Чтение онлайн

Длинный нос дракона пересекала яркая полоса - личная отметина, если хотите, имя, по которому его узнавали в мире драконов. Каждый дракон любого вида имеет на носу отличительный знак, свойственный ему одному, зависящий от масти, размера самого дракона и размеров гребней у него на спине.

Это был еще совсем молодой самец, только-только достигший половой зрелости. Его багровые глазки жадно оглядели добычу. С одной стороны были люди, с другой - тролли. Предстояло сделать выбор.

И люди, и тролли с трепетом смотрели на дракона. И те, и другие понимали, что перед ними один из самых свирепых хищников на свете. Дракон, подобно акуле, сначала думает о том, как наполнить свой желудок, и лишь потом обо всем остальном. Теплокровные существа стояли, застыв словно изваяния, в ожидании, когда дракон сделает первое движение, после чего оставшиеся в живых могли бы обратиться в бегство. Кому-то обязательно удастся спастись, пока дракон будет пожирать его друзей; но одно не вызывало сомнения с того самого момента, как крылатое чудовище опустилось на землю, - оно обязательно будет есть.

Красный Носок, стоявший не шелохнувшись, чтобы но привлечь к себе внимание дракона, злорадно поделился с беглецами своими соображениями:

– Он есть вас! Он есть жирный сочный люди, не тощий жилистый тролль!

– После того как вы так долго морили нас голодом, мы уже не жирные и не сочные, - напомнил ему Солдат.

– Все равно вы толще тролль!

К сожалению, это была правда. Коротышки-тролли по самые плечи увязали в снегу, в то время как Солдату и Спэггу белый покров доходил лишь до бедер Люди были видны дракону почти целиком и наверняка представлялись ему более вкусным и питательным блюдом. Солдат в отчаянии ждал, что из белой пустыни вдруг прискачет всадник в доспехах - тот самый, что спас его от ведьмы - и избавит их от дракона. Но всадник не появлялся, а огромная тварь внезапно метнулась вперед.

Красный Носок успел успокоиться. Он был убежден, что дракон в первую очередь съест людей, и у него будет время убежать.

Раздался пронзительный крик.

Еще мгновение назад Красный Носок стоял с самодовольной ухмылкой на лице - и вдруг он оказался в пасти дракона. Послышался хруст перекушенных костей, и тело тролля обмякло. Из разжавшихся пальцев вывалилась палица.

Забыв о Красном Носке, тролли бросились назад к своей горной крепости. Догнав одного из них, стремглав уносившего ноги, дракон откусил ему голову и проглотил ее целиком. Обезглавленное тело повалилось на снег, судорожно дергая конечностями. Дракон торопливо пожирал добычу, поразительно напоминая своими застольными манерами хищную птицу. Он почти не использовал передние лапы, затягивая мясо в пасть длинными зубами.

Расправившись с двумя троллями, дракон повернулся к людям, за все это время не тронувшимся с места. Во-первых, силы окончательно оставили Солдата и Спэгга; во-вторых, они оцепенели от ужаса.

– КККЕРРРРОООУУ!
– прохрипел дракон, проводя длинным горячим языком по голове Солдата.
– КККЕРРРОООУУ!

Это урчание очень напоминало те звуки, которые издает кошка, когда просит, чтобы ее приласкали, - только, конечно, оно было гораздо громче.

– Подойди и погладь его, - хриплым шепотом произнес ворон.

– Что?
– воскликнул Солдат, чувствуя, как у него на затылке волосы встают дыбом.
– Ни за что!

– Ну же! Иди гладь!

В голосе ворона прозвучало что-то такое, что Солдат, неуверенно шагнув вперед, провел ладонью по голове дракона. Кожа чудовища на ощупь оказалась шелковистой и гладкой. Дракон снова довольно заурчал. Солдат опять погладил его. Опустившись на все четыре лапы, дракон облизал шершавым языком ему ноги, затем, поднявшись на задние лапы, взмыл в воздух. И все время, пока он летел, превращаясь в маленькую точку на горизонте, с неба доносился один и тот же клич:

– КЕРРОУУ! КЕРРОУУ!

Когда дракон улетел, Спэгг как подкошенный рухнул навзничь на снег.

– Клянусь теплыми носками Фэга!
– с восторгом и облегчением пробормотал он.
– Мы остались живы! Я был уверен, что нам конец. О, как приятно ощутить лицом холод снега! Я живой и теплый, живой и теплый, да, причитал Спэгг, щипая себя.
– Живой и теплый. Милостивые боги семи гор, разве впредь я когда-нибудь усомнюсь в вашем существовании?

