Разбитые небеса
Шрифт:
У парней на Витязях дела шли не шатко не валко – Метельский занедужил и на полигон практически не выходил, новых пилотов не искал, проект катился по инерции. Мы продолжали отрабатывать командную работу, просто чтобы было чем заняться. Будущее я видел неопределенным и уже начинал всерьез беспокоится, невзирая на бурный оптимизм воодушевленного нашей победой Димастого.
– Да не парься ты, параноик! – отмахнулся от меня рыжий гений, - Ты посмотри на ситуацию глазами вояк: дюжина штатских штафирок ухитрилась разделать на фарш крупную группу чужих, которых те берут большой кровью или тяжелым вооружением. А если посадить в Витязи профи? Так что закрытие нашему проекту теперь точно не грозит, и как только Метельский поправится, будет новый набор. А мы с тобой как рыбы-прилипалы будем плыть под брюшком у крупной рыбы! Красота!
Успокоенный его словами я продолжил укладывать в корпус Мародера дублирующий кабель энергошины, ежеминутно выслушивая нотации про криворукость неких остолопов которым, по его словам, он бы и цех подметать не доверил, но приходится давать важную и серьезную работу, раз он сам может работать с Мародером только в неудобном скафандре.
Когда дошел до корпуса увидел на нем четыре забавных трехглазых черепушки, выточенных из бронзы и наклепанных прямо на грудь Мародера и на миг завис.
– Дима, это что такое?
– Ну, это знаешь, как наши истребители на фюзеляже кресты рисовали, когда фрицев сбивали, - чуть смущенно ответил парень, - У тебя на счету четыре твари, так что вот…
Я покачал головой, но ехидничать и насмехаться над ним не стал, хотя он этого явно ожидал. Раз рыжему так важно ощущать, что он помогает убивать чужих – что мне жалко что-ли? Тем более, что в сочетании с черепообразной личиной шлема эти бронзовые, рельефные черепки смотрелись очень готично.
– Немышев, ты почему взял моду медосмотры пропускать? – Леша Охрименко поймал меня на обеде, - Ты в последнее время, я смотрю, вообще берега попутал, анализы сдавать отказываешься, с ранением в больницу ложиться не стал. Что, двух тварей завалил, и сразу героем стал?
– Ну во-первых, не двух, а четырех, - спокойно поправил его я, - А во-вторых анализы я сдавать не отказываюсь, а вот кровь ведрами сдавать не собираюсь. Тебе для анализа должно быть достаточно трех грамм, зачем сразу двести брать?
– Это не твое дело, - грубо ответил медик, - Ты здесь вообще на птичьих правах, и если будешь выделываться, запросто можешь отправиться обратно в свой санбат!
– Нет, клистир, это ты что-то попутал, - кровь мгновенно вскипела у меня в жилах, и я напустился на медика, - Это ты здесь на птичьих правах, мудак, а я на своем месте – я хожу в Зону и убиваю тварей. А ты, контрацептив, сидя здесь в теплом сортире, будешь мне указывать, что делать?!
– Глеб, ты успокойся, не надо! – услышал я сквозь звон в ушах голос парней и обнаружил, что зажал Лешу в угол, а меня самого держат за руки и плечи Гном, Косяк и Киря.
– Психопат и неврастеник! – выскочив из угла, припечатал меня с безопасного расстояния Леша, - Я буду рекомендовать Метельскому отстранить тебя от испытаний!
– На хер пошел! – от моего рева, казалось, даже стены вздрогнули, а Леша как будто пинка под зад получил - пошел прочь так быстро, что это выглядело как бегство.
– Глеб, Клистир, он, конечно, мудак, но нервы у тебя ни к черту, - озабоченно высказался Гном, отпуская мои руки, - Ты же его чуть не убил! Таблетки какие-нибудь попей что-ли…
– Какие к чертям таблетки, дружище? – раздраженно дернул плечами я, - Нас тут со дня на день снова бросят в мясорубку, какие тут могут быть таблетки и анализы? А Клистир пусть засунет себе в задницу… клистир, пока я ему манипулятор Мародера туда не засунул!
