаваться на провокации со стороны президентской команды и выбивали шансы на победу тех, кто готовил госпереворот.

Свидетельствует А. Лейбов, инженер – 32 года:

«Я не коммунист и не фашист, я не принадлежу ни к одной партии и не отношусь к поклонникам Руцкого или Хасбулатова. К Белому дому пошел потому, что мне претят разговоры о том, что «у нас никогда не было Конституции» от человека, который клялся на этой самой Конституции, принимая присягу как Президент. Потому, что опасаюсь диктатуры не со стороны многих сотен депутатов разом, а со стороны вполне конкретной, узкой группы людей, непосредственно стоящих у «кормушки». Тех самых людей, что пришли к власти на волне борьбы с привилегиями, а придя, захапали себе в единоличное владение практически всю государственную собственность. Единственными органами, хоть как-то контролирующими деятельность «приватизаторов», оставались, при всем их несовершенстве, Верховный Совет и Съезд народных депутатов. Указ № 1400 устранял этот контроль и открывал дорогу полному мафиозному беспределу.

К Дому Советов я подошел около 10 часов утра 22 сентября. На площади шел митинг, народу было относительно немного, где-то 2–3 тысячи. По периметру уже было построено какое-то подобие баррикад. В этот же день я вступил в одну из добровольческих дружин, формировавшихся прямо на площади. Первые два дня мы находились на баррикаде, закрывавшей въезд на площадь между «Горбатым мостом» и Белым домом. Впоследствии наш отряд перевели к памятнику героям 1905 года, а в конечном итоге, присоединили к Первому отдельному казачьему батальону, располагавшемуся на «Горбатом мосту». Запомнился один эпизод, случившийся в ночь на 23 сентября. К нашему костру подсели двое мужчин в гражданских куртках, накинутых поверх офицерской формы. В ходе разговора выяснилось, что это офицеры из Тульской воздушно-десантной дивизии. По их словам, они с двумя батальонами, по приказу Ачалова, на бронетехнике подошли к Московской кольцевой автодороге и были готовы с ходу вступать в бой. Однако Ачалов запретил им входить в город, не желая первым применять или демонстрировать силу, вот они и приехали вдвоем, чтобы посмотреть, что здесь происходит».

На заседаниях Съезда, в тихие минуты, когда сидишь без света, нет-нет да и вспомнишь дни до объявления Указа № 1400. Президент не шутил, когда объявлял артподготовку… Он побывал в элитных воинских подразделениях, кому надо присвоил воинские звания, кому поднял зарплату. За несколько дней до антиконституционного Указа Президент поднял зарплаты – в среднем в 1,8 раза – работникам силовых министерств, а заодно и своей охране. Минобороне и МВД долго не выплачивали зарплаты, месяцами офицеры ждали… Даже тогда, когда они обратились в Правительство, – им отказали. За август денежное довольствие было выплачено лишь на 40 %. Верховный Совет принял Постановление – выплатить зарплату, но Минфин отказался его выполнять. И вот проходит две недели – и враз все выплачивают. Выходит, прав пресс-секретарь Президента – Указ готовился загодя и с умом. Все просчитали, даже то, как и когда подкупить армию.

Совет Министров тут же увеличил штат МВД. Минфину было дано задание изыскать средства на содержание новых 45 тысяч милиционеров.

Московские клиники получили срочное указание – подготовить койки для возможных пострадавших.

На одной из пресс-конференций, которые я старался посещать регулярно, Хасбулатов рассказал, как подбирались и продвигались перед заговором воинские части к Москве. Он поведал о том, что батальон десантников, где он был зимой, куда-то перебросили, перебросили по той простой причине, что там спикера тепло встретили, в своей книге «Великая российская трагедия» Хасбулатов вспомнит об этом батальоне: «Правда, как мне сообщили позже, этот батальон не подчинился преступному приказу и стал прорываться к Москве. Но был блокирован соседней бронетанковой частью и многие офицеры пали. Честь им и хвала!»

Депутатам роздали информацию: милиция и войска на измоте, блокировать Дом Советов все труднее. Холодно. Не хватает продовольствия. В частях зреет недовольство.

Против депутатов брошено множество отрядов ОМОН – всего из 47 республик, краев и областей.

Говорят, более всех зверствует (кроме столичного) ОМОН из Осетии.

Вместе с депутатом Ребриковым мы подошли к штабу милиционеров. Вели переговоры о пропуске москвичей к Верховному Совету. Я спросил у начальства, что знают они про операцию «Смерть Российскому Парламенту» и будут они принимать в ней участие?! Милиционер-офицер махнул рукой… Ребриков добавил, что один из разработчиков операции – командующий внутренними войсками Куликов. Милиционеры стихли. Ребриков когда-то сам служил офицером в милиции. Он нашел общий язык с коллегами… Те признались, что весь этот бардак им надоел. Пока они стоят здесь – у преступников развязаны руки, делай в городе, что хочешь.

Сергей Бабурин известил, что из числа защитников Конституции сформирован добровольческий полк и скоро будет парад. Мы в назначенное время спустились на площадку… Дождались Руцкого и вышли вместе с ним к полку.

Полк состоял из офицеров запаса, казаков.

Мужественные лица. Крепкая походка.

Полк присягнул на верность Конституции!

Вместе с Бабуриным, Ачаловым я вроде как принимал парад. Полк прошел возле нас торжественным строем…

Настроение поднялось.

Журналисты бегали, щелкали, выспрашивали. Видимо, и для них полк представлял особый интерес.

Сергей Бабурин сказал журналистам, что отныне «все претензии, что ВС якобы вооружает незаконные формирования, отметаются, так как полк сформирован официально».

На весь полк пока одна сабля казака Виктора Морозова. Зато, правда, казак на славу! Я познакомился с Морозовым – прекрасный, светлый и мужественный человек!

Хасбулатов огласил обращение группы офицеров безопасности Иркутской области. В телеграмме, как и в документе от офицеров Северного флота, содержится заверение, что офицеры верны Конституции, законам и поддерживают Верховный Совет.