Разбитые небеса
Шрифт:
– Глеб, ты лучше отдай мне – я сделаю, а сам пойди займись чем-нибудь.
– Сам ты рукожоп, - огрызнулся я беззлобно и пошел заниматься… руководящей работой.
Парни уже отошли от боя и двигались гораздо более осмысленно – собирали убитых и раненых, ломали ветки, вязали волокуши. Что-то было не так. Я посчитал своих – восемь. Почему восемь? Должно быть девять!
– Где Рыжий Альберт? – спросил я, сообразив, кого не хватает.
– Сбежал, сука, - зло плюнул Гоша-Косяк, - Дал деру, как только стало жарко. Чтоб ему химеры пятки откусили!
– Да и шут с ним, - сказал я после недолгого размышления, - Пусть его Метельский ловит где хочет.
Раненых сложили на две волокуши, убитых еще на две. В каждую волокушу впряглось по одному Витязю – этого оказалось достаточно, сервоприводы машин завывали, хрустели, но тянули. Я тем временем выбрал наименее поврежденную химеру, связал веревкой задние лапы и принайтовил к Мародеру.
– Тебе эта пакость зачем? – недоуменно поинтересовался Енот, который лечь в волокушу с ранеными отказался и шел вместе со всеми.
– Шкуру сдеру и над камином повешу! – огрызнулся я, пробуя сдвинуть химеру с места. Получилось неожиданно легко, хотя на вид туша должна была весить килограмм триста. Ну и ладно. Ждали только меня, и как только я встал в строй, наша инвалидная команда двинулась назад, по своим следам.
Встречали нас «за ленточкой» вояки и лично давнишний седой подполковник. В полевом камуфляже, сидящем как вторая кожа, на поясе боевой топор - не похоже, что карьеру он сделал на штабном паркете. Вокруг раненных разведчиков и наших парней захлопотали медики. Я сбросил с Мародера веревку с химерой, раскрыл броню и подошел к седому.
– Ну что, боец, принес? – с непонятной интонацией поинтересовался разведчик, глядя мне в глаза.
Я молча снял с плеча и протянул ему с таким трудом добытую камеру.
– Молодец, сумел, не ожидал, если честно, - хмыкнул седой, бережно принимая прибор.
– Девчонку похоронил, как полагается, - вкрадчиво сказал я, - Тело завалил, последний салют произвел.
Седой ни словом ни жестом не показал, что он меня услышал, и только взгляд серых глаз стал пронизывающим, будто прямо в душу заглянул.
– Хотите знать, как она умерла? Она разбилась вдребезги, вся поломалась, но сберегла эту чертову камеру, - продолжил я, сжимая и разжимая кулаки, - Потом заползла в магазин и там умерла. Медленно и в муках.
В глазах седого подполковника появилась такая тоска и боль, что я передумал бить ему физиономию. Из разведчика как будто стержень вынули – глаза потухли, весь сгорбился, отвернулся и ушел.
– Дебил ты, Горелый, - вздохнул за моей спиной Енот, - Это же его сестренка на дельтаплане была. Наш командир из военной династии, вся родня военные… были. Все погибли, вот и сестра тоже…
– Да мне откуда про то знать? – пристыжено сказал я, - Я мысли читать не умею. И вообще, зачем вы девушку на такое задание отправили?
– Такое страшное время, брат, - меланхолично ответил Енот, - Все воюют – мужчины, женщины… Скоро детей в строй поставим, подожди немного.
***
База отдыха, ставшая нашей штаб-квартирой, встретила нас радостным шумом и гамом – герои едут, ага. Радость, впрочем, утихла, когда встречающие пересчитали выходящих из грузовиков Витязей, и совсем угасла, когда мы начали вытаскивать из кузова тела погибших. Вася тихо умер до того как мы вытащили его из Зоны, так что у нас на руках было семь трупов пилотов. Альберт числился в бегах, военные его не видели, и куда он сбежал - непонятно. Итого ровно в половину бойцов и Витязей встала нам эта «прогулка» по Зоне. Метельский с трясущимися губами стоял во дворе над трупами, серый, как бетонная стена за ним. Все остальные люди из обслуживающего базу персонала неловко переминались с ноги на ногу за ним. Мы молча и устало стояли напротив. Неприятная пауза затянулась.
