Чтение онлайн

Многоствольность у буков возникает вследствие выживания растений группами в наиболее благоприятных условиях

Еще одной характерной чертой современной растительности является расширение площадей шибляков, т. е. листопадных кустарников и низкорослых деревьев, типичных для Средиземноморья. В Крыму они развиты до высот 400 м и представлены грабинниковыми и дубовыми зарослями с участием можжевельника высокого и фисташки. Современные изменения приводят в отдельных случаях к переходу типично шибляковых сообществ к степным и лесостепным.

По северным склонам бук образует верхний предел лесов, и поэтому динамика прироста и возобновление буковых лесов представляют особый интерес. Исследователи начала XX в. обращали внимание прежде всего на гибель старых буковых лесов и отсутствие их надежного возобновления. Господство деревьев в возрасте 200 - 260 лет, составляющих 65 - 80%, действительно обращает на себя внимание. Кроме того, ученые конца XIX - начала XX в. находили старые буки и их остатки на безлесной яйле, что тоже вызывало раздумья о необратимом процессе сокращения буковых лесов.

Анализ прироста буковых лесов был проведен на юго-западном склоне горы Малая Чугель, где в 1970 г. ураганным восточным и северо-восточным ветром было повалено около 40 га буковых лесов. Подрост буков здесь представлен десятками особей, произрастающих вместе и образующих своеобразные "кусты" в местах, где условия оказались более благоприятными (чаще это микропонижения на склонах). Возобновление буков в целом неплохое. Через три года после ветровала 1970 г. можно было всюду наблюдать обильную поросль бука на корнях заваленных деревьев и семенное возобновление по вывороченным грунтам, освобожденным от трав и корней.

Плохое возобновление бука в нижних поясах буковых лесов и хорошее - в верхних, медленное их продвижение вверх по склонам и остатки, старых буков в прошлом на яйле свидетельствуют о значительных климатообусловленных смещениях буков за последнее тысячелетие.

О былом, более широком распространении дуба пушистого уже неоднократно писалось. Нами был встречен такой дуб-ветеран на высоте 1230 м по юго-западному склону горы Малая Чугель. Дуб произрастал среди сосново-букового субальпийского типа леса с травостоем из овсяницы овечьей. На площадке в 100 м2 вокруг этого дуба произрастал один многоствольный бук в возрасте 50 - 100 лет, три сосны - 50 - 100 лет, подрост бука высотой до 50 см - 11 особей. На этой же площадке была одна усохшая сосна высотой 80 см, а рядом с площадкой две столетние сосны были завалены буреломом.

Дубового подроста на склоне нет. На высотах 300 - 500 м подобные дубы доминируют и имеют хорошее возобновление. Показательно, что в дубовой формации на высотах 100 - 350 м этот дуб с отмирающей корневой системой дает небольшой текущий прирост с тенденцией к уменьшению и имеет очень слабое семенное возобновление. Таким образом, для дуба пушистого в современной обстановке оптимальные условия создались в высотных пределах 300 - 500 м, хотя в прошлом они были значительно шире.

В настоящее время мы можем наблюдать в Крыму представителей более теплой и сухой климатической обстановки начала нашего тысячелетия (дубы на высотах 1000 - 1200 м, остатки погибших деревьев на яйле), и широко распространенные леса, и отдельные деревья, развивавшиеся в период увеличения увлажненности XVII - XVIII вв. (березовые рощи, буковые леса старого поколения, остатки снижавшихся в недавнем прошлом дубовых лесов, единичные деревья можжевельников и фисташки в местообитаниях, где в современных условиях развиваются степи). С середины XIX в. началось восстановление растительностью позиций начала нашего тысячелетия. Сосновые леса поднимаются на яйлу, распространяясь преимущественно по южным склонам, буковые леса поднимаются выше по всем склонам, но более успешно по северным. Степи на яйлах расширяются за счет осочников. А в нижних поясах гор благоприятные условия развития получают шибляниковые и степные сообщества за счет смещения оптимальных условий для развития дубов выше, на отметке 400 - 500 м. Для восстановления растительностью былых позиций нужны по крайней мере еще одно-два столетия уменьшения увлажненности и потепления летом в пределах 1 - 3°.

Центральный Кавказ

Ранним солнечным утром, когда и туманы, и пыль степей Предкавказья словно спят, опустившись на землю, внезапно возникает величественная цепь Кавказских гор.

Динамику природы огромного, многоликого Большого Кавказа с его бессчетным количеством долин, в каждой из которых свои природные особенности, свой хозяйственный уклад, а иногда и целый народ, говорящий на своем языке, невозможно охарактеризовать даже в самых общих чертах на нескольких страницах. Да и материалов в тысячелетнем интервале пока для этого мало. Поэтому эти изменения будут рассмотрены на примере Центрального Кавказа, и прежде всего верховьев Баксанской долины. Ежегодные выезды в эти места в течение пятнадцати лет, полевые исследования позволили не только доработать и проверить на практике приемы фитоиндикации, но и выявить вековые изменения природы высокогорий этого района.

