Чтение онлайн

Илюмжинов осмотрел Белый дом и сделал потом заявление: в Белом доме жесткая дисциплина, порядок, нет никаких наркотиков, алкоголя, «табельное оружие находится только у личной охраны и с гранатометами по Белому дому никто не бегает».

Телерепортер Невзоров о генерале Макашове:

«Что касается генерала Макашова – я землю поцелую, по которой он ходит… Он был полностью последователен, не занимался интеллигентщиной, рассуждениями, понимал, что перед ним его поле чести, как прекрасно выразился другой замечательный и восхищающий меня русский патриот – Александр Баркашов. И он на это поле чести вступил без колебаний – знал, что жизнь его и судьба будут играться по законам этого поля чести, что пенять на кого-то, если арестуют или убьют, смешно. Он воин, и воинский долг выполнил перед Россией на тысячу процентов».

Из книги Хасбулатова «Великая Российская трагедия»:

«Так называемые переговоры», если их можно назвать таковыми, начинались и кончались разговорами об оружии в «Белом доме». Мои попытки как-то увести вопрос в сторону, заявив, что проблема оружия – производная, второстепенная и мгновенно решится при решении основного вопроса – после отмены Указа № 1400, не имели серьезного значения. Эффективность мифа я проверил сам на депутате Кожокине, который вел себя в эти трагические дни вызывающе и нагло. Зашел он как-то ко мне в кабинет и, нисколько не смущаясь, заявил, что передает мне предложение из Кремля.

– Берите любой самолет, семью, сотрудников, секретарей, – вам помогут вылететь и обосноваться в любой стране.

– Зачем? Мне и здесь хорошо. А потом у меня здесь «небольшое дельце» – надо отбить охоту путчистам совершать государственные перевороты.

– Но ведь Вы не победите, Руслан Имранович! Армия сегодня перешла полностью на сторону Ельцина!

– Мы победим любую армию. «Белый дом» вооружен как армейский корпус. К тому же здесь укрыт до зубов вооруженный полк, так что не надейтесь на успех.

– Я знаю. Это так. Вы оказались предусмотрительными. Если бы дело обстояло по-другому, «Белый дом» уже был бы взят. Но вам все равно не выстоять против армии. Подумайте о моем предложении. Жизнь коротка. А вы, Руслан Имранович, человек талантливый. Зачем губить себя, семью? Пройдет несколько месяцев, все успокоится. Вы помиритесь с Ельциным, получите большой пост, вернетесь в науку. Без вас здесь никто сопротивляться не будет.

– Спасибо, передайте… для меня потеря Чести равна потере жизни, даже хуже».

Из заявления В. А. Ачалова:

Соотечественники!

Братья и сестры!

Воины Армии и Флота!

Ветераны Великой Отечественной войны!

Стыдно и больно должно быть всякому, в ком течет кровь славянских воинов, громивших врагов Святой Руси на ее священных рубежах.

…1 октября 1993 года войдет в историю Русской Армии, Русского народа как День величайшего национального позора: «бойцы» ОМОНа заманили в засаду и зверски избили 165 ленинградских солдат и офицеров, верных долгу, Конституции, народу, направлявшихся на защиту Верховного Совета и Съезда народных депутатов РФ.

…Избитые и преданные воины Ленинградского ордена Ленина военного округа арестованы и брошены в камеры столичной военной комендатуры. Впервые за многовековую историю России и ее Армии жандармерия нагло и беззастенчиво испытывает терпение воинов Отечества.

Впервые на поле брани падают на землю русскую солдаты Родины, сраженные русскими. Доколе будут терпеть это граждане России?!!

…Министерство обороны требует немедленного освобождения арестованных военнослужащих Ленинградского военного округа и возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц, виновных в нарушении Закона.

Министр обороны РФ генерал-полковник В. Ачалов

Москва, 1 октября 1993 г.

Шумейко подал свой лживый голос… Он заявил о Доме Советов: «Ночью неоднократно совершаются провокации – выходы из подъездов и броски с оружием. Ситуация крайне сложная и напряженная именно из-за наличия этого оружия».

Ситуация другая. У депутатов нет ни продовольствия, ни медикаментов. Многие пожилые заболевают… В здании холодно. Вот ночью депутаты и пытаются пробраться сквозь кольцо. Кто же виноват, что нас окружили и опутали колючей проволокой, лишили элементарных прав?!

Ситуация еще и в том заключается, что переговоры дают положительный результат: Ельцин начинает нервничать, ибо не желает перевыборов, ополченцы выигрывают – Конституция все более утверждается в умах россиян, значит, – с депутатами пора кончать. Но у них есть вооруженные ополченцы. Срочно нужна провокация…

Р. З. Чеботаревский на переговорах в Свято-Даниловом монастыре:

– Ваше Святейшество, разрешите мне?.. Оружие у противоположной стороны хранится круглосуточно, что возможно только при ведении боевых действий. Я хотел бы завтра увидеть документ, на основании которого военнослужащим противоположной стороны разрешено круглосуточное ношение оружия, несдача его даже во время сна.

Режим в агонии. Кажется, переговоры дают положительный результат… В Доме Советов включили свет. Надежда.

Народ прорывается к Дому Советов. Еще одна надежда – тысячи и тысячи людей пришли на поддержку Конституции.

Ельцинистам победа конституционалистов не нужна. Дается команда – согласно провокационному плану – открыть огонь по демонстрантам… И омоновцы со стороны мэрии начали стрелять – появились первые убитые.

Вызов патриотам, защитникам Верховного Совета был брошен!

Ловушка ждала…

Депутаты все более умело распропагандировывали воинские части. Трудно уговорить милиционеров. Им, видимо, крепко платили. Один офицер-милиционер признался: в сутки дают по 40 долларов. А с солдатами найти общий язык просто – даем им продукты, сигареты, листовки. Они идут на контакт.

Таким образом удавалось спокойно проходить через армейские кордоны. Со стороны Краснопресненской набережной нас пропускали два дня. И мы вели работу в городе: ездили по ведомствам и частям, министерствам и редакциям. Расклеивали листовки. Выступали на заводах.

Кто-то пронюхал из президентских служак о наших дружеских связях с армейскими подразделениями – и их тут же стали менять. Только мы распропагандируем часть, как ее снимают, присылают другую.

– Ребята, неужели будете в своих стрелять?! – спрашиваю у безусых солдат.

Одни молчат. Другие пожимают плечами. Третьи говорят, что стрелять не будут.

Но у всех, чувствуется, кошки на душе скребут.

– Нам приказали!..

Часто именно такой слышится ответ.

Я пристал к одному подполковнику. Рослый, плечистый такой мужик. Говорю ему: переходите на нашу сторону, вы же давали присягу, клялись защищать народ и Конституцию. А он мне все про свое высокое начальство талдычит… Я ему вновь про законность. Чувствую, неловко подполковнику, переживает он. Тогда спрашиваю, знает ли он что-либо о судьбе капитана III ранга Валерия Саблина?! Тот служил на Балтике замполитом большого противолодочного корабля «Сторожевой». 8 ноября 1975 года он вывел свой корабль, арестовав офицеров, в открытое море – и потребовал дать ему слово на телевидении. Капитан Саблин хотел выступить против беззакония властного политбюро ЦК КПСС, против уничтожения инакомыслия в стране… Его корабль был обстрелян. Саблина арестовали – и расстреляли. Но о его мужественном поступке пишут до сих пор.