– Что тут произошло?
– спросил озадаченный Солдат, опускаясь в снег, чтобы прийти в себя.
– Почему чудовище нас пощадило? Готов поклясться, оно сначала долго присматривалось к нам, а потом почему-то набросилось на троллей. Но ведь мы более вкусная трапеза, чем эти жесткие, жилистые существа?

Спэгг сел рядом.

– Почему - не знаю. Наверное, причина этого известна одному только дракону. Но я очень-очень рад, что все так произошло.

– Ошибаешься.

Люди подняли взгляд. Это сказал ворон, сидевший на ветке дерева.

– В чем он ошибается?
– спросил Солдат.

– Мне, как и самому дракону, известно, почему он на вас не напал. Вы слышали тот звук, "КЕРРОУУ"? Так случилось, что я близко знаком с драконами-самцами и владею их языком. Не думайте, я не хвалюсь; это очень простой язык, и выучить его совсем несложно. Драконы-самцы от того момента, как вылупляются из яйца, и до самой могилы произносят лишь пять слов: еда, мама, мое, сражаться и да.

– Разве у них нет слова "нет"?
– спросил Спэгг.
– В течение всей долгой, богатой событиями жизни самцам-драконам их сородичи задают только один вопрос: "Сражаться?" На который, естественно, следует ответ "Да", поскольку соперничество неизменно происходит из-за права обладать какой-либо самкой.

– Ну а как насчет драконов-самок?

– О, у них богатый и сложный словарь, полный дифтонгов, пощелкиваний верхними и нижними альвеолами, с помощью которых выделяются герундий и сослагательное наклонение. Глаголы у них мягкие и певучие, а прилагательные резкие и взрывные. Когда самки обсуждают друг с другом своих подруг, лучше держаться от них подальше, иначе они с ног до головы забрызжут тебя горячей слюной. Их предложения как бы замыкаются сами на себя: последний слог совпадает с первым, образуя что-то вроде связующего звена. Например, если первым словом было "ВАЛУКУМЕ" - что значит "верховный правитель", - то последним будет что-нибудь вроде "ГНАСВАЛУ" - то есть "дохлая рыба"; как видите, первые и последние слоги в точности совпадают. Я очень плохо владею языком драконов-самок. Слишком много сложных нюансов, да и говорят на нем очень быстро. Своеобразный этикет требует, чтобы ответ прозвучал быстрее, чем был задан вопрос. Поскольку в разговоре приходится часто задавать вопросы и получать ответы, речь все более и более ускоряется, в конце концов превращаясь в однообразный гул, похожий на жужжание пчелы или треск кузнечика.

– Да я так, только спросил, - проворчал Спэгг.

Солдат зачарованно слушал ворона, хотя у него мелькнуло сомнение, что птица выдумала весь драконий язык лишь для того, чтобы подурачить двоих путников.

– Ну и почему самцы употребляют только пять слов, в то время как женщинам требуются тысячи?

– Сотни тысяч. Наверное, это потому, что у самок всегда найдется тема для разговора. Например, они очень разборчивы в еде и предпочитают овощи и фрукты мясу. У них есть названия не только всем растениям; каждый цветок имеет несколько наименований, обозначающих его форму, цвет, возраст... Так, "ТАНАЛ" - это темно-зеленый листок щавеля с грубой обратной стороной, в то время как "ТАНИЛ" - уже светло-зеленый листок щавеля с острой кромкой. Понимаете, что я хочу сказать? Сплошные нюансы.

Солдат укрепился в убеждении, что ворон просто издевается над ними.

– Ладно, когда дракон - наш дракон, тот, который сожрал двоих троллей - крикнул "СЛАХГГУС", он имел в виду...

– Еда.

Солдат глубокомысленно кивнул.

– Разумно. Ну а "КЕРРОУУ"?

– Мама.

Солдат недоуменно нахмурился.

– Что?

– Это слово означает "мама". Так к тебе обратился дракон. Вот почему он тебя не тронул. Точнее, нас. Потому что ты его мать, а мы находились под твоим покровительством.

Внезапно Солдата озарила догадка.

– То яйцо, которое я нашел на горе Ккамарамм! Я был первым, кого увидел крошка-дракон, вылупившись на свет. Я его кормил.

– Ну вот, загадка и разрешилась, - заявил ворон.
– Ты голубоглазый, следовательно, тебя ни с кем не спутаешь, мой двуногий друг. Значит, ты мать дракона? Учти, кража яиц считается у драконов очень серьезным преступлением. Как и то, что кто-то выдает себя за мать. На твоем месте я бы впредь обходил стороной гнезда в горах.