Чтение онлайн

– Не-не-не, даже не думай! – покачал я головой, - Пока эта наша братия в бою не обкатана, она скорее друг друга повзрывают. Потом может быть. И часть парней надо огнеметом вооружить, я даже знаю кого, есть у нас один очень спокойный и надежный парень.

– А вот это уже твое дело, - весело сказал Дима, - У меня на этих гавриков никакого влияния нет. Так что придется тебе отдуваться.

– А если через Метельского зайти? – неуверенно спросил я.

– Не-не-не, дорогой! Назвался груздем – полезай в кузов! Тебе надо нарабатывать авторитет, Глеб, так что начни со своей команды и стань в ней лидером.

– Я, лидером? – удивился я.

– Да, ты, - спокойно кивнул Дима, - У тебя есть другие варианты – получше?

После недолгого размышления, мне пришлось признаться, что других вариантов я не вижу.

– Ну вот и умница! – хлопнул меня по плечу рыжий, - У тебя должно получиться – есть боевой опыт, опять же физиономия горелая, героическая…

– Оставь в покое мое лицо! – разозлился я, - Что ты все время до него докапываешся? Я без содрогания в зеркало посмотреть не могу, а тут еще ты мне все время тыкаешь!

– Ну извини, дружище – поднял ладони в примиряющем жесте Дима, - Не знал, что ты так загоняешься по этому поводу, больше не буду – обещаю.

– Тебя бы бензином облить и поджечь, я бы посмотрел, как ты потом загоняться будешь, - пробурчал я машинально поглаживая идеально ровную, матовую пленку, прокрывающую лицо.

На следующий день в обед я подсел к компании, в которой заправилой был шебутной Гоша и спросил в лоб:

– Парни, вы хотите выжить в этой экспедиции?

Мужики после этих слов переглянулись и уставились на меня.

– Мы-то хотим, - как обычно Гоша вылез первым, - И очень сильно хотим! Толку только от нашего хотения. Что сказать хотел?

– Я полгода стоял на границе зоны отчуждения. Я дрался с Чужими и даже убил две твари…

– Эти сказки про то как ты перочинным ножом химеру завалил мы уже слышали… - опять вылез было Гоша, но его дернул за рукав Леша по кличке Гном, который был у них в компании серым кардиналом и по моим наблюдениям пользовался большим авторитетом:

– Да помолчи ты уже, дай человеку сказать!

– Я убивал Чужих и знаю, как выжить в Зоне, - твердо сказал я, глядя прямо в глаза Гоши, - Я зажарил одну тварь из огнемета при нескольких десятках свидетелей. А ты, Гоша, чем похвастать сможешь?

Парень промолчал и отвел глаза.

– Ты говори, мы тебя слушаем, - мягко сказал мне Гном.

– Пулеметы, что хотят поставить на Мародера и витязей – фуфло, - жестко сказал я, - Против Чужих они что игрушечные пистолетики.

– Мы догадываемся, - сухо прокомментировал Гном, - Какие у нас альтернативы?

– Лично я заказал для себя кувалду на длинной стальной ручке. Холодное оружие защитное поле игнорирует. Еще хочу предложить поставить огнемет, но не всем, а только тебе, Алексей.

– Уже ставят, - спокойно ответил Гном, - Мы к таким же выводам пришли. Но насчет холодного оружия не додумались. Что-нибудь еще?

– Барабанные гранатометы со светошумовыми гранатами. Чужие очень плохо переносят взрывы и вспышки, - добавил я и рассказал бое возле школы в селе Манжерок.

Парни переглянулись, Гном задумчиво хмыкнул.

– Самое главное, я предлагаю завтра начать тренировать боевое слаживание. Стрельба по неподвижным мишеням на стрельбище это бесполезный перевод патронов. Надо привыкнуть двигаться в боевом порядке и четко выполнять приказы командира.

– Командиром ты предлагаешь себя, я правильно тебя понял? – уточнил Гном.

– У тебя есть другие альтернативы? – ответил я вопросом Димастого.

– А почему его командиром? – возмутился Гоша, - Кто он вообще такой, подумаешь, тварь поджарил…

Его заткнули просто и незатейливо – Гном коротко сунул кулак под ребра. Гоша вякнул и заткнулся, а я пересмотрел свое мнение насчет лидера в команде.

– Альтернативы я не видел изначально, ты у нас единственный кто имеет боевой опыт, - пристально глядя мне в глаза, ответил Гном, - Правда, я думал, что ты сам не захочешь.

– Я и сейчас не хочу, - поморщился я, - Но еще больше я не хочу сдохнуть там зря.

– Нормально, сработаемся, - хмыкнул Гном и протянул мне руку.

– Жить захотим – сработаемся, - пожал ему ладонь я.

На следующее утро группа Гнома из восьми Витязей отказалась идти на стрельбище и совместно со мной стали отрабатывать движение по пересеченной местности в боевом ордере по кроссу и в деревянном городке. Что меня поразило, так это реакция Метельского – в ответ на откровенный саботаж тот только хмыкнул, как мне показалось даже с облегчением. Может быть, он сам был рад, что нашелся кто-то на кого можно переложить ответственность? Чужая душа – потемки.

Я тем временем пытался командовать нашей разношерстной командой из восьми витязей и одного мародера и тихо приходил в отчаяние – нашу команду даже отрядом было назвать сложно, это было натуральное стадо, группа одиночек. Я сбил голос, пытаясь заставить по команде дружно концентрировать огонь на одном направлении и не пересекать при этом огневую директрису соседа. Про более сложные маневры речи вообще не шло. К концу дня я сорвал голос и окончательно уверился в собственной организаторской дебильности.

Я мрачно жевал ужин, забившись в угол и предаваясь тоскливым мыслям о собственной никчемности, когда ко мне подсел Гном.

– Глеб, я хотел тебе сказать, что ты все делаешь правильно, - невысокий брюнет всегда игнорировал клички и обращался только по имени, - Сделать из группы гражданских слаженный отряд это дело не одной недели и даже не одного месяца, так что не переживай ты так.

Я только воздохнул:

– Я сегодня это понял прямо на полигоне. Теперь вот сижу и думаю – а зачем все это затеял? Нам через три дня выдвигаться в Зону, а мы ходим как стадо беременных коров. Может быть, надо было потратить это время на отработку стрельбы, раз уж отряда у нас сделать не выйдет?

– Глеб, не обижайся, но ты болван, - замотал головой Гном, - Ты делаешь все правильно именно так как нужно, пусть даже этого не понимаешь.

– Ну так объясни мне, дураку, - потер уставшие глаза я.

– Команду ты за три дня сколотить не сможешь, и мы на это даже не рассчитываем, - развеселился чему-то Гном, - Зато ты создаешь то, чего у нас все это время не было – лидера. Завтра, я уверен, к нам присоединятся если не все, то две трети оставшихся, вот увидишь.

– Ну даже если так, что это даст?