Чтение онлайн

С.Ш.: Я бы хотела немного поговорить о событиях на Украине. Вы назвали ЕС антидемократическим монстром, который предлагая Киеву сотрудничество, лишь усугубил проблему. Каким образом?

М.Л.П.: Послушайте, очевидно, что когда Европейский Союз сделал предложение о заключении партнерства с Украиной, в обмен на которое им по большей части пришлось бы разорвать союзнические отношения с Россией, и вход пошел шантаж. И он не мог не подлить масла в огонь разногласий, которые, как мы знаем, существуют на Украине. Мы прекрасно знаем, что на Украине есть часть граждан на востоке, которые смотрят в сторону России, и часть граждан на западе, которые смотрят в сторону Европейского союза. Мы это знали. И подливать масло в огонь этих разногласий, очевидно, означало создать условия для опасности гражданской войны. Так что Европейский союз в каком-то плане породил, подлил масла в огонь, и после этого он только и делает, что ухудшал эту ситуацию с помощью угроз, шантажа, санкций, которые как мы прекрасно видим, не способствуют тому, чтобы все сели за стол переговоров, чтобы найти мирное и разумное решение этому конфликту.

С.Ш.: Осознавал ли Евросоюз эти противоречия между востоком и западом, о которых вы говорите, потому что подчас возникало ощущение, что Европа не понимала, во что ввязывается?

М.Л.П.: По определению не мне защищать компетентность этих органов. Не подумать, что это могло обернуться трагедией, такое геополитическое невежество кажется мне подозрительным. Так или иначе, результат налицо. ЕС не сыграл той роли, которую мог сыграть, и лишь посодействовал ухудшению ситуации. Досадно, что у таких стран как Франция, больше нет дипломатического голоса. Это как раз тот конфликт, где сильный, призывающий к уравновешенному подходу политической голос Франции, который я хочу восстановить, помог бы преодолеть эти трудности. Дипломатия Европейского Союза — это катастрофа. Между прочим, это не только Украины касается. Каждый раз, когда Евросоюз говорит на международные темы, то это в целом либо чтобы создать проблемы, либо чтобы их ухудшить.

С.Ш.: Являются ли санкции против России знаком того, что внешняя политика ЕС подчиняется США? И насколько далеко зайдут в вопросе этих санкций?

М.Л.П.: Возможно, Евросоюзу придется считаться с реальной действительностью. И он придет к выводу, что не в его интересах склоняться перед волей Америки. В любом случае я на это надеюсь, потому что эти санкции на самом деле способствовали тому, чтобы позиции стали жестче, и в этом не было никакой выгоды. Мы прекрасно знали, что Россия не отреагирует на эти санкции, чем-то вроде: «Ах, ну раз так, то без проблем, делайте что хотите». В этом нет смысла. Санкции, когда их огласили, в том числе, что только добавляет проблем, против российских депутатов и даже спикера Госдумы, это все же разрыв с историческими традициями дипломатии. Обычно санкции депутатов не касаются, им не мешают, потому что они представляют народ. Так что у меня такое ощущение, что правил больше не существует кроме тех, что устанавливают Соединенные Штаты, которые снова же защищают свои собственные интересы. Но их интересы — это не наши интересы.

С.Ш.: Сможет ли Украина когда-нибудь стать членом Евросоюза, и должна ли?

М.Л.П.: Безусловно, нет, очевидно, что нет. И здесь тоже, когда Европейский Союз пообещал Украине присоединение к ЕС, то это способствовало только усилению напряженности в самой Украине. Украина в Евросоюз не войдёт, не нужно рассказывать сказки. У Украины абсолютно не тот экономический уровень, чтобы войти в ЕС. И плюс к тому, в списке она стоит далеко не первой. Лично я против любого расширения ЕС. Я говорю абсолютно спокойно, у меня к украинцам симпатия, и, следовательно, поэтому друзьям мы не пожелаем, мы не позовем их за стол кошмаров. Я бы хотела выйти из Евросоюза, поэтому я не скажу им: «Приходите в ЕС». Но в особенности уровень экономики Украины настолько низкий по сравнению с нашим, и в плане социальном тоже, что это снова будет внутри европейская конкуренция, преодолеть которую будет для нашей страны невозможно. Их средняя зарплата, как мне кажется, составляет 300 евро. Вы прекрасно себе представляете, что мы столкнемся с конкуренцией, которая снова же усилит социальную и экономическую напряженность в Европейском Союзе. Я же считаю, что это ложь. Я считаю, что это обещание, о котором мы прекрасно знали, что не сможем выполнить.

