Чтение онлайн

Вероника была очень хорошей подругой. Она боялась сделать мне больно и чувствовала самый нижний порог моей боли.

– Стоп, стоп, стоп, - скидывая туфлю, прижала она тормоза.
– Я тебя такой давно не видела. Не жалко мне на кухне возиться. Могу я, в конце концов, сходить на свидание?

Если бы я не была на пределе, мне бы не пришло в голову прокатить ей скан на ложь - но она не лгала. Этот же скан подсказал, с кем у нее свидание...Ерунда. Имеет право.

– Все нормально. Привет не передавай.

Она пропустила мимо ушей последнюю фразу. Ежу понятно, что ничего у нее с ним не выйдет, но пусть сама в этом убедится. Я же знаю: от собственных чувств к другому человеку ей нужна отдача, а Игорь не хочет ничего давать. Я получала от него что-то, лишь когда он переставал себя контролировать, но сейчас он слишком испуган, чтобы позволить себе снова влюбиться.

Оставив в покое разоренную коробку, Вероника залезла в шкаф.

– М-м, интересно. Мужских вещей нет, только женские.

– Вещи мамы Кастора, - сказала я.
– Вещи отца он, наверное, перенес в свою комнату.

– А ты там была? Его комната где?
– донеслось из шкафа.

– Внизу, прямо напротив входной двери. Не была - что мне там делать?

– Что-что, - Вероника хмыкнула.
– Что-то странное с этими вещичками... Ты в его власти. Сколько он продержится мягким и пушистым, интересно?

Меня непроизвольно передернуло. Если дать волю воображению, Кастора можно представить деспотом, ведь он сильный, это прорывается в некоторые моменты, но не все сильные обязательно подавляют.

– Ты же его не знаешь совсем.

– Зато других знаю. К тебе никто не остается равнодушным.

Уф... Опять она об этом. Всего лишь об этом.

– Ты знаешь только наших, из школы. Факт - их я чем-то привлекаю, но тут дело в другом.

– В чем это?

– Мы похожи. Нас всех для учебы в "Каменном соло" подбирал один и тот же человек - Ксандрия - по своему вкусу, вот и вся причина.

– Что-то не понимаю...

– Короче, чужие не видят во мне того, что привлекает наших. Так яснее?

– Дошло, - Вероника вышла из шкафа.
– Эти вещи старые. Им лет двадцать - тогда отдельные модницы позволяли себе такие штучки. Но почему здесь ничего новее нет? Мадам Линсей двадцать лет не обновляла гардероб?

Что с ней делать? Парни и шмотки, шмотки и парни...

То, что новее, госпожа Линсей взяла с собой в Соседнюю Страну на последнее задание. Наверное...

– Обязательно носи это, - Вероника вручила мне черное платье и тонкий голубой свитер.
– То есть, возьми с собой на практику. И те леггинсы, в которых была на заседании комиссии, и жилет тоже. Все, проводи меня, я побежала.

Мысль о том, к кому она побежала, щелкнула по лбу. Тихо, Лора, спокойно. Это жизнь.

Закрыв за подругой дверь, я включила на кухне телевизор и занялась ужином, который, судя по оставленным в холодильнике рецептам, обещал быть сложным. Впрочем, после этапа чистки овощей и подготовки птичьих потрошков мне на помощь пришла Ангелина. Она передвигалась медленно и держалась за стену кончиками своих тонких пальцев, но выглядела бодрее, чем вчера.

– Ой, Лора, вы уже сделали самое трудное, - обрадовалась она, снова осветив все вокруг своей лучистой улыбкой, от которой у меня защипало глаза. Никогда мне так не радовались.

– Очень хорошо, что вы пришли, - ответила я.
– Это блюдо я еще не делала, нужны указания.

Она достала из шкафа маленькую кастрюльку, наполнила ее водой и поставила на плиту.

– Тут есть пара хитростей, но на самом деле все просто. Вдвоем мы быстро управимся.

И вдруг, незаметно и неотвратимо, она разговорила меня - в ответ на какой-то безобидный вопрос я спокойно рассказала ей о событиях последних трех дней, а когда осознала это, она уже расстроенно кивала головой.

– Сколько на вас свалилось так сразу...

Ничего себе шпионские навыки. Наверное, бывших шпионов не бывает.

Однако сочувствие Ангелины было искренним, и симпатия - тоже.

– Лора, скажите, это на самом деле было так опасно - оставаться на улице в мороз? Что бы вы сделали, если бы вас не нашел Кастор?

Об этом я подумать не успела.

– Ну... почувствовала бы, что холодает. Не сразу бы поняла, почему, и сидела бы на окне дальше. Потом, когда холод стал бы невыносимым, побежала бы в сквер и забралась на какое-нибудь большое дерево - они автоматически окутываются температурным полем во время наступления мороза.

– То есть шанс был?

– Был. Теоретически можно было бы попроситься к кому-нибудь домой, но беспокоить людей из-за собственной глупости я бы не стала.

Ангелина удивилась.

– Почему же глупости?

И правда?

– Потому что мерзнуть - глупо.

Она рассмеялась, поняв все правильно. По большому счету, уходить из дома было тоже глупо, ведь Медея была неправа, но в тот вечер мой ум словно выключился.

– А что случилось бы дальше?

– Дальше я бы слезла с дерева.

Ангелина снова рассмеялась - потому что мне самой стало смешно, но ее действительно интересовало, как развивались бы события, если бы не Кастор.

– Я бы напросилась пожить к подруге и ждала бы дня три, пока папа не урегулирует нашу с Медеей проблему. Если бы не дождалась, написала бы заявление об эмансипации. До его рассмотрения меня бы устроили в какое-нибудь пустующее жилье, в котором я бы, наверное, потом и осталась. Однако эти мои планы разрушились бы на следующий же день, когда руководство школы, посмотрев запись видеонаблюдения, собрало бы комиссию по делам несовершеннолетних и устроило бы меня к кому-нибудь под опеку. Или нет. Кто это знает?

Ангелина задумалась.

– А вам с Георгием нравится в Нашей Стране?
– чтобы изменить русло беседы, спросила я.

Она опять широко улыбнулась, хотя взгляд чуть-чуть затуманился.

– Да. Здесь очень удобно. Мы знаем, что без помощи не останемся. Хорошо было бы, конечно, доживать век там, где родился и вырос, но в Другой Стране государство о нас бы не позаботилось. Там... каждый сам за себя. Все вроде бы свое: улицы и переулки, деревья во дворе дома и цветочный клумбы, соседи сто лет знакомы - но все чужое. А тут все спокойны и доброжелательны, врачи переживают за нас, как за родных, и любого встречного на улице можно попросить о мелкой услуге - люди рады помочь.