Чтение онлайн

446 Рассвет полночи Ты руку с сердцем отдала По нежному любви совету И участь в жертву принесла Навек любезному предмету.
– Ах!
– Если в нем твоя награда, Будь счастлива, дражайша - Лада\ Уж чувствует моя то кровь, Что я при сем тебе желаю; К тебе богинь трех посылаю - Здоровье, тишину, любовь.
– Встречай, встречай богинь небесных, Сопутниц в жизни сих прелестных! Дружина!
– быстро ты слети На Ладу-милую, драгую, А прилетевши, услади Ея судьбину впредь благую, Чтоб дни ея струились стройно, Как тихий ключ, спокойно! А вы, всесильны небеса! Я умоляю вас сердечно, Чтоб розы Ладиной краса Цвела счастливо и беспечно; Но если роза устареет, То пусть душа навек юнеет! 234. К СОВОСПРИЕМНИЦЕ ДЕВУШКЕ Долг первой матери - долг жизнь младенцу дать; Долг матери второй - в нем Ангела создать; Невинная!
– ты мать вторую представляешь; Не сим ли первенство пред первой получаешь?

Часть третья 447 235. К НЕЙ ЖЕ В твоих устах цветет, как розон, поцелуй; Ах!
– кто сорвет его - тот прямо торжествуй! 236-240. НАДПИСИ ПЯТИ ЛЮБЕЗНЫМ ДАМАМ 1. ГЕНР(ИЕТТЕ) А(ЛЕКСАНДРОВНЕ) М(ОРДВИНОВОЙ) Богиня мудрости с богиней красоты Чем в небе славятся - то здесь имеешь ты. 2. Ан. С. К. Пусть древность хвалится Дианой удивленна! То вымысл; - ты самой природой в том почтенна. 3. Ел. С. П. Приятна взором ты, приятна ты душою, Приятна ты умом: кто не пленен тобою? 4. МАР(ИИ) Ю(РЬЕВНЕ) Г(ЕРИНГ) Что в свете милого натура сотворила, То все в тебе одной толь стройно поместила. 5. Гр. В. Так, - роза милая - владычица полей; Но ты - еще собой пленяешь нас живей.

448 Рассвет полночи 241. ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ МИНУЛО ЕЙ Цвети, цвети, лилея мила, Прекрасна видом и нежна! Уже твой образ оживила Теперь пятнадцата весна В лазоревом саду. Пусть тихи зефиры играют Средь счастливой твоей весны! Пусть кротки тени обнимают Тебя в прохладах тишины, Чтоб ты пленяла взор! Цвети, цвети, Пленира мила, Прелестна и душей нежна!
– Уже твой возраст оживила Теперь пятнадцата весна С приятствами души; Пусть грации невинны мещут Лилею с розой на тебя! Пусть Гении небесны блещут, Сердечный образ твой любя, И красны дни хранят! 242. МЕЧТАНИЕ В ЛЕСКАХ Пленира!
– ах! и ты, Пленира! И ты в лесочке здесь!
– постой! Куда бежишь стопой зефира Или как серна в лес густой? Здесь нет волков, - а тигр далече; Лишь зайчик прыгает навстрече.

Часть третья 449 Не слышишь ли средь ив вздыханье Качающихся горлиц сих, Которых нежно воркованье Вещает о любви лишь их?
– Чу!
– как там голубок воркует! Чу!
– как о миленькой толкует!.. Пленира\ - что ты ощущаешь, Когда сих птичек каждый день На той же ветке примечаешь, Под ту же зришь летящих тень И те же, как ты здесь ступаешь, Их нежны жалобы внимаешь? Клянусь, что грудь твоя смятенна Заныла б, кровью обольясь; Или - дрогнула непременно; Что?
– не сказала ль бы тот раз: «Чета в святой любви блаженна! Чета в лесках уединенна! Пример супружества любезной! Сколь жребий ваш мне зрится мил! Счастлив, счастлив, кто в страсти нежной Всегда бы вам подобен был! Быть вкупе - ваше есть блаженство И чистой страсти совершенство». Постой, стыдливая Пленира\ Послушай ты меня!
– постой!
– Куда бежишь стопой зефира Или как серна в лес густой? Ты будешь сим примером вскоре, И все - пройдет девичье горе... 15. Бобров Семен, т. 1