С.Ш.: Большая семерка осудила Россию за ситуацию на Украине, и пообещала новые санкции. Почему же остановить насилие Запад призывает Россию и президента Путина, а не правительство в Киеве, и не новоизбранного президента?

М.Л.П.: Хороший вопрос. Потому что сейчас мы находимся на пике холодной войны между Россией и США, которым на международном уровне подчинились все Европейские страны. Это так, и это очень прискорбно. И позвольте, пользуясь случаем, выразить вам сочувствие. Видеть как на востоке Украины при полном безразличии европейских политиков и журналистов гибнут невинные люди, грустно и отвратительно. У нас прямо на пороге творятся возмутительные вещи. И вы совершенно правы, у Украины появилось теперь легитимное правительство. И именно с него надо спрашивать, но для этого необходимо потребовать, чтобы украинское правительство разоружило и расформировало действующие в стране вооруженные формирования. А из-за этого некоторые люди окажутся в затруднительном положении.

С.Ш.: Несмотря на то, что на Украине идет гражданская война, и на то, что восставший восток страны не принимал участия в голосовании, главные западные державы сразу же признали легитимность выборов. И в тоже время выборы в Сирии еще до проведения были признаны незаконными. Почему?

М.Л.П.: Да, но такое происходит уже много лет. Некто определяет то, кто является хорошим, а кто плохим. При этом они могут меняться ролями: те, кто сегодня являются хорошими, завтра могут стать плохими, ну, а плохие могут оказаться хорошими, если это будет выгодно США. Вообще-то все это довольно грустно, ведь под влиянием Вашингтона мы совершили на внешнеполитической арене огромное количество ошибок. Особенно выделяется Сирия, и это нельзя не признать. Мы были единственной партией, выступившей против интервенции в Сирии. Еще в самом начале кризиса именно мы первые заявили, что мы оказываем помощь и предоставляем оружие исламским фундаменталистам, которые одержав победу, установили бы режим террора, как это уже произошло в Ливии. Кстати, случилось это тогда по нашей вине. Это мы помогли прийти им к власти. Таков образ действий США на международной арене, впрочем, они защищают собственные интересы, ну или только думают, что защищают. Иногда они очень сильно заблуждаются в этом плане, но что действительно ужасно, так это то, что больше не слышно голосов европейских стран. В Европе не осталось независимых государств, способных служить голосом разума, призывать к мирному урегулированию конфликтов, и уравновешивать рознящиеся интересы отдельных стран.

С.Ш.: Барак Обама заявил, что безопасность союзников США в Европе священна, и пообещал увеличить там военный контингент и проводить больше учений. Нуждается ли Европа в такой поддержке?

М.Л.П.: От кого защищать? Вы знаете, что мы выступаем за выход Франции из НАТО. Мы разделяем взгляды Шарля де Голля на то, как должна выглядеть международная политика. Мы выступаем за развитие отношений с Россией, не разрывая при этом связи с США. Мы считаем, что Франция должна поддерживать отношения со всеми великими странами мира, но не хотим, чтобы кто-либо навязывал нам свою точку зрения. Мы стремимся свободно выбирать качество и уровень наших международных взаимоотношений. Но от кого нам защищаться? Когда мы спросили об этом одного французского политика, то он ответил от Китая. Но это вызывает чуть ли не смех. Мы хорошо понимаем, что Соединенные Штаты, повторюсь в рамках политики распространения своего влияния в мире, сначала внедряется в страны в военном плане, а затем и в экономическом. Договор о свободной торговле с США, который так хотят подписать европейские чиновники, это на самом деле еще один способ интегрировать ЕС в США, и на этот раз практически окончательно. Таким образом, мы потеряем независимость, не говоря уже о том, что этот договор о свободной торговле будет иметь целый ряд катастрофических последствий для нашего сельского хозяйства и промышленности, в том числе и оборонной. Этот договор не просто соглашение о торговле, он касается далеко не только экономики, но еще и геополитики.

