Чтение онлайн

— Я пытаюсь, но с вами чертовски сложно флиртовать, тем более что к комплиментам вы равнодушны.

— Если вы имеете в виду комплименты по поводу моей внешности, то к ним я действительно равнодушна.

— Я делал вам комплименты не по поводу внешности.

К своему ужасу, Минерва почувствовала, как ее лицо залилось жарким румянцем. Может, он имеет в виду ту часть ее тела, которую исследовал тогда вечером?

— Я имел в виду, — сказал Блейк, и, судя по его хитрой улыбке, он прочитал ее мысли, — что очень даже неплохо иметь умную жену. Совсем неплохо.

Никогда в жизни она не чувствовала себя такой глупой.

— Что вы потребуете в качестве оплаты выигрыша?

— Я хотел бы оставить за собой право выбрать, куда мы отправимся сегодня вечером.

— Хорошо, — согласилась Минерва, почувствовав укол разочарования. Она-то думала, что он попросит о чем-то более… интимном. — Я надеюсь, вы не собираетесь посетить литературный прием.

— Ни в коем случае. Мне не слишком нравятся русские.

— Это пруссаки.

— И они тоже.

— Как вам угодно, но там будет много интересных людей.

— Я бы хотел поужинать с вами в каком-нибудь ресторане или кафе. Во Франции дамам не возбраняется ужинать в публичных заведениях.

— Вы говорите именно о дамах?

— Да, конечно. О дамах высокого происхождения.

— А когда вдруг у вас появилась эта надменность?

Минерва сделала вид, будто не слышала вопроса.

— Что ж, я с удовольствием, наконец-то у меня появится возможность увидеть обычных парижан.

— Я подумал, что мы могли бы посетить какое-нибудь модное заведение, но если вас интересуют простые парижане, думаю, нам стоит пойти в «Кафе де ла Пэ» на Пале-Рояль. Но может, вы предпочтете Cafe des Aveugles?

— «Кафе слепцов»? Какое странное название.

— Заведение находится в довольно глубоком подвале, вот только боюсь, при вашем вкусе и воспитании оно вам покажется несколько вульгарным.

— Что вам известно о моих вкусах?

Блейк поднял руки вверх.

— Не многое. Не исключено, что вам там очень понравится, но боюсь, в этом заведении я не смогу гарантировать вашу безопасность. «Кафе де ла Пэ», пожалуй, станет разумным компромиссом, там мы сможем расширить ваш кругозор, не рискуя жизнью.

Минерва вскочила в порыве радостного возбуждения.

— Когда мы отправимся? Я должна переодеться, — воскликнула она, неожиданно ощутив головокружение от открывавшейся перспективы. Вечер в кафе, обладавшем сомнительной репутацией, — это был новый и очень волнующий опыт.

Блейк взял ее за руку, не позволив тут же упорхнуть в свою комнату.

— Нет нужды торопиться. Там все начинается поздно. — Он наклонился и слегка коснулся губами ее руки. — И еще, Минни…

— Не называйте меня так.

— Не стоит слишком наряжаться.

На мгновение она представила, как выходит в одной только нижней юбке. Мысль о том, что Блейк увидит ее в нижнем белье, возбудила ее.

— В том обществе не стоит появляться в слишком дорогих нарядах, — добавил он.

Минерва никогда не видела ничего подобного «Кафе де ла Пэ». Помещение было обустроено как своего рода театр, с почти настоящей сценой и глубокими затененными ложами, и до отказа заполнено публикой, которую Минерве и Блейку никогда бы не довелось встретить ни в русском посольстве, ни на литературном вечере у прусского посланника.

Прежде всего, лишь немногих из присутствовавших женщин можно было отнести к разряду «леди», разве что используя это слово в самом вольном его толковании. Сочетание весьма глубоких декольте и кричащего макияжа позволяло сделать вывод, что эти странные создания были товарками той проститутки, которая приставала к ним на Шепердс-Буш. Девиц сопровождали либо мелкие лавочники, либо разодетые с деревенским шиком пижоны. В этой толпе сомнительных личностей встречались и более приличные посетители — по всей видимости, небогатые торговцы с женами, которые, потратившись лишь на выпивку и немудреную закуску, получали целую ночь бесплатных развлечений. На сцене не умолкая играл маленький оркестр, но главной приманкой заведения были канатоходцы, которые демонстрировали чудеса отваги, танцуя на натянутой под потолком веревке.

Когда хорошенькая девушка в пышной юбке до колен ступила на канат и грациозно заскользила над столами, Минерва коротко ахнула и затаила дыхание, с ужасом представив, что случится, если артистка упадет вниз. Сломанные ноги и разбитая посуда казались не самым страшным последствием такого падения. Посетители, особенно мужчины, глазели на девушку, широко раскрыв рты. Справившись с первым испугом, Минерва оценила короткую юбочку танцовщицы и, чтобы не захихикать, прикрыла ладонью рот.

— Что вас так развеселило? — стал допытываться Блейк.

— Интересно, что у нее надето под этой юбочкой.

С таким вопросом Минерва вполне могла обратиться к своей сестре и даже к братьям, но ведь муж — это больше чем брат, так почему бы не спросить об этом супруга?

— Совершенно не представляю, — ответил он, но что-то в его тоне — возможно, слегка преувеличенное неведение — подсказало ей, что на самом деле Блейк вполне осведомлен о том, какое нижнее белье носят танцовщицы.

Тем временем танцовщица совсем близко подошла к их ложе, одной из самых роскошных во втором ярусе. Хотя канат был закреплен всего лишь в паре футов над их головами, даже с этой выгодной позиции Минерва смогла разглядеть только телесного цвета чулки. Развернувшись, девушка сделала несколько шагов, потом остановилась и, присев на канат, внезапно перевернулась вниз головой, зацепившись ногами за свою призрачную опору. Минерва, как и весь зал, охнула, восхищенная смелостью и ловкостью девушки. В то же время она испытала некоторое облегчение, увидев, что бедра плясуньи обтягивают плотные и длинные, доходящие до самой талии рейтузы.

— Ну как, Минни, ваше любопытство удовлетворено?

— Вполне. И не называйте меня так.

Минерве не удалось вложить в свой протест достаточно силы. К своему удивлению, она начала испытывать заслуживающее порицания удовольствие от этого уменьшительного, почти детского прозвища. Повинуясь неожиданному порыву, она коснулась руки Блейка.

— Спасибо, что привели меня сюда. Мне здесь очень нравится.

Мистер Томас Паркс никогда бы не решился привести ее в подобное заведение.

Эта мысль возникла как-то сама по себе, как и следующая, что с этим серьезным джентльменом она вряд ли стала бы обсуждать нижнее белье канатной плясуньи. Но ведь мистер Паркс не легкомысленный аристократ. Тем не менее именно этот легкомысленный аристократ вырвал ее из привычного, порядком надоевшего окружения и по ее просьбе привел в такое место, куда обычно не попадали дамы ее круга. Сколько Минерва помнила Блейка, он никогда не придавал большого значения своему высокому положению. Сначала она объясняла это тем, что он воспринимает свое положение как нечто само собой разумеющееся. И настолько уверен в своем превосходстве, что ему нет нужды лишний раз доказывать это. Но что, если его самооценка, напротив, совсем скромна? Тогда, как это ни парадоксально, ее собственная оценка маркиза Блейкни должна измениться, причем обязательно в сторону повышения.