Чтение онлайн

Палинологические данные по Центральному Кавказу (анализ торфяника с Северного склона Эльбруса, с высоты 2500 м, проведенный Г. Г. Карташевой и сопоставленный с изменениями растительности последних столетий, позволил установить скорость нарастания торфа и продатировать разрез) дают возможность наметить некоторые черты изменений. За семь тысячелетий отклонения в спектрах, близкие по характеру к XVII в. и выражавшиеся в данном разрезе прежде всего в увеличении пыльцы сосны, имели место в период зарождения торфяника (около 6250 лет до н. э.). Наиболее резким это увеличение было в 3700 г. до н. э., менее четким - в 2750, 1750 гг. до н. э. Почти аналогично XVII в. пыльца сосны возрастала в 750 и 250 гг. до н. э., а затем в 1250 г. н. э. Количество пыльцевых зерен пихты и ели было наибольшим в нашем столетии и в 1250 г. до н. э. Прослеживается тенденция к возрастанию этой пыльцы 4000, 2000, 1250, 500 лет до н. э. и с 1250 г. н. э. Увеличение пыльцы ели было и в середине 1-го тысячелетия н. э.

Сопоставления прироста деревьев с наблюдениями метеорологической станции, датирование по повреждениям годичных колец деревьев и с помощью лихенометрического метода селевых, ледниковых, лавинных отложений, привлечение материалов радиоуглеродных и палинологических датировок, литературных источников позволили восстановить картину изменения природы за тысячелетие Центрального и примыкающих районов Западного Кавказа.

В IX - XII вв. на Центральном Кавказе были условия, сходные с современными. В этом интервале имел место "архызский перерыв оледенения и снежности", выделенный недавно впервые Г. К. Тушинским, но отнесенный им к 1-му тысячелетию в целом. Привлечение фитоиндикационных датировок позволило сузить этот период до нескольких столетий.

Дендрохонологические расчеты позволили сделать вывод, что среднесуточные температуры летних месяцев могли подниматься на 3° выше современных. Сосны продвинулись по днищам долин до 2600 м. Выше "взбиралась" облепиха. Слабо разложившиеся ее стволы находятся на высотах 2300 м в Баксанской долине, а сейчас она поднимается до 2000 м по днищу долины (по склонам - местами выше). На склонах южной экспозиции сосняки сокращали свои площади; большое развитие получили участки нагорных степей с овсяницей овечьей, оносмой, коровяком, ковыльником.

Дендрохронологический анализ сосен показал, что деревья, произраставшие в IX - X вв., увеличивали прирост, как и современные деревья, а в XI - XII вв. напротив, уменьшали прирост.

Наиболее интересную информацию дали деревья, погребенные в долине ниже перевала Бечо, снижавшие прирост в XII в.

В настоящее время сосновые леса здесь отсутствуют. По склонам на высотах до 2600 м встречается лишь подрост сосен и берез высотой до 3 м. Сосняки восстановятся здесь лишь через 100 - 200 лет.

Характерной чертой этого периода для Кавказа являются наличие пашен на уровнях выше современного на 200 - 500 м и приуроченность некоторых поселений к местам, где в последующие столетия сходили лавины (на примере Теберды). В Баксанской долине следы бывших пашен прослеживаются на высотах 2200 м (в долине Адыр-Су) и на пологих склонах на высотах 2600 м (на южном склоне горы Иткол). Показательно, что земледельцам тех времен не хватало воды на пашнях и они направляли к ним ручьи. По легендам местных жителей, земледелием здесь занимались народы, жившие до балкарцев, т. е. не позднее XIII - XIV вв. Сами балкарцы на этих высотах земледелием не занимаются, но направляют ручьи для обводнения лугов.

В современных условиях на склонах южной экспозиции влага является основным лимитирующим фактором для растений.

Начало и конец "архызского перерыва" выделяются сходом мощных селей, продатированных радиоуглеродным и лихенометрическим методами.

В период с XIII по XIX в. увлажненность и снижение температур увеличиваются. Ледники наступали в XIII и в XVII - XIX вв., достигая максимума в XVII в., что фиксируется лихенометрически. В этот период создались благоприятные условия для развития сосновых лесов по южным склонам. В Баксанской долине склоны южных экспозиций почти все были залесены. Хороший прирост сосен наблюдался здесь в XVII в., когда увеличение летней увлажненности создавало благоприятные условия и для продвижения ледников. Растительность днищ долин была уничтожена в верховьях ледниковых долин, и отступила вниз по долинам на сотни метров. Прирост сосен здесь был минимальным. Растительные пояса по склонам гор спустились вниз на 200 - 500 м. Фрагменты горных степей оказались в неблагоприятных условиях.

Наступания ледников, прирост деревьев, интенсивность лавинно-селевой деятельности постоянно колебались и в этот период. Нельзя поэтому считать, что весь период XVII - XIX вв. был холодным и влажным. Интересным и, пожалуй, единственным печатным свидетельством о наступающих ледниках Кавказа в XVIII в. могут служить стихи Г. Державина:

Как с ребр там страшных гор лиясь,

Ревут в мрак бездн сердиты реки;

Как с чел их с грохотом снега

Падут, лежавши целы веки.

Как глыба там сизоянтарна,

Навесясь, смотрит в темный бор.

Действительно, "сизоянтарная" глыба льда, нависающая над сосновым лесом, может быть наблюдаема только тогда, когда ледник наступает. В настоящее время, например, после столетия отступания ледников нижние части ледника обычно покрыты "чехлом" обломочного материала. Вблизи их краев расположено безлесное пространство со свежими ледниковыми отложениями, на которых поселяются прежде всего травы-пионеры. Близкое же соседство с "зеленым бором" возможно при наступании или временной стабилизации края наступающего ледника.

В 1680 - 1790 гг. прирост сосен как по днищу долины, так и по склону южной экспозиции был относительно высоким. Значительное развитие имела лавинно-селевая деятельность, оставившая следы на соснах днища долины. Однако некоторое оживление ледниковой деятельности и снижение прироста сосен было и в этот отрезок времени (середина XVIII в.). "Сизоянтарная глыба льда", нависающая над сосновым бором, вероятно, осталась в памяти у Г. Державина именно с той поры, когда он ребенком жил в Ставропольском крае, куда был переведен его отец-военный.

Конец XVIII в. и первое десятилетие XIX в. выделяются резким сокращением прироста годичных колец у сосен днища долины, неоднократными продвижениями ледников и некоторым ослаблением лавинно-селевой деятельности. Интересно отметить, что в конце XVIII в. прирост деревьев снижался как у деревьев днища долины, так и у деревьев склона южной экспозиции. Затем у деревьев по склону южной экспозиции был хороший прирост, что можно связать с возросшим количеством осадков, а у деревьев днища долины, произраставших в непосредственной близости от края ледника, - низкий прирост.

Сход редкодействующих лавин приводит к гибели деревьев, появившихся в конце XVIII в.

В течение второй половины XIX в. и в первые десятилетия XX в. ледники неоднократно наступали, но размеры их с каждым разом были все меньше и меньше. Поэтому сегодня в некоторых долинах можно видеть серию моренных валов в форме подков, словно вложенных друг в друга. Лихенометрические датировки показывают, что каждая внутренняя "подкова" моложе своей внешней "соседки", значительно расстояние и между моренами.