450 Рассвет полночи 243. ПРОБУЖДЕНИЕ ЧУВСТВА НА ОДНОЙ УЕДИНЕННОЙ ДАЧЕ Пленира!
– как бы ты вздыхала, Тогда как в роще сей Миртид, Узревши, где овечка пала, И бьясь от язв, в песке хрипит, Все перелески пробегает, Остановляется, - вздыхает? Вообрази в сию минуту, Как он, на посох опершись, В тоске клянет судьбину люту И, слезным током залившись, О бедном плачет сем творенье В последнем бьющемся томленье! Внемли, как он вещает слезно!
– «Ах!
– если б прежде я пришел! Она исходит кровью!
– бедна!» С сим словом он бы онемел; А ты - ужли б не обомлела И в горести не цепенела?
– Скажи, каков Миртид сей бедный, Которого теперь бежишь?
– Он волк ли?
– ястреб ли зловредный? Нет, - в нем уже ты друга зришь, С душой небесной человека, Достойною златого века. Ты плачешь об овечке бедной!
– Вот нежный тот язык сердец, Каким в златый век, а не в медной Любовь вещала!
– наконец Прошел он в злой судьбине! Пленира\ - говори им ныне!

Часть третья 451 Когда к овечке ты имеешь С сердечной болью нежный долг; О веке золотом жалеешь, И иногда - изменит вздох... Ужли Миртида тем накажешь, Что в вздохе ты ему откажешь? 244. ИЗЛИЯНИЯ ГОРЕСТНОГО СЕРДЦА К ШЕСТНАДЦАТИЛЕТНЕЙ ПЛЕНИРЕ Шестнадцать раз зима смятенна, Крутяся над твоей главой, Пленира ныне огорченна, Спешит урочной сей порой В любовь весенню растопиться, Жемчужным облаком разлиться. Спешит и дней твоих цветущих Весну румяну растворить, И нежны сгибы вновь растущих 1 Цветов в самой себе развить, Чтоб их раскинуты листочки Открыли зрелые цветочки. Так, - новый год твой расцветает Тебе к блаженству и красе, А мне уж он не позволяет Зреть мира ни в одном часе; В нем вихрь помчится в бесконечность; Да, - в нем вторая будет вечность. Ах! Лида!
– всё весной дружится ' И растопляется в любовь; В тебе лишь сердце леденится; 15*

452 Рассвет полночи В тебе лишь стынет ала кровь.
– Не твой ли день?
– скажи: мирюся. Не скажешь; - небо! я страшуся. Пусть так!
– но жаль, что там в долине Еще фиалок не видать! Сердечно я принес бы ныне Букет тебе; - но их не знать; Прими хоть песенку в знак вечный! Прими!
– в ней дышет жар сердечный. Тогда, - как горесть дней прервется И в вихрях полетит мой прах, Уже мое не отзовется Название в твоих устах; Быть может, - дар сей не увянет, Переживет - и напомянет; Быть может, - бросив взор счастливый Нечаянно ты на него, Помыслишь: «Вот еще здесь живы Остатки слабые того, Кто не был иногда для казни Достоин взоров, - слов, - приязни!» А может быть, - из сожаленья Чтя столь печальные черты, Прольешь ты слезы умиленья И скажешь: «Как несчастен ты? Жалею о тебе сердечно!» И тут - простишь меня конечно.

Часть третья 453 245. МАЙСКИЙ ДЕНЬ. К ПЛЕНИРЕ С лазоревых небес горящих В сей ясный день бальзамный май На крыльях зефира блестящих На землю тихо свеял рай И вдунул жизни дух огнистый В брега Ипаниса камнисты. Там, - там вдали давно синеют Растущи купами лески; Но ныне ярче зеленеют; Ю Пройду сыпучие пески; Пройду чрез желтый скат в пустыне В сей малый мир, зеленый ныне! Там, - где лежат брега зелены, Уже торговля по волнам Под кровом братиев Елены1 Курит Ермию фимиам; Сын Майн, с облаком спускаясь, Приемлет жертву, улыбаясь2. 20 Напрасно волны разъяренны Ревут и мутят дно с песком; Кормы, надеждой воскрыленны, Стремятся в бездну за сребром; За ними вслед, клубяся, .дружной Валится с пеной вал жемчужной. 1 Известно, что братья Елены суть те близнецы, называемые Кастор и Поллукс, которые означают месяц май. 2 Ермий, Гермес, или Меркурий, был сыном Май, по имени коей назван сей месяц, в которой римские купцы обыкновенно приносили ему в жертву свой капитал как богу торговли, отправляя корабли с товаром.

