Чтение онлайн

Я вздохнул. Конечно, Варлаам не упустит случая напомнить о своём. С прошлого раза, когда он заводил тему про церковь, прошло всего несколько дней. И у меня было время хорошенько подумать, как её строить и из чего.

— Отче, я же обещал. Начнём строить.

— Когда? — прищурился он.

— Скоро. Только дай мне пару недель. Надо кое-какие дела закончить.

Варлаам покачал головой.

— Две недели, Дмитрий Григорьевич, это долго. Люди ждут. Паства растёт… Как же так?

Я посмотрел на него внимательно. Варлаам давил, и давил умело. Он знал, что я не могу отказать, не рискуя потерять его поддержку. А поддержка дьякона была мне нужна.

— Хорошо, отче, — сдался я. — Начнём на этой неделе. Но строить будем по моему плану. Договорились?

Лицо Варлаама просветлело.

— Договорились, Дмитрий Григорьевич. Я знал, что ты не подведёшь.

Он похлопал меня по плечу и ушёл, довольный собой.

— «Втянул меня старик, — подумал я. — Но ничего, использую это в своих интересах».

На следующий день я собрал Григория, Ратмира, Воислава и Глава. Мы сидели в моём кабинете, и я объяснял им план.

— Значит, так, — начал я. — Будем строить церковь. Каменную. Варлаам настоял, и я согласился. Но строить будем не просто так, а с умом.

Григорий нахмурился.

— Дим, ты же понимаешь, что это займёт кучу времени и денег?

— Понимаю, — кивнул я. — Но это хорошая возможность научиться делать кирпичи, и кое-что ещё.

— Кое-что ещё? — переспросил Ратмир.

— Да. Будем делать бетон.

— Бетон? — переспросил Воислав. — Что это?

— Это такой раствор, — объяснил я, — который делается из извести, песка, глины и щебня. Когда он застывает, становится крепким, как камень. Римляне использовали его для строительства акведуков, дорог, зданий. Некоторые из них стоят до сих пор, хотя прошло больше тысячи лет.

Глав присвистнул.

— Тысяча лет? Это же…

— Это значит, что церковь, построенная на таком растворе, простоит века, — перебил я. — И Варлаам будет доволен. А я получу опыт, который потом использую для других построек.

Григорий задумчиво постукивал пальцами по столу.

— Ладно. А что нужно для этого… бетона?

Я достал листок бумаги, на котором заранее набросал список.

— Во-первых, известняк. Его надо обжечь, чтобы получить известь. Месторождение у нас есть, вверх по Суре. Во-вторых, глина и песок. Их тоже полно. В-третьих, щебень. Его можно наколоть из того же известняка.

— Обжигать известняк? — переспросил Ратмир. — Где? В кузне?

Я покачал головой.

— Нет, в кузне не получится. Вернее, кузня нужна нам для другого. Для кирпичей нам будет проще смастерить другую печь… большую, с высокой температурой. Я назову её печью для обжига.

— Ещё одна печь, — пробормотал Григорий. — Сын, ты собираешься превратить Курмыш в одну большую кузницу?

Я усмехнулся.

— Не совсем, но печи мне действительно нужны. И эта печь пригодится не только для извести, но и для обжига кирпичей. А кирпичи мне понадобятся для строительства другой печи, благодаря которой мы сможем получать доброе железо.

Глав задумчиво посмотрел на меня.

— Господин, а зачем тебе печь? Ты же уже производишь железо в кузне, — указал он взглядом на мою саблю из дамасской стали.

Я вздохнул.

— Видишь ли, Глав, кузня хороша для мелких изделий. Сабли, ножи, инструменты. Но если мне нужно много железа — для строительства, оружия, инструментов, — кузня не справится. Новая печь, о которой я уже не первую ночь думаю и рисую, как её лучше сложить, — достал я листы бумаги из стола, чтобы придать своим словам веса, — позволит производить железо в больших количествах и лучшего качества.

— А церковь тут при чём? — спросил Воислав.

— При том, что я обкатаю на ней технологию обжига, — объяснил я. — Сначала построю печь для извести и кирпичей. Научусь обжигать правильно, подберу температуру. А потом, когда буду строить доменную печь, уже буду знать, как делать огнеупорный кирпич.

Ратмир усмехнулся.

— Что от нас требуется?

— Требуется вот что, — сказал я. — Ратмир, ты организуешь добычу известняка. Возьми человек десять из крестьян, поедешь на месторождение, будешь ломать камень и возить сюда. Воислав, ты займёшься глиной и песком. Тоже возьмёшь людей, найдёшь хорошие залежи, будешь добывать. Глав, ты мне нужен для организации строительства печи. Будешь помогать Доброславу.

Все трое кивнули.

— А я? — спросил Григорий.

— Ты, отец, будешь следить за дружиной. Тренировки никто не отменял. И разъезды продолжаются. Татары могут появиться в любой момент.

Григорий кивнул.

— Понял. Тогда начинаем?

— Начинаем, — согласился я.

Работа закипела на следующий же день. Ратмир с десятком крестьян уехал на месторождение известняка. Воислав организовал бригаду для добычи глины и песка. Глав с Доброславом начали проектировать печь для обжига.

Я сам ездил на месторождения, смотрел, как идут дела. Известняк ломали подготовленными Доброславом зимой кирками и ломами. После чего грузили на телеги и везли в Курмыш. Работа была тяжёлая, грязная, но люди не роптали. Они знали, что это нужно для строительства церкви.

Глину копали у реки, где были хорошие залежи. Песок брали там же, просеивали, чтобы убрать камни и мусор. Всё складировали рядом с будущей стройкой.

Печь для обжига я решил строить рядом, за крепостью, там, где позже будет неподалёку строиться водяное колесо. Которое, к слову, я планировал строить сразу же после церкви… или в процессе строительства церкви. Я пока ещё не решил.

Печь, по моим прикидкам, должна быть примерно три метра в высоту, с толстыми стенами из кирпича и камня. Внутри топка, куда загружаются дрова, и камера, куда кладется известняк или кирпичи для обжига.

Доброслав сначала скептически отнёсся к моей затее. Хотя скорее всего он просто ленился.

— Дмитрий, ты уверен, что это сработает? Я никогда таких печей не строил.

— Сработает, — заверил я. — Просто делай, как я говорю. Стенки должны быть толстыми, чтобы держали жар. Топка — внизу, камера — сверху. Дым выходит через отверстие в крыше.

Мы строили печь почти три недели. Укладывали кирпич за кирпичом, замешивали раствор из глины и песка, проверяли, чтобы стенки были ровными. И когда закончили, печь выглядела внушительно.

— Ну что, пробуем? — спросил Доброслав.

— Пробуем, — ответил я.

Мы загрузили в камеру несколько кусков известняка, разожгли топку. Дрова горели ярко, жар поднимался вверх. Я следил за температурой, насколько мог, ориентируясь по цвету пламени.

Известняк нужно было обжигать при температуре около тысячи градусов. Если меньше — не обожжётся, если больше — превратится в негодную массу. Я помнил из прошлой жизни, что при правильной температуре известняк начинает светиться красным, потом оранжевым.