Чтение онлайн

Сейчас в эпоху исламского фундаментализма все это вызывает обеспокоенность. Во Франции, и не только во Франции, но и в других странах, были террористические акты, как, например, в Лондоне недавно. И борьба, которую я веду, не чисто французская. Мне хотелось бы, чтобы вы это услышали и поняли. Потому что когда я защищаю свободу, идентичность, суверенитет Франции, то я сражаюсь также за то, чтобы все нации мира имели право защищать свою свободу, свою национальную идентичность, свой суверенитет.

Я убеждена, что Россия сегодня в определенном смысле стала жертвой, холодной войны со стороны Евросоюза. Это экономическая, политическая, немного дипломатическая холодная война. Россию держат слегка в стороне, потому что Евросоюз находится в зоне влияния Соединенных Штатов. Европа и Франция лишены своей свободы, своего отдельного свободно голоса. Но это также и потому, что Россия хочет защищать свою свободу, свой суверенитет. Россия не хочет подчиняться порядкам, которые исходят от той или иной точки на планете. И в определенном смысле такая позиция беспокоит. Вот почему я хочу любой ценой сделать так, чтобы Франция была способна поддерживать очень тесные связи с Россией. Потому что у нас есть общая история, потому что это в наших общих интересах, в наших интересах и в ваших интересах тоже. У нас есть общие стратегические интересы, у нас есть общие ценности. У нас общее видение человека, личности. У нас общие христианские корни. И абсолютно естественным образом это обусловливает наши очень тесные отношения, которые должны быть более тесными по сравнению с настоящей ситуацией. Мы братские народы.

Я хотела бы обратить ваше внимание на наше сотрудничество в области авиастроения, медицинской промышленности. Здесь мы значительно более тесно могли бы сотрудничать, мы могли бы более тесно обмениваться студентами. Меня очень удивляет, что программа erasmus, которая дорого обходится Европе, больше направлена на турецких студентов, чем российских студентов. Но я считаю, что Россия это европейская нация. Я хотела бы, чтобы Европа, о которой я мечтаю, которая освободилась бы от Евросоюза, которая обрела бы свой суверенитет, простиралась бы на всю территорию России.

Мы также должны с вами вместе бороться против культурной деградации. Мы должны бороться против неототалитаризма. Вместе мы победили тоталитаризм 20-го века, коммунизм и нацизм. И вместе мы сегодня должны бороться с тоталитаризмом 21-го века. Глобализм, о котором я говорила, об этой идеологии коммерции, которые не признают ни ценности, ни суверенитет отдельных наций. Против исламизма, против религиозного тоталитаризма, который хочет навязать силой законы шариата. Которая хочет раздавить индивидуальные свободы, и прежде всего свободу женщины. Я бы хотела завершить тем, сказав следующее. Обращаюсь к вам, молодой российской элите. Вы, безусловно, будете способствовать экономическому процветанию вашей страны. Вы будете участвовать в этом, и не забывайте о том, что ваша судьба не может ограничиваться только желанием экономического успеха. Это конечно законное желание, но вам нужны ценности. Без ценностей, без суверенитета, без своеобразия идентичности, без культуры мы обречены быть пустыми народами. Мы, французский и российский народ, потерянными народами. Помните о том, что цивилизации не вечны. И наш долг вместе, сообща, обеспечить будущее европейской молодежи.

Да здравствует Россия! Да здравствует Франция! И да здравствует настоящая Европа!

(интервью Марин Ле Пен для ИТАР-ТАСС, 18 июня 2014 г.)

— В свете недавнего визита президента России на торжества в Нормандию могут ли наши отношения получить новый импульс?

— В любом случае я на это надеюсь. На протяжении многих лет я ратую за углубление отношений между Францией и Россией. Нас исторически связывала дружба, и со многих точек зрения — геополитически, стратегически, цивилизационно — у нас есть все основания поддерживать и развивать эти отношения. Франция не должна подчиняться логике холодной войны, которая была навязана Евросоюзом и привела к охлаждению взаимных связей без какой-либо веской причины.

