Чтение онлайн

Минерва почувствовала себя совсем сбитой с толку, ощущение было настолько непривычным, что она отнесла его на счет выпитого шампанского, которое стало еще одним открытием сегодняшнего вечера: ей оно действительно понравилось.

Официант, удалившийся после того, как принес спиртное, вновь вошел в ложу. Минерва с интересом, хотя и без особого удивления, слушала, как Блейк делал заказ официанту если не на совершенном, то на вполне приличном французском.

— Почему вы сказали мне, что не говорите по-французски? — спросила она супруга, когда официант вышел.

— Я не говорил вам ничего подобного.

— Но вы дали мне это понять.

— Мне нравится поддерживать у людей невысокое мнение о моих умственных способностях.

— Это кажется довольно глупым. Так или иначе, но я уже догадалась, что вы говорите по-французски. Несмотря на присутствие англичан, большинство разговоров в Шантильи наверняка велось на французском, и вы не могли бы получить нужную информацию, если бы не знали этого языка.

В ответ Блейк лишь улыбнулся и вновь наполнил ее бокал.

— Почему вы притворяетесь, что знаете меньше, чем это есть на самом деле?

— Из чувства противоречия, полагаю. Большинство людей делают вид, будто знают больше.

— Ко мне это не относится. — Минерва помолчала. — По крайней мере не думаю, что я делаю вид.

Блейк наклонился совсем близко к ней.

— Вы слишком много думаете, Минни, — сказал он.

Как завороженный он смотрел на ее губы, слегка раскрывшиеся в полуулыбке. Дыхание Минервы участилось, а губы приоткрылись чуть больше. В ту же минуту Блейк отстранился. Конечно, он ведь не станет целовать ее на публике, не так ли?

— Выпейте еще шампанского и запомните следующее: я и в самом деле настолько недалек, как вы обо мне думали.

— Я не считаю вас недалеким.

Он взглянул на нее с неприкрытым скепсисом. Хорошо, что в этот момент вернулся официант с полным подносом. Минерва не знала, что ответить Блейку.

В парижских кафе не подавали ужин в строгом смысле этого слова. Блейк заказал несколько блюд из предложенного официантом списка: различные закуски, сыры, мясо, выпечку и фрукты.

Давно убедившись, что пренебрежительные замечания мистера Фасселла о французской кухне были не чем иным, как псевдопатриотическим предрассудком, Минерва с удовольствием приступила к трапезе, надеясь, что еда впитает шампанское и остановит неуправляемую дрожь, беспокоившую ее тело.

На ней было самое простое вечернее платье, которое она привезла с собой. Наряд из кремового муслина вполне подходил для неофициального ужина в деревне, вот только рукава у платья были слишком короткие, и Минерва в этом легком, как паутинка, одеянии чувствовала себя словно выставленной напоказ. Ее кожа вдруг стала очень чувствительной, и это абсолютно новое для нее ощущение отдавалось внутри пульсирующим жаром. Она надеялась, что жар этот вызван игристым французским вином, а не близостью красавца маркиза, сидевшего в соседнем кресле и с легкой улыбкой наблюдавшего, как она поглощает оливки.

Чтобы успокоить нервно бьющееся сердце, она принялась разглядывать публику, которая с каждым новым номером распалялась все больше. Энергичная музыка разогревала кровь и заставляла посетителей живо реагировать на все происходящее. В центре зала какая-то женщина уже танцевала на большом круглом столе, демонстрируя не только свои щиколотки, но и значительную часть икр. Все сидевшие за столом подбадривали даму, громко хлопая в такт музыке. Но залихватский танец нисколько не взволновал мужчину, голова которого блаженно покоилась на едва прикрытой груди спутницы. К удивлению Минервы, сценка подействовала на нее так, что ее собственная грудь болезненно заныла от томления, а соски неожиданно затвердели под плотным лифом платья. Она смущенно отвела взгляд и вдруг поняла, что никто из присутствующих не обращает на увлекшуюся пару ровным счетом никакого внимания. Тривиальные поцелуи вряд ли могли заинтересовать посетителей этого своеобразного кафе.

— Как вы считаете, что все эти люди думают о нас? — обратилась Минерва к супругу.

— Что вы имеете в виду?

— Хотя на вас обычный наряд, видно, что он из отличного сукна и сшит у хорошего портного, следовательно, вы человек со средствами и следуете моде.

— А как насчет вас?

— Я слишком просто одета, чтобы быть женой такого представительного человека, и в то же время я едва ли похожу на присутствующих здесь «дам», большинство которых, как я полагаю, доступные женщины. Возможно, меня можно принять за выпускницу пансиона.

Минерве было весьма неприятно осознавать, что она производит впечатление наивной девицы, попавшей в это кафе по какой-то нелепой случайности, и пожалела, что не надела сегодня один из тех нарядов, которые сшила для нее французская модистка.

Блейк на минуту задумался. Когда он заговорил, голос его звучал невыразительно и даже сухо.

— Полагаю, большинство присутствующих здесь мужчин завидуют тому, что я могу позволить себе такую красавицу, которая не нуждается в украшениях.

На мгновение этот несколько вычурный комплимент привел Минерву в замешательство, но затем она уловила его смысл.

Минерва недоверчиво рассмеялась:

— Вы хотите сказать, что меня можно принять за куртизанку из-за моего простого платья?

— Разумеется, если наши отношения стали бы развиваться, я бы одарил вас дорогими украшениями, которые не стыдно выставить напоказ.

Минерва подняла руку и коснулась своего скромного жемчужного ожерелья. Сначала она собиралась надеть камеи Вандерлинов, но те показались ей слишком изысканными. Минерва вспомнила об изумрудах, которые обнаружила в комнате Блейка, затем на ум пришли рубины, которые Блейк подарил своей любовнице, настоящей куртизанке. Мысль об этом грозила испортить ей вечер, иона отмела ее в сторону. Вместо того чтобы расстраиваться, лучше воспользоваться возможностью узнать что-то новое.

— Предположим, мы только недавно познакомились, до подарков дело еще не дошло. Что вы станете делать?

Блейк вместе со стулом немного подвинулся к столу, однако этого движения хватило, чтобы их колени соприкоснулись. Минерва напряглась, стараясь не обращать внимания на его уловки, а Блейк, будто ничего не замечая, наклонился вперед и, подперев кулаком подбородок, пристально посмотрел ей в глаза.

— Итак? — приободрила она его, слегка нервничая и испытывая возбуждение от его близости.

— Я стал бы за вами ухаживать.

— Почему?

— За любовницами ухаживают, точно так же, как и за женами.

Больше, чем за женами. По крайней мере в ее случае. Она никогда не мечтала о романтических ухаживаниях, но, теперь подумала, что, возможно, чего-то лишилась.

И тут он до нее дотронулся. Слегка коснулся пальцами тыльной стороны ее ладони, не прикрытой перчаткой, и от этого короткого прикосновения дрожь пробежала по руке Минервы. И тут девушка, которую еще недавно обуревали лишь честолюбивые замыслы, поняла, что ей ужасно хочется, чтобы муж начал за ней ухаживать.