Центральным Кавказом считается отрезок Большого Кавказа от Эльбруса до Казбека, т. е. наиболее высокая часть Кавказа. Труднодоступность этих мест давала широкий простор для фантастических вымыслов людей, побуждая их к созданию легенд. Общей особенностью легенд Кавказа является мысль об охране природы, осуществляемой духами. Это Дали у грузин, Уастирчи - у осетин, Апсат - у карачаевцев, а нередко это и местные духи конкретного ущелья. Но все они берут под защиту своих подданных - животных. Охотникам разрешается убивать лишь столько дичи, сколько им необходимо для пропитания - духи даже помогут им в этом. Но жадность охотников, если они пожелают убить больше, чем положено, всегда жестоко наказывалась. С глубокой древности существовал обычай поклонения деревьям и целым рощам, свойственный всем этим народам. Причем культ этих деревьев много столетий удивительно сочетался с христианством и мусульманством, так как культовые сооружения воздвигались именно в тех местах, где люди поклонялись силам природы. Заслуживает внимания факт сохранения рощ в высокогорьях на пределе развития лесов, где нужда в топливе ощущалась особенно сильно. Заповедовались березовые и кленовые рощи, криволесья, дубравы, вязы, сосновые рощи и отдельные редкие старые сосны на пределе лесов и т. д.

Описывая эти священные рощи, Е. Г. Вейденбаум обращает внимание на их странный внешний вид: вокруг рощ натыканы различные острые предметы - палки, стрелы, копья. Вот как рассказывает об этом в 1976 г. осетинский историк М. И. Гиоев в Дигорской долине (устное сообщение): "Одно из самых ярких воспоминаний моего детства - это рассказы о священных рощах, в которых нельзя было сломать ни единой веточки, иначе на тебя падет страшная кара. Раз в год местные зуары - служители культа устраивали торжественный ритуал освящения острых предметов: заостренных палок, мечей, стрел среди многолюдного скопления людей; затем эти предметы, приобретавшие уже священную силу, торжественно переносились к священным рощам, вход в которые заповедовался - острые предметы, устанавливаемые вокруг рощи, были своеобразными "табу". В роще после этого нельзя было сломать ни единой веточки. Нарушившего запрет постигала кара - слепота. А в раннем детстве, когда я видел эти рощи с запрещенными знаками, я их с ужасом обходил. Когда у нас шла борьба с религиозными предрассудками, знаки "табу" с рощ были сняты, многие рощи были вырублены. И тогда во многих местах стали сходить лавины. Значительно позже я понял - зуары выбирали для охраны рощи, которые сдерживали сход лавин. И теперь, много лет занимаясь воспитанием студентов, я не могу не восхищаться способом внушения запрета - ведь сами деревья никогда не объяснят, что они больше нужны людям не как топливо, а как защита от лавин, а в диких местах, где расположены эти рощи, никогда не будет столько охранников, которые бы не пускали в рощи людей. Знаки же "табу" были великолепным изобретением зуаров".

Часть местных легенд и наблюдений, собранных на Центральном Кавказе, чрезвычайно важна в том виде, как ее рассказали люди.

Из воспоминаний Дахира Кочкарова, 120-летнего жителя поселка Терскол, балкарца, запись 1974 г.

"Сколько я живу на свете, но не могу сказать, что вокруг произошли большие перемены в росте трав и деревьев. Правда, деревьев раньше росло вокруг больше и травы были выше, но это потому, Что людей и скота было меньше. И лавины в последние годы стали больше лес выбивать. Самое страшное событие в долине я пережил, когда мне было лет 15, я тогда пастухом был. Произошло это в холерный год. На равнине тогда очень много людей от холеры умирало, и к нам в горы люди приходили спасаться. А здесь никто от холеры не умер. И вот в тот год летом, к вечеру, со стороны Азау поднялась черная туча. Она закрыла долину так, что стало темно, как ночью.

Пошел сель и поломал, как тонкие былинки, старые сосны и принес много огромных глыб, которые и поныне лежат повсюду в поселке. Но никто тогда не погиб из людей - все спаслись.

Помню я еще, что раньше ледники вниз спускались по долинам ниже, чем сейчас, совсем близко были. Но особых холодов в те годы я не упомню, и травы, деревья росли так же, как и теперь".

О сходе селя в 1877 г. в долине р. Шхельды (со слов III. Хаджиева, запись 1970 г.): "Рассказал мне мой дед, Джути Джапуев, что самое страшное, что он помнит в [своей жизни, - это сель, сошедший со Шхельды 93 года назад"[26]. Рассказывал мой дед об этом так:

"Был я тогда ребенком. Пещеры нашего рода были расположены у поляны при впадении Шхельды в Адыл-Су. Тогда здесь была расположена огромная поляна, славившаяся своей зеленью и красотой, на которую собирались на празднества жители всех окрестных долин.

Слоевища лишайников, выросших за 100 лет на отложениях селя в долине р. Шхельды

Однажды днем внезапно раздался шум обвала, от которого сотряслась земля. А потом послышался все нарастающий оглушительный гул.