Я убеждена, что Россия и Франция должны углублять отношения во всех сферах. Это касается, в том числе и культуры. Я была поражена, услышав от представителей Санкт-Петербурга, что наши отношения с российской Северной столицей сейчас менее насыщенные, чем в советские времена. Разумеется, следует развивать связи в экономике, энергетике. Как мне довелось узнать от российских руководителей, Россия уже несколько десятилетий предлагает свои энергетические услуги Европейскому союзу, но переговоры так и не дали результатов. Это контрпродуктивно, тем более на фоне подписанных Россией соглашений с Китаем, Южной Кореей. Что касается защиты наших ценностей, цивилизации, мы имеем все основания идти рука об руку. Экономика, культура, все должно подталкивать нас поддерживать отношения и их развивать.

— Франция продолжает испытывать давление со стороны США, которые возражают против поставок России вертолетоносцев Мистраль. Как вы относитесь к подобному нажиму со стороны Вашингтона?

— Я не могу не реагировать. Отказ от поставок Мистралей был бы абсолютной глупостью. Это было бы экономическим абсурдом и проявлением ненадежности в торговых связях. Это было бы крайне предосудительно для Франции. Она бы предстала как партнер, не соблюдающий своих обязательств и способный в одночасье отказаться от ранее данных обещаний. И это при том, что половина стоимости контракта по Мистралям уже оплачена Россией, а у нас — огромные экономические проблемы и полным ходом идет деиндустриализация. В таких условиях подобный отказ лишен всякого смысла.

Франция должна быть свободной, независимой страной, которая не принимает приказов ни от кого — ни от Вашингтона, ни от Берлина, ни от кого-либо еще. Я поэтому выступаю за то, чтобы этот контракт был реализован.

— Если вернуться к отношениям Франции и России, как вы относитесь к идее создания в Европе общего экономического и политического пространства, частью которого были бы Евросоюз и Россия?

— Это также и наш проект. Ведь мы уже давно говорим о горизонтали от Бреста (порт на Атлантическом побережье Франции) до Владивостока. Такой видел Европу генерал де Голль, и мы разделяем эту идею. Это была бы Европа наций, которая включала бы, разумеется, и Россию.

Мы исходим из того, что в такой Европе каждая страна должна сохранить свой суверенитет, свою свободу. Кроме того, эта Европа должна быть основана на проектах сотрудничества, которые, к слову, хорошо развивались в прошлом: Эрбас, Ариан. Мы хотим именно такую Европу, которая не была бы наднациональной структурой, несколько тоталитарной, поскольку она не слушает народы. Она строится без учета мнения наций, и даже порой против их воли. Мы видели это во время референдума по европейской конституции в 2005-ом году.

Эту идею мы отстаиваем уже многие годы. Мы в Национальном фронте выступаем против атлантического единомыслия. Я не веду войны с США, вообще не веду войны с кем-либо, я просто хочу, чтобы нам позволили быть свободными и защищать свои интересы. Я считаю, что в интересах Франции построить хорошие, многоплановые отношения с Россией.

— Новые киевские власти продолжают свою военную операцию на востоке Украины, которая приводит к жертвам среди мирного населения. Как вы объясните очевидное бездействие мирового сообщества в отношении этих акций Киева?

— Позиция мирового сообщества непоследовательна. И я вижу в этом определенную непорядочность. Я была потрясена молчанием мирового сообщества по поводу убийств гражданского населения на востоке Украины.

Думаю, что в этой ситуации мировое сообщество ошиблось в очередной раз. Должна сказать, что ему вообще свойственно часто ошибаться в международных вопросах. Оно ошиблось в Ливии, ошиблось в Сирии, ошиблось на Украине и т. д. Но проблема в том, что во всех этих случаях гибли люди.

Я надеюсь, что мировое сообщество окажет давление сегодня на Киев, чтобы он размежевался со своими радикальными элементами, я имею в виду, прежде всего Правый сектор и другие подобные вооруженные формирования.