Чтение онлайн

Спешившись, великан провел коня во внутренний двор и отдал поводья карлику-кучеру. Тот отвел породистого жеребца на конюшню. Хозяин и его гости прошли через двор, заваленный кучами конского навоза, к черному входу и попали сразу на кухню. Здесь пахло так вкусно, что изголодавшимся путникам показалось, будто они попали в рай.

– Сюда, сюда, - окликнул их Цезарь, указывая на дверь в глубине кухни.
– Проходите в залу.

Солдат и Спэгг оказались в просторной зале. На стенах висели щиты и оружие как для охоты, так и для войны. Пол был вымощен черными плитами; стены и потолок обиты прочными досками красного дерева. Вокруг большого стола, изрезанного ножом, стояли массивные дубовые стулья с высокими спинками. Вместо гобеленов стены были завешаны выделанными шкурами, сохранявшими тепло. В огромном камине весело трещал огонь; на нем жарилась целая говяжья туша, насаженная на вертел. У камина стояла красивая молодая женщина в бархатном платье.

Подняв взгляд, она улыбнулась. У нее были большие, мягкие карие глаза. На плече под тонким зеленым бархатом виднелась повязка, на которой проступило красное пятнышко размером с мелкую монету. Женщина была втрое моложе Цезаря, невысокая и стройная; ее овальное лицо с маленьким носом и тонкими алыми губами показалось Солдату одним из самых прекрасных женских лиц, которые ему доводилось видеть. Волосы ниспадали из-под небольшой зеленой шапочки пышными блестящими темными локонами.

Солдат обратил внимание, что корсет платья хозяйки перетянут крест-накрест.

– Дорогая, - сказал Цезарь, - эти люди проголодались. Я пригласил их разделить с нами трапезу.

– Хорошо, муж мой, - последовал ответ.
– Гостеприимство является первым правилом нашего дома.

Солдат шагнул вперед.

– Госпожа, ведь вы ранены. Ваше плечо...

Женщина натянула платье на повязку.

– Ничего страшного. Пожалуйста, не обращайте внимания, сэр. Я укололась о шипы розового куста.

Шипы розового куста? Что она делала в розарии в такую погоду?

Солдат сделал шаг к хозяйке - и вдруг отшатнулся.

На шее у молодой женщины была черная бархотка с серебряной пластинкой. С такого расстояния Солдат не мог прочесть, что выгравировано на пластинке, но он и так догадался: "Не смей трогать меня, ибо я принадлежу Цезарю". Солдат устыдился того, что сделал с оленихой, и в то же время его напугала сила магии хозяина этого дома. Если стрела ранила женщину в образе оленя, что она делала, бегая по снежной пустыне? Откуда она появилась, когда охотники наткнулись на нее в рощице?

– Садитесь за стол, - распорядился хозяин, - а я отрежу вам куски от этой туши. Крессида, ты не могла бы сходить на кухню за хлебом? Захвати также овощей и, разумеется, кувшины с мальвазией и медом. Пожалуйста, подогрей мальвазию перед тем, как разливать ее по чашам: в холодную погоду от горячей мальвазии на душе становится приятно, ты согласна?

– Да... да, согласна, муж мой.

Крессида удалилась на кухню.

– Ваша... ваша жена, - смущенно кашлянул Солдат, - она ранена.

Хозяин дома, посмотрев вслед ушедшей, кивнул.

– Да-да, бедняга. Сегодня утром она поехала кататься верхом и вернулась с раной. Крессида уверяет, что укололась о ветку розы, но я подозреваю, что ее случайно ранили карлики-браконьеры. Она всегда выгораживает этих созданий. Надо будет разобраться с ними. Следовало бы повесить негодяев на дубе, но, полагаю, к тому моменту, как они окажутся у меня в руках, мой гнев поостынет, и все ограничится хорошей взбучкой. Впрочем, не забивайте себе голову моими делами, прошу вас! Кушайте на здоровье! Чувствуйте себя как дома.

Солдат снова неуверенно кашлянул.

