Чтение онлайн

— Я надеялся услышать хоть какие-то хорошие новости, — почти печально произнёс Гёттельман.

— У нас пока есть тяга, пресная вода и немного продовольствия, сэр.

Адмирал выдавил улыбку:

— Полагаю, это уже что-то.

Джо сделал глоток и закашлялся:

— Люди в том вертолёте, которые готовятся прыгнуть в воду на эластичном тросе, даже не знают, за чем именно они отправляются.

— Скоро узнают. Офицер разведки на «Вирджинии» об этом позаботится.

— Сэр, я знаю, мы это уже обсуждали, но моя позиция не изменилась. Если рассказать им всё, это может осложнить ситуацию на каком-то уровне. «Нулевой пациент», даже если его удастся найти, может показаться им не стоящим усилий. Они могут посчитать это пустой тратой времени и ресурсов.

— Джо, «нулевой пациент» может быть единственным ключом к разгадке этого кошмара. Я готов пожертвовать многомиллиардной субмариной и каждым человеком на борту ради такого шанса… а ещё есть технологии.

Джо подошёл к бару и налил себе ещё порцию:

— У нас были технологии семьдесят лет, но никаких масштабных прорывов — разве что твердотельная электроника, кое-какие малозаметные разработки, примитивный маглев и лазеры. Десятилетия ушли на то, чтобы скопировать наши жалкие, громоздкие самоделки. К тому же какой толк от технологий против семи миллиардов ходячих хищников?

— Веские доводы, но что ещё нам остаётся?

— Адмирал, мы могли бы собрать выживших и отправиться на какой-нибудь остров. Укрепиться там и прожить остаток дней хотя бы чуть безопаснее, чем здесь.

— Покинуть США? Оставить их этим тварям?

— Сэр, при всём уважении, на материке не осталось ничего, кроме миллионов этих существ. Многие подверглись облучению настолько сильно, что разложение в их телах полностью остановилось. Даже если бы никто из них не подвергся радиации, аналитики прогнозируют, что они будут бродить ещё десять лет или дольше — и представлять угрозу ещё дольше. Никто не может даже предположить, сколько они продержатся. Некоторые говорят — тридцать лет или больше.

Адмирал посмотрел сквозь Джо на стену позади него. Казалось, он в трансе и тихо повторял:

— Тридцать лет. Тридцать лет, боже мой…

Джо продолжил:

— Если мы не проведём скоординированную операцию с охватом обоих побережий, бросив в бой каждого мужчину, женщину и способного к бою ребёнка, мы не вернём континентальную часть США в обозримом будущем — если вообще когда-либо. Вот в чём суть. Мы имеем дело с чем-то, что заражает не только мёртвых, но и живых. Мы все носители аномалии. Единственные люди, кто не заражён, — бедные дьяволы на МКС. Мы уже несколько недель не получали от станции даже коротких сообщений.

Взгляд адмирала переместился с Джо на освещённый угол каюты, где на переборке висела старинная картина с изображением генерала Джорджа Вашингтона.

— Что бы сделал генерал Вашингтон?

— Вероятно, защищал бы Маунт-Вернон: рубил, стрелял, взрывал и проклинал. А если бы дошло до драки — пускал бы в ход кулаки.

— Именно, мой мальчик. Именно.

Оперативная группа «Феникс»

Четверо бойцов спецназа сидели в задней части самолёта C-130, летевшего на высоте 22 000 футов над юго-восточной частью Техаса. Мужчины неотрывно смотрели на сигнальную лампу у грузовой двери, поправляя ремни парашютов и ожидая, когда она загорится ровным светом. Они дышали чистым кислородом через бортовую систему O2, чтобы вывести азот из крови и, возможно, избежать потенциально смертельной гипоксии. До прыжка оставалось пять минут.

