Чтение онлайн

Подобные места с сыпучими песками уже не используются. Но в то же время пески, лишенные растительности, являются прекрасным конденсатором влаги, и в котловинах среди таких песков всегда можно найти верховодки с пресной водой, чаще всего не связанные с грунтовыми водами. Нередко в таких котловинах можно встретить недавно поселившиеся зеленые тростники, а в Урдинских песках даже ивняки. Наиболее мощным эдификатором среди растений разбитых песков является полынь песчаная (Artemisia arenaria). При уменьшении выпаса эта полынь очень быстро разрастается и образует массивы полузакрепленных песков. Темно-зеленые заросли песчаной полыничагыра издали привлекают внимание своей свежестью, высокими показателями жизненности. Но постепенно заросли песчаной полыни, используя накопленную песками воду и мешая конденсации новой, создают себе неблагоприятные условия. Огромные пространства песчаных массивов бывают сплошь покрыты засохшими черными зарослями этой полыни. Но и такие пески не безжизненны. На них поселяются серая полынь, мятлик живородящий, тонконог сизый. Постепенно злаки сплошным ковром покрывают былые сыпучие пески, и люди за внешнее сходство начинают называть эти места степями. Подобные смены протекают вследствие законов самих растительных сообществ, без воздействия климата и человека, вмешательство которого ограничивается первоначальным уничтожением растительности.

Огромны изменения растительности под воздействием метеорологических условий. Так, благоприятные погодные условия позволили собрать на целинных землях Казахстана в 1956 г. 1,5 млрд. пудов, а в неблагоприятном 1960 г.
– лишь 0,4 млрд. пудов.

Подобные изменения, повторяющиеся из года в год, из десятилетия в десятилетие, создают картину то сухого бесплодного, то зеленого богатого края, поражавшего всех, кто бывал в Северном Прикаспии. Наиболее увлажненными можно считать 1810-е гг., 1850 - 1860, 1883 - 1890. 1899 - 1915, 1920 - 1930, 1940 - 1948. 1980-е гг. К сухим могут быть отнесены 1800-е гг., 1820 - 50, 1860 - 80, 1890 - 1900, 1915 - 20, 1930 - 40, 1950 - 70 гг.

Таким образом, динамика растительности степей, полупустынь и пустынь Причерноморья и Прикаспия проявляется ярче при движении на восток. Увеличение континентальности вызывает уменьшение осадков и их резкие колебания. Важным сдерживающим фактором развития растительности здесь выступают и холодные бесснежные зимы.

В XIII - XIX вв. в целом биопотенциал степных и полупустынных сообществ возрастал. Злаковые сообщества чаще, чем полынники, оказывались в более благоприятных условиях. По балкам, озерам, подам и ложбинам, систематически заполняемым водой, разрастались высокотравные луга и заросли ивняков, выходившие к Черному и Каспийскому морям. Местами они образовывали настоящие леса, изображавшиеся на картах средневековья.

В IX - XII вв. и начиная с середины XIX в. энергичнее развиваются полынники и другие полукустарничковые и кустарничковые группировки, а в ковыльных степях - типчаковые популяции. Понижения реже заливаются водами, а затем покрываются злаками; чаще на них развиваются солянки. Но процесс этот динамичен, изменчив, и нельзя сделать вывод об опустынивании этих мест.

Крым и Кавказ

Картина изменений природы европейской части СССР была бы неполной без Крыма и Кавказа. С глубокой древности эти горы выступают как связующее звено между Европой и Азией, обжитыми районами Средиземноморья и безбрежными степями Скифии, холодной Гипербореей и знойной Сарматией. Крымские горы и высокогорья Центрального Кавказа могут дать наиболее интересный материал по изменениям за тысячелетие.

Крымские горы

Крым, легендарная Таврия, издревле привлекал к себе людей благодатным климатом, плодородными землями равнин, обилием рыб в прибрежных водах. Исторические записи о Крыме имеются в пределах 2,5 тысячелетия. Сказочные богатства плодородной Таврии, кормившей Древнюю Грецию в IV - III вв. до н. э., были в какой-то мере связаны не только с улучшением климатической обстановки, но и с длительным процессом непрерывного хозяйственного использования территории греками и скифами, что было редкостью в последующие века.

Первые сведения о растительности Крыма можно найти у Геродота, который писал в V в. до н. э., что служители культа не могут разводить в Крыму требуемые для совершения обрядов деревья, так как эти деревья здесь вымерзают. В дальнейшем это повторили и Теофраст (IV - III вв. до н. э.), и даже Страбон в I в. до н. э. Однако генуэзцы без особого труда разводили здесь маслину, и с тех времен сохранилось одно дерево в возрасте 700 лет. В Крыму часто можно услышать о деревьях "тысячелетнего" возраста - это тис, дикая фисташка, дуб пушистый, можжевельник высокий. Однако специальных дендрохронологических исследований здесь не производилось для самых старых деревьев. Имеющиеся же подсчеты устанавливают максимальный возраст в пределах 300 - 500 лет.

