Чтение онлайн

К 1947 году уже была создана регулярная греческая армия, в которую вошли греческие войска, воевавшие в Северной Африке, Священный полк, Горная бригада имени Римини и остатки повстанцев-антикоммунистов, воевавших против еще с 1943 года. Когда британцы передали ответственность за поддержание мира в Греции своим американским союзникам, действия греческой армии стали более активными, а столкновения с хорошо укрепленной армией Захариадиса – более тяжелыми и кровопролитными. (Самые знаменитые бои произошли в 1949 г. на горах Вици и Граммос в Северной Греции.) Все эти столкновения дали много тысяч жертв с обеих сторон как убитыми, так и ранеными.

Что касается коммунистов, то они отправляли своих раненых в военные госпитали, находившиеся на территории Югославии. Солдат Национальной армии привозили в Афины, где их распределяли по разным госпиталям. Часть из них, в основном самые тяжело раненные солдаты, попадали в госпиталь под номером 423, которым и был «Арсакион».

Главным образом это были пехотинцы, пострадавшие при взрывах мин в ходе штыковых атак против линий обороны Захариадиса. В госпитале им в массовом порядке ампутировали ноги. Когда эти люди приходили в себя после наркоза и обнаруживали, что лишились одной или двух ног, многие из них не хотели дальше жить и пытались срывать на себе повязки, чтобы вызвать кровотечение и поскорее умереть.

Поскольку операции шли днем и ночью и медперсонала не хватало, нам, двенадцати-четырнадцатилетним мальчишкам-скаутам, приходилось физически удерживать несчастных от этой формы самоубийства и убеждать их, что стоит жить. Пока нам было по двенадцать лет, мы держали раненых вдвоем-втроем. Когда в 1949 г. мне исполнилось четырнадцать, я уже мог справляться в одиночку. Кроме того, мы присутствовали и помогали при перевязках, а также выполняли различные просьбы раненых и просто разговаривали с ними.

Среди солдат было много неграмотных, поэтому нам часто приходилось писать за них письма их родным и близким. Конечно, большинство из этих солдат были крестьянами с гор, понимавшими, что в мирной жизни их перспективы весьма безрадостны. Лучшее, на что они могли рассчитывать, – это получить от государства лицензию и всю жизнь продавать газеты в уличном периптеро.

Прошло много лет, а у меня до сих пор стоит перед глазами здание «Арсакиона», – женской школы, где в свое время училась моя мама, – битком набитое больничными койками, и прилежащая к нему территория, полностью заставленная санитарными палатками. Я думаю, что тогда в «Арсакионе» находилось несколько тысяч людей. От одного из них у меня осталась на память фотография – молодой и цветущий человек с автоматом в компании двух товарищей по оружию. Я храню эту фотографию всю свою жизнь.

Как я уже писал в первой главе, весной 1950 года, после смерти отца, я начал подумывать об отъезде в Америку, и уже в августе того же года мне представилась возможность осуществить свои планы. Помогла мне в этом неправительственная организация «Американская полевая служба» [57] .

У этой организации очень интересная история, о которой стоит сказать несколько слов. «Америкэн филд сервис», или AFS, возникла в 1915 году – за два года до вступления США в Первую мировую войну – как добровольческая служба полевой санитарной помощи, действовавшая на всех фронтах в составе Антанты. Служба была негосударственной: инициатором ее появления был бывший директор американского монетного двора Э. Пайатт Эндрю, прибывший во Францию в качестве добровольца и сумевший на базе Американского санитарного госпиталя в Париже организовать перевозку раненых в военные госпитали непосредственно с поля боя.

Инициатива привлекла внимание в США и стала популярной, особенно в среде молодых американских аристократов и отпрысков богатых семей, действовавших под влиянием романтического духа эпохи. Одним из таких героев-шоферов машин первой помощи, прославившихся в рядах AFS, был полевой санитар Эрнест Хемингуэй, позднее описавший выпавшие на его долю военные испытания в автобиографическом романе «Прощай, оружие!».

Деятельность службы была возобновлена после начала Второй мировой войны в 1939 году под руководством генерального директора, американца греческого происхождения Стивена Галатти. (Предки Галатти, жившие на острове Хиос, попали в Бостон после резни хиотов в 1823 году, в период Греческой революции.) Добровольцы AFS находились в Европе с марта 1940 года, а в 1941 году AFS официально вступила в союз с британскими и свободными французскими вооруженными силами, и в дальнейшем ее добровольцы-шоферы служили вместе с французскими, британскими, польскими, австралийскими, новозеландскими, индийскими и южноафриканскими войсками на фронтах Ближнего Востока, Северной Африки, Италии, Германии, Индии, Бирмы и Франции. За все время Второй мировой войны 2196 шоферов-санитаров AFS вывезли с передовой около 700000 раненых.

После войны «Америкэн филд сервис» искала способы наведения «мостов мира» между измученными войной странами и народами, и Галатти пришла в голову идея приглашения школьников из Европы на учебу в университеты и средние школы США с помощью специальных международных молодежных стипендий. В 1946 году совместно с несколькими другими коллегами-добровольцами мировых войн он инициировал образовательную программу для европейских школьников, а уже через год на обучение в США приехала группа школьников из шести стран, в том числе из Великобритании, Франции, Голландии и Чехословакии. Одновременно организация выделила средства для того, чтобы помочь американской молодежи лучше узнать мир за пределами их страны.

Через два года после окончания гражданской войны в Греции в европейскую стипендиальную программу была включена и наша страна. В дальнейшем «Америкэн филд сервис» помогла многим молодым грекам, интересовавшимся образовательными возможностями в США, а пока что, в первый год работы организации в Греции, стипендий было совсем немного. Стивен Галатти обратился к президенту «Афинского колледжа», известному эллинисту Гомеру Дэвису, и тот отобрал в колледже всего трех мальчиков – Реноса Константинидиса, Костаса Меленгоглу и меня. Я попал в эту тройку потому, что был единственным в школе круглым отличником предыдущего учебного года. Одновременно, через руководство женского колледжа Пирса, Галатти нашел еще двух девочек – Риту Экономиди и Катю Пападопулу.

Все принятые в программу школьники говорили по-английски и были достаточно подготовлены, чтобы учиться в американских учебных заведениях.

С Реносом Константинидисом мы потом вместе учились в колледже Помона. Костас Меленгоглу вернулся в Грецию и стал государственным чиновником. Риту Экономиди взяли на работу в AFS, и она потом долго работала представителем этой организации в Греции. О дальнейшей судьбе Кати я не знаю. Из нас четверых все, кроме меня, отпрыска относительно благополучной семьи из привилегированного Психико, происходили из семей выходцев из Малой Азии. Позже я еще напишу о том, какое это имело значение для становления моего мировоззрения.

Вот так я попал в США. Именно Американская полевая служба выдала мне годовую стипендию (грант) для обучения в первоклассной калифорнийской школе для мальчиков, помогла с визой и оплатила дорогу из Греции и обратно.

Надо добавить, что вся наша семья, так или иначе, оказалась втянутой в орбиту деятельности AFS. Организация постепенно начинала создавать отделения в разных странах. К настоящему времени их, если не ошибаюсь, уже более пятидесяти, а сама AFS трансформировалась из военно-полевой службы в глобальную сеть, продвигающую международные образовательные и культурные молодежные обмены, добровольчество и межкультурное обучение. Выпускниками ее разнообразных программ являются более 450 000 человек во всем мире.