С.Ш.: Госпожа Ле Пен, а будете ли вы баллотироваться на пост Президента Франции в 2017 году?

М.Л.П.: В том случае, если на предстоящем ноябрьском конгрессе сторонники нашего движения выкажут мне доверие и переизберут на пост главы Национального фронта, то естественно я стану кандидатом на будущие президентские выборы, которые могут пройти раньше, чем ожидалось. Причем как президентские, так и парламентские выборы, учитывая крайне низкий уровень поддержки нынешнего президента республики Франсуа Олланда.

С.Ш.: То есть вы считаете, что президентские выборы могут состояться раньше запланированного срока? По вашему мнению, Олланд может уйти в отставку?

М.Л.П.: Так говорят друзья Франсуа Олланда, которые подняли этот вопрос. Как удержаться у власти на протяжении еще трех лет, терпя такие тяжелые потери на всех прошедших выборах и пользуясь поддержкой всего лишь 16 процентов населения страны. Я убеждена в раннем роспуске Национального собрания. Если досрочные выборы в Национальное собрание дадут те же результаты, что и выборы в Европарламент, где партия Франсуа Олланда, в руках которого сосредоточена вся власть, (Правительство, Национальное собрание, Сенат, регионы и тысячи муниципалитетов), набрала менее 14 процентов голосов, то тогда не знаю, как Президент останется у власти. В любом случае, такой вопрос есть.

С.Ш.: Госпожа Ле Пен, спасибо вам большое за интервью. Все ваши предыдущие прогнозы сбылись, желаю вам удачи!

М.Л.П.: Спасибо!

(выступление Марин Ле Пен перед студентами МГИМО, 20 июня 2013 г.)

Марин Ле Пен: Я, прежде всего, хотела бы поблагодарить от всего сердца руководство вашего университета, которое позволило нам встретиться с вами сегодня. Я хотела бы также, учитывая то, что сегодня я принимала участие в церемонии у мемориальной доски эскадрильи Нормандия-Неман, поблагодарить Россию, которая (об этом забывают часто в Европе) ценой бесчисленных жертв победила фашизм, потеряв около 25 миллионов человек. И я хотела отдать должное этому братству по оружию между французскими солдатами и русскими солдатами. Я также не забываю о том, что крупнейшее поражение, которое было нанесено фашистской армией, случилось в декабре 1941 года у стен Москвы. И в нашем Национальном фронте мы культивируем этот патриотизм. Роже Соваж один из основателей Национального фронта. В 1956 году он основал нашу политическую партию вместе с моим отцом. И в общих чертах я хотела, прежде всего, сказать, что Франция помнит о долгосрочном характере дружбы между Россией и Францией, которая, наверно, началась в XI веке, когда Анна Киевская вышла замуж за Генриха I, а затем стала регентшей Франции. Ну и конечно, я не хотела бы говорить о плохих новостях, но мы констатируем, что Франция, свободная Франция, суверенная Франция, особая дорога которой была предначертана в мире и которая хотела бы добиться процветания и равенства в социальном плане. Это пока еще недостижимая мечта. То искусство жизни, которое всегда вызывало восхищение во всем мире, сейчас находится в опасности.

Вот почему я веду неустанную политическую борьбу на посту президента Национального фронта. Вот уже два года я занимаю этот пост. И я хотела бы бороться с этой опасностью, которая нависла над Францией. Вы, конечно, обратили внимание на то, безусловно, вы являетесь студентами, которые интересуются международной политикой, что не все хорошо состоит во Франции. Франция чувствует себя плохо. С тех пор как мы начали развивать этот проект технократический, бюрократический Евросоюза, который является антидемократическим к тому, рушится на глазах. И в экономическом, социальном, культурном, дипломатическом плане Евросоюз чувствует себя плохо. Франция сегодня завязла в НАТО. Я не могу понять против какого врага мы собираемся воевать в НАТО. И никто не может ответить на этот вопрос. Когда мы задаем этот вопрос руководителям стран, которые входят в организацию НАТО, и с моей точки зрения, я хотела бы чтобы Франция вышла из НАТО.