С конца XVIII в., со времен присоединения Крыма к России, стали появляться в печати путевые наблюдения об этих местах русских путешественников, а с XIX в., с основания в 1812 г. "Казенного Таврического сада под деревней Никитой", начались систематические наблюдения за естественной растительностью и широкая интродукцизация полезных и интересных растений со всего мира.

О растительности Крыма VII - XIII вв. сведений значительно меньше, чем о растительности V - I вв. до н. э. Имеется лишь беглое замечание у Константина Багрянородного (X в.) о зарослях кустарников по старому валу на Перекопе. Следы оросительной системы XIII - XIV вв. от Алушты до Судака, водопровод легендарного Херсонеса свидетельствуют о важности для городов побережья использования вод горных источников. Температура и осадки были на уровне и ниже современных. Вероятно, новые материалы могли бы быть получены из анализа византийских первоисточников - материалов Боспорской и Херсонесской епархий. Если принять легендарную версию о завозе культовых деревьев из Греции в Таврию еще Гераклом, то и от древних греков, и от византийских времен могли бы дойти до нас маслины и другие деревья-долгожители. Однако именно в этот период (во второй половине 1-го - начале 2-го тысячелетия) Крым подвергался непрерывным нашествиям готов, гуннов, аваров, хазаров, славян, мадьяров, ногаев, а в XIII в. и генуэзцев. Поэтому культовых деревьев конца 1-го тысячелетия пока не обнаружено.

В XIII - XVI вв. отмечены леса, спускавшиеся с гор до долин рек Салгира и Алмы; склоны гор в окрестностях Судака были также покрыты лесом. На картах XVII - XVIII вв. деревья помечены вдоль рек, стекающих с Крымских гор. От генуэзцев с XIII в. дошли до наших дней отдельные деревья маслин и грецких орехов. В 1298 г. города побережья были завоеваны Ногаем, а с 1414 г. в Крыму обосновались турки. Оросительные системы, наблюдавшиеся в XIX в., были сооружены татарами и имели татарские названия, хотя некоторые из них работали уже по три-четыре века. Для XVII - XVIII вв. характерно широкое развитие буковых лесов, которое было бы невозможным без значительного увеличения увлажненности. Буковые леса продвинулись выше в горы и захватили местообитания дуба пушистого. Картины, описываемые русскими путешественниками конца XVIII - начала XIX в., свидетельствуют о значительно большей увлажненности и залесенности склонов.

При чтении записей путешественников XVIII - XIX вв. не создается впечатления о каких-либо существенных изменениях природы Крыма.

Некоторые изменения связаны с сокращением лесистости гор. Если лесистость в 1860 г. принять за 100%, то в 1890 г. она составляла уже 79%, в 1922 г.
– 72, а в 1935 г.
– всего 67%. Такое резкое снижение лесистости связано прежде всего с вырубкой лесов и чрезмерным выпасом скота. И в наше время среди степных участков вершин Крымских гор, например на Бабуган-Яйле, можно встретить старые пни, отдельные деревья и кустарники. Так, на высоте 1400 м была обнаружена сосна в возрасте 200 - 300 лет. На Чатырдаге старых лесов нет, хотя сосны, появившиеся в 1940 - 1950-х годах, хорошо растут и возобновляются, а их исчезновение было связано, вероятно, с хозяйственной деятельностью человека.

Большинство исследователей Крыма считали, что неумеренный выпас скота явился причиной сведения лесов и преобладания на вершинах гор степной растительности. Однако Л. А. Привалова обращает внимание на то, что и отрицательное воздействие климатических факторов, особенно ветра, играет немалую роль. И в прошлом характер облесенности имел такой же вид, когда леса были распространены значительно шире, чем в настоящее время, хотя и не было сплошного облесения. Более широко, чем теперь, были, по-видимому, распространены буковые леса. Типичная картина для верхнего предела леса на Главной гряде Крымских гор - это продвижение сосняков вверх в горы по склонам южной экспозиции. Возраст самых старых из этих сосен 150 лет, но более типичный - 70 - 100 лет. Доказана зависимость годичного прироста сосны, поднимающейся на Бабуган-Яйлу до высоты 1450 м, от комплекса климатических условий, и в первую очередь от температур.

В целом же наиболее благоприятными условиями для продвижения сосен вверх по южному склону был конец XIX и два первых десятилетия XX в., особенно 1910 - 1920 гг., а для предшествующего поколения сосен подобные условия создавались в первой половине XIX в.

Еще более резко отразилась перемена климатической обстановки на березе. Впервые на угнетенность березы и отсутствие ее возобновления обратила внимание Г. И. Поплавская в 1928 г. Березу она считала реликтом ледниковой эпохи и, в частности, писала следующее: "И действительно, мы видим, что береза в Крыму исчезает. Стоит взглянуть на один внешний вид ее, как легко убедиться, что береза здесь доживает последние дни. Большое количество сухостоя и березового валежа и часто встречаемые с усохшими ветвями стволы берез, сильно покрытые лишайниками, ясно свидетельствуют об ее в настоящее время плохом состоянии". Очень яркая картина, нарисованная Г. И. Поплавской, может свидетельствовать прежде всего о бедственном положении берез в конце 20-х годов XX в. после относительно маловодного десятилетия, на фоне общих климатических изменений последних столетий.