Чтение онлайн

Вспомнились водянистые глаза тестя, его надменный взгляд и неизменно вонючая сигара.

– Конечно, вы не пара моей дочери, Гельмут. Но если она счастлива с вами, что ж... так тому и быть.

Молодой Верхаен прекрасно уловил подтекст: "Если ей нравится играть с тобой, мальчик, побудь с ней рядом, но не думай, что ты её достоин. Просто мы, богатые люди, можем позволить себе любые игрушки".

– Где вы работаете? Холмарк? Хотите, я устрою вас клерком в один из моих банков?

– Спасибо, господин Макларен, у меня другие планы.

– Что ж, надеюсь, они достаточно амбициозны. Девушки не любят неудачников.

С тех самых пор Гельмут ненавидит сигары. Они напоминают ему о тесте и ассоциируются с унижением.

Других планов у Верхаена не было, он обманул старика Макларена. Женившись на дочери известного банкира, он надеялся заполучить местечко в семейном бизнесе и войти в круг победителей. Место клерка его не прельщало, пришлось искать другие пути.

– Если ты не хочешь идти к папе, нужно учиться! Без образования ты даже место менеджера в своем молле не получишь. Так и просидишь всю жизнь в продавцах.

Милена была права, он и сам это понимал. Поразмыслив, Гельмут решил стать профессиональным психологом. Как Лорена.

Лорена Уилсон. В её кабинете за тяжелыми шторами всегда пахло розами - сладковато и тревожно-прекрасно... Солидный стол с зелёной лампой, а за ним - миниатюрная мисс Уилсон. Аккуратная стрижка в ровных волнах завитков похожая на бутон диковинного чёрного цветка. Костюм в темных тонах, чаще синих и бордо, белый или кремовый шелк блузки. Гипнотически мягкий голос и цепкий взгляд бархатных глаз. Гельмут мог любоваться ею бесконечно. Механически отвечая на вопросы школьного психолога, рассматривал блестящие волосы, бледный лоб, изящно вытянутые шнурочки бровей и длинные, игольчатые тени от ресниц. Зачарованно следил, как шевелятся губы, покрытые блеском, и дергается голубая жилка на шее. Скользил взглядом по вырезу в блузке и, когда тот кончался, со вздохом переключался на узкие запястья и маленькие, нежные руки.

Но особенное удовольствие ему доставляла привычка Лорены скидывать туфельку под столом. Закладывая ногу на ногу, она покачивала игрушечной ступнёй. Гельмут опускал голову и, делая вид, что смотрит в пол, разглядывал ровные пальчики под прозрачным капроном. Однажды, поздней весной, когда стояла жара, она пришла без чулок, и Верхаен, волнуясь, смотрел на голую белую ногу с розоватой пяткой. От ярких ноготков, покрытых коралловым лаком, у него начинала кружиться голова.

В жизни почти каждого мальчишки случается безнадёжная влюбленность. У Гельмута ею стала Лорена. Всего несколько раз он побывал у неё в кабинете, но это оставило в его неопытном сердце такой глубокий след, что - без всяких "но" и "почему" - Верхаен пошел по её стопам.

Закончив учебу, он открыл частную практику - деньги жены очень пригодились. А когда он начал набирать клиентуру, пригодились связи папаши Макларена. На его шикарные приемы, куда - на правах члена семьи - был вхож и зять, съезжалась вся городская элита. Крупная рыба шла сплошным косяком - знай, улыбайся и закидывай удочки. Первым на крючок попался импульсивный владелец пароходства. Две-три фразы о несовершенстве мира, и клиент раскрылся - захлебнулся в жалобах на правительство, цены и конкурентов.

Подсечка, визитка, и вот он лежит на бархатной кушетке и рассеянно смотрит в окно. Новому клиенту очень понравилось любоваться на ухоженный сад, изливая всё, что накопилось за годы бизнеса в измученной стрессами душе.

Вслед за ним потянулись и другие страждущие, готовые облегчить души и кошельки. Практика Верхаена быстро становилась популярной, причем, в самых сливках общества.

Надо ли говорить, что это принесло не только доход, но и одобрение стареющего тестя. Впрочем, рыбьи глаза по-прежнему светились высокомерием, а сигары всё так же пускали ядовитый дым.

– Алло?
– Хорёк робко осведомлялся, можно ли побеспокоить начальство.

– Да, Марк, слушаю.

– Мы тут... ожидаем вас, так я звоню сказать, что все в сборе.

– Кто все?

– Я, Джереми, Софи.

– Да, сейчас буду.

На этот раз трубка буквально впечаталась в телефонный аппарат, а Гельмут, рывком поднявшись из глубокого кресла, стремительно прошёл в гардеробную. Он перебирал рубашки и брюки, а перед глазами стояла Софи.

Когда он увидел на пляже это хрупкое босоногое существо, все его естество, годами подавляемое во имя карьеры и репутации, встало на дыбы.

Она сидела у костра - мокрая и подавленная. Огромные влажные глаза, посиневшие от холода губы, спутанная копна волос. Девушка тряслась от холода под накинутым на мокрую одежду пледом. Обнимала колени, прижимаясь к ним лицом, а Верхаен не мог оторвать взгляд от её голых ног. Маленькие ровные пальчики, круглые ноготки.

Он потер лоб, отгоняя смелые фантазии, забрал из рук Фреттхена чашку чая, которую тот нёс потерпевшей, и протянул её девушке.

– Бедняжка. Как вас занесло в океан в такую погоду?

– Это всё Джереми, - прошептала Софи, благодарно принимая напиток.

"Глаза, как у олененка", - подумал Гельмут, глядя на два тёмных озерца, что грозились вот-вот выйти из берегов. "Только не слёзы". Он терпеть не мог слёз.

– Я не хотела... так и знала, что все это плохо кончится. Но он настоял.

– Разве он не видел, что надвигается шторм?
– спросил Верхаен и присел рядом.

– Я не знаю, - робко пожала она плечами, и плед соскользнул, выставив напоказ мокрую блузку, облепившую грудь. Девушка смущенно улыбнулась и, перехватив взгляд профессора, закуталась поплотнее.
– Я доверяла ему, думала, он настоящий моряк. Мальчишки нас отговаривали, но он заупрямился. Стал подначивать меня. Говорил, что мы, девчонки, все трусихи.

– Понимаю, - кивнул профессор.
– Похоже, здесь нет твоей вины. Однако я хочу видеть тебя завтра утром вместе с этим ...

– Джереми, - с готовностью подсказала Софи.

– Да, я хочу, чтобы ты пришла вместе с Джереми в кабинет вашего психолога. Хорошо?

– Хорошо, - потупилась она, прикрыв глаза шторкой густых ресниц.

– Ну, ну, не надо расстраиваться, - снисходительно усмехнулся Верхаен.

Ответом ему стала благодарная улыбка и такой доверчивый взгляд, что у Гельмута засосало под ложечкой.

Спал он плохо, а утром позвонил Милене и сообщил, что его возвращение домой откладывается. Накладки в работе, что поделать. Она не стала допытываться, какие именно. Проект считался секретным и не обсуждался в кругу семьи. Для себя профессор решил, что чрезвычайное происшествие, чуть не унесшее две жизни, требует его присутствия в Эколе.

– Ну-с, молодые люди, давайте раз и навсегда расставим точки над "i".

Он сидел не с краю стола, как раньше. Туда переместился Фреттхен, а профессор, восседая в кресле психолога, с холодным профессиональным любопытством разглядывал парочку нарушителей.