Чтение онлайн

Вдруг впереди себя психонавты услышали рев приближающегося спорткара. Не успев задать себе вопрос, как возможно продвижение машины на такой густо населенной улице, психонавты увидел впереди себя бездыханно взлетающие в воздух тела людей. Глухой звук сбитой плоти уже достиг их.

Психонавты бросились в стороны, едва избежав сбивающего людей красного «Ferrari». Спортивная мясорубка продолжила потрошить людей. «Ferrari» стал лишь запалом. Впереди раздается огромный взрыв, взметнувший в мгновение такое количество людей, что психопату за рулем спорткара остается лишь кусать локти.

– Я ничего не понимаю. Какая наша роль в этом?
– спросил Чейз.

– Никакой. Масса приблизилась к абсолютному срастворению, психорецепторы притупляются. – заговорила Стефания в наушниках.

– Что это значит?

– Это такой своеобразный триумф коллективизации. – ответила она.

Многотысячная толпа покинула улицы, оставив после себя кучу мусора и брошенной от пресыщения еды. И посреди дороги предстал перед психонавтами… крест.

– О, нет! Неужели в моей башке действительно столько этого христианского мусора?
– возмутился Чейз.

– О да, еще как! наши предки целую тысячу лет жили при этом кресте. Представляешь, как он отпечатался в мозгах?
– ответил Шейн.

– Надо заметить, что именно христианство позволило сформироваться предпосылкам гуманизма в культуре.
– вдруг вмешалась Стефания.

– Ох, лучше бы связь по-прежнему не работала.
– сказал Броз.

– Ну тогда Злой Демиург уже окончательно выжил из ума.
– подмигнул Эррол.

– Значит он все-таки есть?
– спросил Чейз.

– Конечно, есть! Вот он перед тобой!
– ответил Эррол.

– Я вижу только крест!

– Кретин! Символ и понятие в бессознательном – это одно и то же.
– снова вмешалась Стефания.

– Значит надо его уничтожить… и все?

– Подожди, давай посмотрим, что Архетип придумал для нас.
– сказал Броз.

– Зачем?

– Он сам должен провести нас на другой уровень сознания, самый последний этаж бессознательного. Обнаружить себя…

У креста преклоняется кучка людей. Человек тридцать. Психонавты подошли ближе и расслышали молитвы одного из них.

– О, Господи, мы жаждем Распятия! Распни нас, ибо это сладко для нас! Сладко видеть Твой промысел и быть инструментом в Твоих руках!

Неожиданно невидимая сила подняла говорящего и прибила к кресту, у него открылись стигматы и широкие, глубокие раны на теле. Распятый человек стал быстро истекать кровью, словно опьяненный, не чувствуя боли.

Один из группы фанатиков обернулся и ткнул пальцем в Шейна.

– Теперь ты! – крикнул он и психонавты увидели, что это новое воплощение Лягушки Пипея.

В то же мгновение Шейна прибило к кресту. Человек-лягушка упал с простреленной головой. Но голос его свободно раздается в воздухе, не имея источника.

– Ты хочешь спасти этот мир? Готов ли ты умереть за мир?

Шейн кричит от боли, но стигматы - только начало.

– Ты хочешь спасти весь мир? Готов ли ты каждого искупить своей молитвой? Молиться, значит истекать кровью.

Шейн теряет сознание от боли и шока.

– Готов?!

На кресте психонавт превращаться в жирного любителя фастфуда. Неведомая сила сорвала с Шейна скафандр, чтобы новое тело Шейна явило себя миру. На обнаженной и заплывшей жиром груди, словно углями, Злой Демиург выжег грех этого тела.

«ЧРЕВОУГОДИЕ».

Толстяк-психонавт дрожит. Вены вздулись. Кажется, что в нем кипит все, что он сожрал за целую жизнь.

– А ты? Готов ли ты пожертвовать собственным братом, чтобы искупить целый мир? – спросил голос и невидимой силой направил руки Эррола так, чтобы психонавт целился в тушу на кресте.

– Это не мой брат, зверь!
– закричал Эррол.

– Что ж, тем лучше. Стреляй!

– Я не могу!

– Что? Ты только час назад устроил настоящую бойню в МакДональдсе!

– Это другое, это не считается… я боюсь.

– Стреляй или мы все зажмуримся!
– крикнул Броз.

– Брат, прости…. Ааааа!!!

Выстрел дробовика безобразно разнес в клочья грудную клетку раздувшегося толстяка, которым стал Штейн.

Но разорванное тело на кресте тут же регенерировалось и теперь на кресте распят какой-то транссексуал в карнавальном костюме.

– Штейн? Это ты?

– Это я, да, да, не стреляй! Я не хочу умирать снова!

– Стреляй! – раздался голос из бездны в затылке психонавта.

– Пожалуйста, не надо!
– просит Штейн.

На груди нового тела Штейна выгорели слова.

«ДЕБИЛ, Б****».

– Прости!
– невольно улыбнулся Эррол. Ему начинает нравится эта игра.

Дробь снесла всю верхнюю часть головы транса.

Но тело вновь регенерируется. Пока на кресте вновь и вновь появляются типичные для массовой культуры фрики, а брат убивает брата, радуясь, что ему выпал более легкий жребий, голос Архетипа обратился к Брозу, конфиденциально.

– Посмотри на них, Бессмертный. Они превратили искупление в игру, они думают, что все это не по-настоящему. Им мало даже одной смерти, чтобы очиститься от греха. Но ты не такой. Твоя потерянная рука стоит тысяч таких напарников, как эти. Ты можешь стать истинным христианином, если захочешь. По-настоящему бессмертным.

– Хах, ты прав. В мире слишком много недоумков, и я всех их ненавижу также, как ты. Но ты немного опоздал, боженька. Это будущее. Никакого смысла, никакой правды, никакой истины.

– Никогда не поздно вернуться к своему Отцу… не упорствуй…

– Отец мертв, он гниет, разве об этом недостаточно говорит то безумие, которые ты творишь здесь?

– Ты правда так считаешь? Я должен разочаровать тебя. Все происходящее есть лишь ваше извращенное представление об истинном мире. Психоанализ, псевдорелигия извращенных желаний, ложь, которой вы заглушили жажду истины.

– Хорошо, если ты претендуешь на абсолютное знание внутри меня самого, скажи, что есть истина?

В ответ Броз почувствовал как в пространстве разливается презрительная улыбка.

– Вот видишь! никакой Истины нет!

Эррол уже в 7 раз стреляет в Штейна, но на этот раз дробовик взорвался в руках и дробь вылетела в лицо легкомысленного убийцы.

В пространстве снова раздался голос.

– Ты оказался не так безнадежен, Штейн! Я могу вылечить тебя, если ты хочешь, идем со мной.