Эти люди не впервые прыгали с самолёта, но было нечто особенное в том, чтобы делать это холодной тёмной ночью на высоте 22 000 футов над заражённой зоной — без наземной поддержки или прикрытия с воздуха. Ни один из них не мог убедить себя, что это хорошая или стоящая затея. Конечности у каждого дрожали так сильно, что едва удавалось подсоединиться к статической линии. Дело было не в самом прыжке, а в том, что происходило после: когда ноги, колени, ягодицы, спина и плечи принимали на себя удар от падения со скоростью 20 футов в секунду.

Многие их товарищи совершали подобные жизненно важные прыжки, чтобы добыть предметы или информацию, считавшиеся критически важными для выживания оставшегося гражданского населения США и инфраструктуры. Одни извлекали такие вещи, как формулы инсулина, руководства и оборудование; других отправляли в крупные хозяйственные магазины за ручными инструментами с литиевыми аккумуляторами. Кто-то высаживался на заброшенных полях, кто-то — на крышах зданий в густонаселённых заражённых районах. Многие попадали прямо в лапы мертвецов или ломали ногу при приземлении — и тогда им приходилось принимать самодельные капсулы для самоубийства, таблетки, которые не всегда действовали как надо.

По данным инфракрасных камер на борту, многие оставались живы, когда твари находили их, — хотя были оглушены и замедлены ядом. Ирония… Каждый парашютист сам упаковывал свой парашют и сам готовил капсулы. Иногда лучше об этом не думать.

Товарищи по команде звали его Док. Год назад он глотал песок и пули калибра 7,62 мм в горах Афганистана, выслеживая особо важные цели. Это было до всеобщего отзыва войск. Лишь 35 % военных сил, разбросанных по всему миру, успели вернуться на материк до того, как всё пошло прахом. Док и Билли Бой, его давний друг и сослуживец по SEAL, были последними, кто покинул южные провинции Афганистана. Они с боями пробивались на юг через Пакистан к Аравийскому морю, где сумели добраться до США на борту транспортного судна USNS «Пекос», ждавшего в открытом море. В тот день им пришлось долго плыть.

Док сидел, покачиваясь на грузовой сетке рядом с Билли Боем и занавеской грузового отсека C-130. В наушниках David Clark блевотно-зелёного цвета он слушал переговоры пилотов впереди.

Пилот нажал кнопку микрофона и сказал второму пилоту:

— У этих ребят стальные яйца — прыгать в эту дрянь внизу, да ещё в темноте.

— Ни за что не вызвался бы на такое дерьмо. Чёрт, даже управлять этой летающей гробницей достаточно опасно. Сколько мы потеряли за последние три месяца? Четверых? Пятерых?

— Семерых.

— Чёрт, семерых? Мы даже ни одного экипажа не смогли спасти. Интересно, может, кто-то из этих бедняг всё ещё там, жив и скрывается?

— Надеюсь, что так.

— И я тоже, приятель.

Док прервал их разговор:

— Можно получить данные по инерциальной навигации?

Бортовая система связи зашипела:

— До прыжка две минуты, Док.

— Понял, экипаж. Безопасного вам возвращения на базу. Встретимся на обратной стороне.

Из-за нехватки персонала команде спецназа из четырёх человек предстояло прыгать без инструктора по прыжкам. Каждый из них проверил парашюты остальных, и Док нажал активатор грузовой рампы — ледяной воздух средней высоты ворвался в грузовой отсек.

Сверяясь с часами, Док посмотрел прямо на Билли Боя как раз перед тем, как сигнальная лампа загорелась ровным светом. Воздух был разрежённым и холодным. Билли Бой оттолкнулся и шагнул в открытое небо над Техасом. Следом пошли два других члена оперативной группы «Феникс»: Хоус и Диско.

Хоус присоединился к команде после того, как чудом спасся во время крайне опасного побега из Вашингтона (округ Колумбия). Диско, боец подразделения «Дельта», был самым новым членом группы — его перевели сюда после того, как Док потерял одного человека в сильно радиоактивных зонах Нового Орлеана.