Разбитый Адам
Шрифт:
Сломленный и потрясенный шестью собственными смертями к ряду Штейн ответил.
– Господи! Спаси меня!
Перед крестом снова открылся источник света. Крест с распятым психонавтом медленно поднялся из земли и направился по воздуху в облако света.
– Я это так просто не оставлю!
– крикнул Броз и, вооруженный пистолетом в левой руке, с разбегу прыгнул в световое облако вслед за крестом.
Шанс
В фиолетовом мраке, родившемся от слияния небесной багровизны и голубого сияния Луны, зашевелилось искривленное тело. Делая чудовищное усилие воли, оно застонало, захрипело, затряслось и словно по воле какой-то неземной силы начало выправлять свои суставы и сухожилия в подобие нормального человека.
Это душа рвется из своей мясной избушки. В глубине ее родился нечеловеческий стимул для безнадежной борьбы с окостеневшим телом. Душа рвется вон, но не жажда жизни ею движет. Для нее теперь жить, значит умереть. И стимул этот творит чудеса. Час целенаправленной работы над совладением со своим телом дает неожиданный результат. Гортанные звуки ушли вглубь и в комнате раздался голос.
– Агат!
Таким стало первое слово Сверхчеловека, чей голос прорезался, чтобы и тело свое и мир предать анафеме. Слово облеклось в плоть гомосексуальной любви и отразило единственный Абсолют, который оказался целым и живым перед взором перерожденного человека - и имя ему просто «Агат».
В комнату вбежала сиделка. От того, что тело урода заговорило, ей стало жутко. Но этот урод – потомок живого Бога. Сиделка внутренне скрепилась и приготовилась к невероятной ночи.
– Встать…
Дамира посадили в кресло-каталку.
– Туалет.
– проговорил инвалид.
Сиделка посадила Дамира на дыру в полу – это их отхожее место - и оставила Наследника наедине со своим прояснившимся сознанием. На короткое время в голове сиделки все сложилось: больному очень понадобилось в туалет, и он так старался призвать кого-то на помощь, что сумел даже произнести несколько слов.
Сидя задом в холодной бетонной дыре Дамир прислушивается и пытается управлять мышцами лица. Взор его тупо упирается в пыльный пол.
За углом раздается диалог. Похоже, сиделка встретила коллегу, которая сразу же взволнованно начинает говорить.
Дамир тихо и аккуратно вылазит из дыры и растягивается по нему, чтобы достать непослушной рукой из кармана штанов заветный пакетик.
– Ты еще не знаешь? Тогда скрепи сердце, матушка. Произошло нечто роковое. – доносится из-за угла. Туалетной двери нет.
Где-то минуту-две Дамир шарит непослушной рукой. Похоже, для бедняги это целая вечность. Наконец, он находит, что искал. В его дрожащей руке зеленый пакет, набитый большой горстью разноцветных таблеток.
«Копил пол жизни» подумал он.
– Для чего тогда все это было? Для чего двигаться дальше? – за стеной слышатся всхлипывания.
– Все напрасно, Бог мертв! Снова эта пустота и скорбь, черная желчь в груди. Я не хочу к этому возвращаться, слышишь? Я не хочу! За что?
– Успокойся, маточка, возьми себя в руки. Он услышит!
– зашептала первая сиделка.
Инвалид замирает с горстью таблеток в руке. Внезапная мысль.
– Он ничего не понимает. Хотя… - сиделка задумалась.
– Это я уже ничего не понимаю. Лучше скажи, Отец еще может поправиться?
– Не знаю, у меня недоброе чувство. Что-то Дамир там долго…
– Ах, да, надо взять себя в руки.
– сиделка сделала глубокий вдох.
– Дамир, Дамирочка, ты в порядке, солнышко?
– Д-да…
– Ты сделал свои дела?
Не дождавшись ответа, сиделка заходит в отхожую комнату. Дамир в дыре, тело его обмякло.
– Вот и хорошо… Молодец… - приговаривает она, натягивая на рыхлое тело штаны.
Уложив Дамира обратно на кровать, Светлана трепетно зашептала колясочнику на ухо.
– Дамир, я должна тебе кое-что сказать… Кое-что случилось с твоим папой. Нашим Отцом… Ты должен быть сильным. Ты слышишь?
Дамир молчит. Рот его приоткрыт. Из края рта течет слюна.
– Папа тяжело заболел. Только не расстраивайся сильно. Он поправится…
Кажется, инвалид не воспринимает речь.
«Я так и знала» подумала Светлана.
Уведомление
«MindMaster – 15:20. Дамир: «Я смеялся безумно, осатанело…(читать далее)»
«Я смеялся безумно, осатанело.
Палата. Как же теперь он убог… Из-за крови, залившей мозг, его сознание туманно. Но когда его обставили, Придиус-старший понял, что произошло непоправимое. Понял внезапно. И Мессия заплакал, прикрывая лицо еще действующей левой рукой.
Инфаркт мозга.
Вот и конец пророческому распутству, лицемерной и разлагающей праведности. Праздник жизни кончился. И настало время расплаты.
Крышка гроба захлопнулась. Только смерть запоздала.
Кто же теперь возглавит победоносное наступление богочеловечества на содомитов? Кто защитит Божественный принцип от разлагающего дыхания врага?
Дамир с усилием, неуверенно встает с коляски. Впервые в жизни. Все присутствующие в ужасе вскакивают со своих мест.
Фантастическое исцеление.
Корень Всех Зол
– Стефа… прием!.. Что ты видишь? Что…
– Броз, полная чертовщина, помехи, связь… Что у вас там, прием? Что у вас?
– Сте…Стефани, я один… Я не чувствую тела. Здесь пусто… Ничего. Мои члены увязли... Не чувствую тела. Немота. Я не чувствую языка, мои мысли… вата.
– Говори со мной Броз, говори! Не останавливайся! Ты не должен раствориться. Броз, говори со мной! Держись! Стой - ради человечества, ради меня!
– Но… кто я, Стефани? За что держаться?..
«О, черт» подумала Стефания.
– Ты… Броз, что еще, черт возьми? Ты человек! Ты – Новый Адам…
– Мне трудно понять…
Связь прерывается. Помехи.
– Броз? Броз? Ты слышишь меня, прием?
– Я чувствую… чувствую… умиротворение…
– Нет, нет! Только не это! Не дай этому чувству завладеть тобой!
– Я чувствую, как будто мое тело растворилось в пустоте, и я сам – Ничто, пустота, но и еще…
– Говори, Броз.
– Словно где-то рядом… корневище, Сердце…
– Это не твои мысли! Он пытается взять контроль на твоим сознанием!
– Стефания, прости меня, я… о чем ты, я не… что есть…
– Броз, Броз…
– Это сердце пускает корни в пустоту. Я чувствую… корни пронзают… насквозь и в моем теле… пустота нарастает… чьего-то присутствия, светлого и такого… присутствия.