454 Рассвет полночи Но где Миртид теперь?
– иль в поле? Иль ищет майску жизнь в тенях Или в богах весны?
– иль боле В драгих Пленириных очах? Там токмо зреть его с ней можно; В зеленой ночи видеть должно. Пленира\ - ты ли здесь?
– «Кинь взоры, - Миртид вещает, слышу я, - На живопись лугов, на горы Или на шелковы поля!
– Ты зреть должна красы такие; Утеха есть твоя стихия... Пойдем!
– оставь заботам слезы! Лесок твоей улыбки ждет; Здесь есть'пахучие березы, Где я хоть зрел вчера бурь след И слышал рев седой полнощи, Гремящий посредине рощи; Но ныне в тихой сей долине В улыбке вижу естество? Поди сюда!
– здесь, - в сей равнине Смеется майско божество! Здесь сама роскошь нам священна, Природой нежною внушенна. Ты слышишь ли, как под стопою Сей мягкий гнется мох твоей? Любуясь нежною ногою, Чуть-чуть противится он ей; Недавно бисером слезился И для тебя лишь освежился. Поверь!
– тебе там расцветает Тюльпан и расписной левкой, И ландыш в перлах выникает

Часть третья 455 Из люльки своея млечной.
– Вот юной Флоры воздыханье! Вот зефира в цветах шептанье! Тебе там песни филомелы В раскатах и дробях гремят; Тебе свистанья резки, смелы Из нежна горлышка звучат; Чу!
– гула хохотанье громко Среди холмов раздалось звонко! Тебе там жаворонок милый, Сын мая и певец весны, Трелит стихи свои унылы, Незрим средь синей вышины; Вот!
– здесь и бабочка порхает, Как звездка, над тобой мелькает! Ты зришь ли, как среди стремнины Кристальной резвится любовь И рыб подъемлет вверх пучины! Сребро горит в них, - рдится кровь; Пусть тень от облак там ложится! Но дщерь воды цветнее зрится. Там, - где, в ущельях с шептом льяся, Под тропкой прячутся ключи И где лишь бисеры, слезяся, Алмазны сыплют с трав лучи, - Кто с ветром взапуски стремится? Пленира\ - посмотри, кто мчится! Не зришь ли ты меж древ окрестных В прекрасных дщерях нимф живых Иль граций маленьких, прелестных, А в резвых отроках младых Божков бело-румяных, нежных, Но неповинных, безмятежных.

456 Рассвет полночи А здесь - приметь, как ходит томно Под смурой тению пастух И вслед любезной идет скромно; Надеждой оперяет дух; За ним вблизи Эрот лукавой Бежит и мчит стрелу с отравой. Пойдем!
– не там ли обитает Невинность, мир и тишина? Не там ли век златой блистает? Не там ли райская весна?
– Ах! нет, - не в ту цель сердце метит; В очах лишь милой небо светит. В тебе, - в тебе сей май блаженный Твердит мне, что златой был век, Но не златым дождем растленный, - В любви и простоте он тек; Пленира!
– призовем невинный Сей век хотя на час единый!» 246. СЕРДЕЧНАЯ БОЛЕЗНЬ ПРИ СОВОСПРИЕМНИЧЕСТВЕ Так, свет мой!
– ты, прияв со мною Дитя чужее в нежну длань, Невинну кажешь мать собою И материю готовишь дань; Сей долг и мил, и вдруг велик. Никто не спорит, сколь прелестно Сей раз сотрудницу принять И сколь намеренье небесно В младенце Ангела создать Иль в диком камне стройный куб.