– Я... мы... то есть мы ведь тоже охотились в ваших владениях. Да хранят нас всемогущие боги, надеюсь, это не одна из моих шальных стрел...

Алхимик отчаянно затряс головой.

– Нет-нет, нет.

– Но ведь мы могли...

Казалось, Цезарь начинает сердиться.

– Я же сказал, сэр, вы тут ни при чем. Будьте добры, не спорьте со мной. Я знаю, что произошло с моей супругой. Меня обо всем информировали.

– Прошу прощения, - извинился Солдат.
– Я не хотел вас обидеть сомнением. Просто мне невыносима мысль, что я, провинившись перед вашей женой, сижу за столом в вашем доме... По мне лучше покончить с этим неприятным происшествием. Я готов попросить прощения у вас и у вашей жены, и только когда вы примете мои извинения, я смогу пользоваться вашим гостеприимством... Однако, - поспешно добавил он, увидев, что алхимик снова начинает сердиться, - если мы ни в чем не виноваты, естественно, нет никакой надобности ворошить это дело.

– Вот именно, вот именно. Ага, хлеб и вино!
– Голос Цезаря снова стал веселым и добродушным.
– А также замечательные овощи; я заморозил их у себя на леднике. Хороший ужин снова превратит тебя в крепкого молодого парня.

– А меня?
– поинтересовался Спэгг.

– А тебя в то, чем ты был перед тем, как стать закоченевшим трупом, рассмеялся алхимик.
– Кушайте, кушайте на здоровье! И пейте от души. Возблагодарим богов, что вы встретили меня до того, как обессилели от голода и упали в снег. Потом я покажу вам комнату, где я делаю золото из свинцовых чушек. Господа, обещаю, вы будете поражены. Этому мастерству я обучился в далеких восточных странах, в городах Садоне и Тарге, расположенных на берегах великих рек Эллпрата и Исгана. Лишь два человека на всем белом свете знают этот секрет - Фэг из Исгана и я.

Однако я отвлекаю вас от ужина. Пожалуйста, берите вилки. Выслушаем за едой ваш рассказ.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Солдат рассказал хозяину и хозяйке, что они со Спэггом ищут колдуна, который исцелил бы жену Солдата и ее сестру, королеву Зэмерканда, от приступов безумия. Крессида заметила, что только очень мужественный человек может отправиться в такое опасное предприятие сейчас, в смутные времена умирающего Короля магов. Цезарь поддержал жену, добавив, что он сам поступил бы так же ради своей супруги, если бы на нее было наложено подобное заклятие.

– Но вы кушайте, кушайте, - постоянно повторял хозяин.
– А ты, Спэгг, чем занимаешься?

Как гости ни старались, им не удавалось донести угощение до рта. Как только они насаживали на вилки сочный кусок, хозяин задавал очередной вопрос, и правила вежливости и приличий требовали, чтобы на него ответили. В то же время сам хозяин уплетал за обе щеки, мясо и овощи исчезали с блюд с поразительной быстротой. В конце концов Спэгг, не выдержав, не ответил на последний вопрос Цезаря, набив рот мясом, картошкой и хлебом. Он затолкал туда столько, сколько поместилось за щеками, к большому раздражению хозяев.

– Сэр!
– укоризненно воскликнула молодая женщина. Солдат был рад вмешательству. Ему тоже удалось быстро проглотить кусок мяса, пока хозяин и его супруга выражали недовольство манерами Спэгга.

Трапеза продолжалась, однако очень трудно насытиться, непрерывно отвечая на поток вопросов, и Солдат встал из-за стола неудовлетворенным. Спэгг также шепотом пожаловался, что нисколько не наелся. Впрочем, путники постеснялись высказать свои замечания хозяевам, несмотря на то что кувшины с вином, два или три раза обошедшие стол, переходя от алхимика к его супруге, не остановились и даже не задержались перед гостями. Хозяева, похоже, этого не замечали, а гости были слишком смущены, чтобы на них обижаться.