Чтение онлайн

Прямо в соседней комнате расположился сын Бога – инвалид Дамир.

Герман Придиус принял постельный режим. Полевым мздователям, управляющим хлыстами непосредственно, ничего не сказали.

Чтобы вернуть себе прежнюю концентрацию и силы, Герман решил не только на время закрыться от всех, но и выключить уведомления о мыслях своего сына и углубиться в себя с бутылкой исключительной наливочки из тайничка, который возил с собой. Возможно, при Фекле. Он еще не решил.

Так или иначе, очень зря. Мздование движется вперед неумолимо, как время, и не ждет никого, даже Занявшего Трон. А сын еще не раскрыл своей самой сокровенной тайны.

Уведомление

«MindMaster – 05:24. Дамир: «Очередной блаженной ночью…(читать далее)»

«Очередной блаженной ночью мы занимались любовью, став единой плотью. И только тонкая, ветхая дверца, наспех поставленная, отделяла нас от казни. Ах, как я мог быть так беспечен!

Коловрат Церкви Мертвого Бога разрезал мою живую плоть, оставив мою любовь умирать от кровотечения: в тот момент, когда Агат высасывал мой паралич, в комнату вошла Светлана. Будь она… будь она проклята!

Она услышала мое хрипение и зашла справиться о моем здоровье. То, что она увидела в красных сумеречных лучах, сразу подтолкнуло ее выслужиться. На Заре, этой страшной Заре! Или Закате? Не понимаю, уже ничего не понимаю!..

Должны быть, в этом вся суть периферии. Это страна рабов, не умеющих жить без деспота, без кнута, страдающих от свободы и отказывающихся от нее при любой возможности.

Агату грозят самые суровые и бесчеловечные наказания… Ведь он «сексуально издевался над святым сыном Мессии, удовлетворяя свою бесовскую похоть».

О, как это несправедливо, как глупо! Даже Красный гигант не может отменить Твоего издевательства!»

Уведомление

«MindMaster – 12:11. Дамир: «Теперь ко мне приставлены…(читать далее)»

«Теперь ко мне приставлены сразу два мальчика-смотрителя. Они смотрят не только за мной, но и друг за другом. Полагая, что я не понимаю их речь из-за умственной отсталости, они беззаботно обсуждают судьбу моего возлюбленного.

Их задор жесток. Их беспечность – чистое издевательство.

Агата пытают. Моего мальчика привязали цепями к деревянному кольцу и вращали над костром. Его рвало желудочным соком на раскаленные поленья черного коловрата. Но проклятое колесо остановилось только тогда, когда мальчик потерял сознание от боли.

Теперь его везут на фронт. Его невинное тело кровоточит от открытых язв и ожогов. Его прекрасное лицо покрыто не смываемой копотью. Он почти ослеп, из его глаз не перестают течь кровавые слезы.

И белолицых мальчишек это забавляет. Они надменно и грубо шутят, очерняя и мое естество. О, если бы я мог, я бы принял не только мучения за моего возлюбленного, но и казнь! Разве мне нужна жизнь после того, что открыл мне Ангел Свободы, мой Агатенок?

Теперь я начал понимать эти великие слова! Мальчик мой, много ли душ сумели принять от тебя слово об истине и не истечь после этого кровью? Что мы знаем о вас, детях Свободы и чистой любви, Сверхлюдях? Периферия душила вас в колыбели от начала и до конца. Ибо конец наступил, и кровавая точка бытия сияет в небе, как всепожирающая черная дыра. Апологеты гуманизма, мученики свободной любви, что мы знаем о вас?»

«Ты – все еще у нас на пути! Ты – мучил нас тьму веков. Ты не даешь нам вдохнуть даже на закате. Ты – извратил все, что было нам дано от природы.

Ты извратил саму природу, став природой сам! И природа стала Тобой: безумный, зверский полигон шовинизма и ксенофобии.

Ты извратил нашу свободу, подчинив ее каким-то причинам и целям. Ты разорвал наше единство и заточил в беспросветные казематы «Я» с «первичными половыми признаками». А теперь Ты судишь нас, кого и как любить можно, кого и как нельзя. Но любовь не судит! Я не буду тебе лизать сапог!

Даже если бы я захотел измениться, чтобы встать на Твой Путь, разве я смог бы? Разве кто-нибудь вообще может идти Твоим Путем? Ты прекрасно знаешь, что нет. Именно поэтому Твой Путь такой, какой он есть: противоестественный, суровый, нечеловеческий.

Только одно мне еще не ясно. Кто придумал Тебя? И для чего? Ты не утешаешь никого. Ты проклятие Свободы и любви! Ты не от мира сего. Нет Тебя, нет Тебя…

Теперь я все понял и все знаю… Я не останусь здесь надолго. Я покончу с Твоей игрой прямо… Нет, лишь дождусь утра».

– ------------------------------------------------------

Примечания

[1] Для будущих поколений.

[2] Фридрих Ницше.

[3] «Антихрист» Валентин Свенцицкий.

Спаситель Пипей

Незаметно для самих психонавтов декорации их иллюзорного мира сменились на залитую солнцем пустыню. Отряд снова приближаются к городу, но на этот раз живому и преуспевающему.

– Это Иерусалим, мальчики!- говорит Стефания.

– Почему тогда он выглядит, как Лас-Вегас?
– спросил Эррол.

– С этим городом связано наше подсознание - через миф об Архетипе-Христе. Но насколько ваше сознание принадлежит вам, настолько Израиль будет похож на Лас-Вегас!

– Да, детка! Вот это я понимаю!

Американских супергероев встречают привычные рекламные вывески. Они не проходят мимо бензоколонок, где покупают у приветливого продавца колу, чипсы и хот-доги, расплачиваясь виртуальной пластиковой карточкой. Впрочем, и не более реальной, чем вне этой пространственной модуляции.

Время в модуляции течет по-другому. Как будто бы не заметив скучной дороги, психонавты оказались в черте города. На главной улице масса народа и чувствуется праздник.

Вскоре психонавты вливаются в настоящий карнавальный поток. Боевые скафандры психонавтов ни у кого не вызывают удивление. Но некоторые стараются скрасить их зеленую брутальность, обливают краской, бросают на шею венки из цветов.

Да и являются ли все эти люди мыслящими личностями? Или все они призраки, полая иллюзия?

Грубо нарушая устав, Чейз обратился к девушке, привлекшей его внимание боди-артом груди

– Скажи, милая, какой сегодня праздник?

– Как какой? Сегодня наш Господь Иисус Христос покончил с собой на кресте и сделал нас свободными от Закона и греха!

– Аааа… - тупо протянул психонавт.

– Хорошая уловка, да?
– он конфиденциально обратился к Брозу. Его рука полностью отнялась из-за мощных обезболивающих.
– Вроде и Бог мертв, а вроде мы еще чем-то обязаны трупу. Ох уж этот проклятый, злой Демиург… мы столкнем этот труп в бездну!