– Леша, забери Метельского, дай ему валерьянки или я не знаю что, - выступил вдруг вперед рыжий Дима, - А то ведь крякнет дядька, не дай бог. А вы, парни, чего тела во дворе выложили? Несите их в подвал в морозилку. Завтра им всем могилки выкопаем, я тут место хорошее знаю на берегу озера, похороны организуем, уважим честь по чести. И кстати, всех мехов срочно на дезактивацию! Вы в Зону ходили, наверняка много заразы на себе принесли!
Народ ожил, задвигался, Охрименко подхватил под локоток шефа и втолковывая ему что-то успокаивающее, повел его в сторону своего медпункта. Мы перенесли тела убитых на ледник, после чего я поднялся во двор и обнаружил Димастого задумчиво стоящего над телом химеры, что я привез с собой.
– А вот это ты зачем сюда притащил? Ты вообще в курсе, что тела чужих и любые их предметы принадлежат государству и за то, что ты эту тварь сюда приволок, тебе положено двадцать лет каторги?
– У химеры есть плазменная пушка! – ответил я ему.
– Ну да, есть пушка,- глумливо ответил мне рыжий гений, - Дальше что?
– Вырежи из нее эту пушку и поставь на Мародера, - терпеливо разъяснил ему свою идею я, - От пулеметов толку практически нет, все как мы и думали.
– Глеб ты простой как три рубля, - расхохотался рыжий, хлопая себя ладонями по бедрам, - Вот так просто – вырежи и поставь?!
– Нет такой монеты - три рубля, - сердито ответил я, - А что, есть сложности?
– Раньше была купюра в три рубля, еще при СССР, - еще больше развеселился рыжий, - И да сложности есть: плазменной пушки как таковой в теле химеры нет, мой недалекий друг. У нее все тело – пушка. Рабочее тело для плазменного сгустка вырабатывает один орган, магнитное поле генерирует другой. Так что тебе поставить на Мародера – печень или селезенку? Ха-ха.
– Да я откуда знал такие подробности? – смущенно сказал я, - Ну раз такое дело, выходит, что зря я эту тварь на себе тащил…
– А вот и не зря, - хмыкнул Дима, изучая тварь, - Я таких химер раньше не видел – она же вся в броне! Похоже, чужие просекли, что основные потери несут от холодного оружия и решили защититься, забронировавшись с ног до головы. В таких латах эту тварь мачете больше не порубаешь!
– Ну и что нам это дает? – пожал плечами я.
– Уверен, что эти пластины и прочнее и легче нашей стальной брони будут, - ответил Димастый, потирая руки, - Так что у нас с тобой есть шанс облегчить Мародер килограмм на несколько! Это я молчу про псевдомышцы и энергоячейку которую я извлеку из тварюшки – запчасти лишними не бывают. Раз уж ты на все законы болт положил – надо это использовать по полной программе. В крайнем случае сядем усе. Ха-ха.
Похороны прошли скромно и просто – на следующий день мы вручную выкопали могилы на берегу озера, неподалеку от нашего полигона, опустили в них тела, поставили простые деревянные кресты с именами. Гном произвел семь выстрелов из карабина. Постояли, помолчали – разошлись. Парни пошли пить горькую, а я как обычно – в ангар к Димастому, помогать в работе, есть крекеры и служить мишенью для острот и подколов рыжего гения.
***
Следующие две недели я только и делал, что бегал по полигону и помогал Димастому менять стальные пластины брони на новые – снятые с химеры. Выигрыш по весу получался изрядный, броня чужих весила в два с половиной раза легче нашей стальной, при лучших характеристиках упругости и вязкости. Пули 12,7 мм, которыми я расстрелял пару пластин на пробу, хоть и пробивали защиту чужих, но на расстояниях до сотни метров и не далеко не каждый раз. А ведь это было самое мощное оружие в нашем арсенале!