У себя в комнате я сунул голову под кран с холодной водой. Напоказ я бодрился, но меня самого сильно напугала последняя вспышка ярости. Я отчетливо понимал, что если бы не ребята, то вполне могло случиться непоправимое – контролировать себя в тот момент я не мог. Я набрал полные горсти воды и плеснул в разгоряченное лицо. Что со мной происходит? Тщательно подавляемая все это время паранойя мгновенно вышла наружу и принесла с собой клубок тревожных мыслей: этот гнев был мой или привнесенный извне? Может ли быть так, что метавирус, угнездившийся в моем организме и непонятно почему спасший меня, исподволь направляет мои действия? Я глянул в зеркало и содрогнулся – на меня смотрела отвратительная маска, пародия на человеческое лицо, как будто нечто чужое надело на себя человеческую кожу и пытается изображать из себя Глеба Немышева. Зеркало разлетелось вдребезги от удара кулаком. В раковину закапала горячая кровь, которая неожиданно оказалась не привычного красного цвета гораздо светлей, ближе к оранжевому. Я обхватил голову разрезанными руками и сел на пол, раскачиваясь как безумный отшельник. Больше всего мне сейчас хотелось сигануть в окно головой вниз, чтобы раз и навсегда прекратить это безумие…
Мое предположение о том, что нас скоро вновь бросят в бой подтвердилось на следующий день. Прямо после завтрака нас, оставшихся в живых пилотов, собрали в актовом зале, где Метельский, выглядевший бледной тенью самого себя, надтреснутым голосом сказал, что наша прошлая вылазка признана успешной, и мы получаем добро на продолжение и расширение программы и поэтому нам предстоит рейд в Зону, зачем бы вы думали? Правильно – за останками Витязей, что мы там бросили. Мол, проще починить, чем делать заново.
– Кто обеспечит наш выход и вход в Зону? – задал я вопрос.
– Военные отказались дать сопровождение, - тихо сказал Метельский, покосившись на мои забинтованные руки, - Они обеспечат нас транспортом до границ Зоны и обратно. Проходы вы знаете – ничего не поменялось. Операция намечена на послезавтра.
– Это не дело, что мы зависим от вояк в таком важном деле как перевозка Витязей, - добавил замечание высокий, плечистый мутант за покрытое зелеными чешуйками тело получивший прозвище «Гена», - Тем более что у них нет подходящих машин и есть риск потерять Витязей или Мародера, уронив их на дорогу. Нам нужна машина, специально оборудованная для перевозки мехов!
– Да, это хорошее замечание, мы попробуем достать грузовик специально для перевозки Витязей, - утомленным голосом сказал Метельский, прикрывая красные, воспаленные глаза веками.
– Специальный не надо, нам достаточно будет обычного вездехода, кузов ему мы сами доработаем, - внес свою лепту в обсуждение я.
– Да-да, конечно, - вяло ответил Метельский, но я видел, что ему глубоко безразличен обсуждаемый вопрос. Мужик сдавал на глазах.
– Ладно, раз мы теперь сами с усами, то и готовиться будем сами, - сказал я поднимаясь со своего места, - Парни, предлагаю обсудить вооружение и снаряжение на полигоне.
Оставшиеся два дня мы прикидывали различные варианты вооружения и снаряжения из того небогатого арсенала что у нас был. В итоге остановились на следующем варианте: Гном и Сыч вооружились огнеметами, все остальные холодным оружием и гранатометами. Пулемет было решено оставить только на Мародере, несмотря на мои вялые попытки избавиться от этой бесполезной штуковины – парни настояли, мол, я единственный, кто сумел применить ее по назначению. На мои возражения, что это просто тварь так удачно подставилась, Гном сказал, что с моей удачей может получиться так, что еще десяток тварей встанут в ряд и подставятся под один выстрел, так зачем упускать шанс? Я пожал плечами, а про себя подумал: огнемет я на себя не нацеплю ни за какие коврижки, гранатомет уже установлен, молот мне сделали лучше прежнего, ну и пусть будет еще и пулемет – есть-пить не просит, и в прошлый раз он мне действительно пригодился.
Следующий день пролетел на полигоне как стрела. Команда у меня в принципе уже сложилась, жаль, что такая небольшая, но гранаты себе под ноги больше никто не клал, и я всерьез задумался было зарядить боевыми, но до выхода так и не надумал. Забавный нюанс – на броне у парней я увидел точно такие же как у меня бронзовые черепушки. У Гнома и Гены их было по два. На мой молчаливый, насмешливый взгляд Киря смущенно сказал:
– Глеб, мы знаем, что ту химеру ты в основном разделал, мы только добивали. Если ты хочешь, мы снимем значки…