Чтение онлайн

По-честному, я даже не слышал призыва Руцкого брать мэрию там или еще что. У меня была рация, мы прослушивали милицейскую сеть, и, когда услышали отданные команды по расстрелу вала народа, катившегося к Дому Советов, я со своими помощниками, а это был постоянный офицерский патруль, который пытался предотвратить поджоги или другие провокации, выскочил на балкон.

А потом выскочила многочисленная охрана Руцкого и Хасбулатова, и нас даже как-то оттеснили, там ребята здоровые, молодые, они отрабатывали свое, как любая охрана. Мой помощник в форме морской пехоты еще меня спросил: «Альберт Михайлович, что это они вас?» Я говорю: «Слушай, дело-то сделано, народ восстал. Пойдем отдохнем, наша задача выполнена».

Мы медленно, по лестнице пошли на 6 этаж, где располагались мои помощники. На каком-то из этажей я услышал выстрелы, причем, выстрелы автоматического оружия. Рация продолжала работать, а там отдавались команды: «На расстрел! Бейте по ногам!» Мы, насколько медленно поднимались усталые наверх, чтобы выспаться за несколько ночей, настолько же быстро скатились вниз. Из бегущей толпы кричали примерно так: «Генерал, ты с нами или нет? Какого… ты здесь стоишь?» Мне 55 лет, но я оказался впереди – не мог быть последним.

Нужно ли было брать мэрию? Ее не брали. Когда я туда прибежал, уже трещали стекла, народ, который шел сверху волной, смел внешнюю охрану, и там осталась только внутренняя. Уникальные есть кадры в прокуратуре. Снимали, вероятно, оперативные работники, снимали иностранцы, и вот монтаж всего этого ясно показывает, что, когда мы туда пришли, уже все было кончено, оставалось только по мегафону кричать: «Люди, не бейте стекла! Это все наше!» Действительно, то была первая маленькая победа. Взяли одну высотку в бою, фронт народный взял, мы уже знали, что это была победа. И оставалось только сохранить порядок, чтобы ничего не тронули. Это и было организовано.

Даже прокуратура подтверждает, что мы милиционеров отпускали с оружием, особенно ребят в форме ОМСДОНа, кстати, человек двести оттуда строем перешли на нашу сторону вместе с командиром. Мы все были наши, советские, русские люди. И как бы потом средства массовой информации не пытались доказывать, что мы якобы разграбили мэрию, у них это не вышло. Следствие показывает, что мы ее охраняли…»

Парламент намеревался одолеть Ельцина конституционным путем, путем поднятия регионов. Возникали моменты, когда коллеги желали привести к Дому Советов армейские подразделения. Благо, в первые дни осады таковые были. Но затем горячие головы остывали и снова оставался единственный вариант – мирный. Закон должен был восторжествовать…

Военные в это не верили. Я видел, как мучились офицеры, когда мы их дергали, заставляли сидеть на этажах, не давали оружие, просили воздержаться от силового решения. Офицеры понимали лучше нас – штурм неизбежен, конфликт не решится сам собой. Но они подчинялись Съезду – оружие не обнажали.

Макашов не верил в игру в переговоры. Он хорошо знал Ельцина: тот никогда не пойдет на перевыборы, скорее обманет… Но дисциплина была превыше всего, и он нес службу добросовестно.

На слёдующий день после выхода Указа № 1400 наш депутат, председатель Комитета по обороне С. Степашин назначен был Ельциным первым заместителем министра безопасности РФ. Степашин считает это назначение в такой день случайным совпадением. А мы считаем – предательством.

Что же говорит о своих коллегах и защитниках Конституции Степашин? Читаю «Комсомолку»… Оказывается, заместители министра обороны Громов и Миронов уговаривали Руцкого: «Ты что, с ума сошел? Очнись, кто за тобой пойдет?» Руцкой не одумался. Среди боевиков Степашин отметил, что были «чисто случайные молодые люди 17–19 лет, которым захотелось поиграть в войну». В 17 лет – уже и боевики, и фашисты. И еще глупость – поиграть в войну. А то, что студенты и пэтэушники пришли постоять за свою честь – этого ему, Степашину, в голову никак не может придти. Видел бы он ребят с Украины, молодую медсестру Олю, которую потом расстреляют из пулемета за то, что будет вытаскивать раненых, так вот они прибыли к Дому Советов не играть в войну, а защищать свои представления о Родине и патриотизме.

Из книги Хасбулатова «Великая Российская трагедия»:

«Уже в первые дни телевидение и радио начали было раскручивать вопрос о том, что якобы в «Белом доме» – сплошь одни пьяницы, уголовники и прочий сброд. Журналисты, в том числе иностранные, бросились искать таковых и нашли… среди омоновцев, осаждавших «Белый дом». Затем была запущена «утка», что якобы руководители «Белого дома», в частности, Хасбулатов, уже являются чуть ли не «заложниками» разных, в том числе «фашистских сил» и ничем и никем не управляют. Опять миф-однодневка, который исчез очень быстро, так же неожиданно, как и появился. Разговоры о том, что какие-то войска «идут» на защиту «Белого дома», может быть, кого-то и дезориентировали, но только не меня. С первого дня переворота я требовал от нашей высшей исполнительной власти (Руцкого, министров) осуществления серьезной работы по привлечению верных Конституции войск с тем, чтобы поставить их по периметру вокруг «Белого дома». Они могли бы в этом случае сыграть роль своего рода «голубых касок». К сожалению, наши генералы не сумели справиться с этой задачей. Поэтому кто-кто, но я точно знал, что рассчитывать на подход какой-либо воинской части не приходится – никто с ними из наших рядов серьезно не работал. Когда, спустя дней десять, увидев бесплодную деятельность «министров» я обратился к депутатам, – было уже поздно.

Представители субъектов Федерации стали давить на Черномырдина и других, чтобы они разблокировали Дом Советов. Черномырдин, наслушавшись страхов про оружие, тут же заявил: переговоры возможны после сдачи оружия.

В Свято-Даниловом монастыре начались переговоры… И опять почему-то главным вопросом в переговорах стоит вопрос об оружии.

Ю. Воронин доложил, что мы готовы складировать свое табельное оружие, ибо иного нет, но пусть ельцинисты снимут блокаду Верховного Совета.

Среди защитников парламента прошел слух, что депутаты хотят разоружить свою же охрану. К нам пришли офицеры… Мы, конечно, выслушали их и заверили – никакого предательства не будет. Как и они, мы понимаем: если сложить оружие, то через полчаса ельцинисты выкурят нас всех силой. Разоружаться надо после снятия осады Белого дома.

Только начались переговоры у Патриарха Алексия II, как по телевидению и в прессе – по команде разом – началась кампания по запугиванию населения боевиками в Доме Советов.

Начальник Главного управления охраны общественного порядка МВД В. Огородников на пресс-конференции распространил ложную информацию: арсенал защитников Дома Советов состоит – 1600 автоматов, свыше 2 тысяч пистолетов, 18 гранатометов и 10 снайперских винтовок. Кроме того, сказал он, защитникам удалось достать 300 автоматов, 20 пулеметов, несколько гранатометов и даже ракету «земля-воздух».

Пришел после переговоров к нам контр-адмирал Чеботаревский. Я его спросил наедине – есть ли надежда на успех?! Он честно ответил: согласовываются текст и механизм параллельного действия двух приказов об отводе войск от здания парламента и сдаче выданного оружия нашему же департаменту.

Чеботаревский рассказал, как Филатов и его сторонники не желают мирного исхода, затягивают и выхолащивают переговорный процесс. Более всего боятся они, а что будет после разоружения.

Регионы давят на Черномырдина. Он зациклился – пусть сдадут оружие. Мы-то сдадим… А как быть с Указом?!

Снимите блокаду и назначьте выборы. И вся-то проблема.

Илюмжинов прорвался в Белый дом. Он просил депутатов оказать помощь в вызове тех руководителей регионов, которые не явились на заседание Совета Федерации. Наша область не участвовала – я вышел с Илюмжиновым… Так избежал участи быть под танковым обстрелом. Через несколько часов началась танковая атака.