Чтение онлайн

Одновременно британские и греческие войска с итальянского фронта в символическом количестве десантировались в пелопонесском порту Патрас во главе с министром обороны правительства Греции в изгнании Панайотисом Каннелопулосом. Их встречали эласовские почетные караулы. Партизаны, кстати, были довольно плохо одеты – униформ у них не было, так же как и приличной обуви. Некоторые носили на головах немецкие каски, на которых было написано «».

Созданное немцами марионеточное коллаборационистское правительство развалилось, а его члены разбежались по домам. Улицы Афин пестрели флагами и были переполнены людьми. То тут, то там образовывались стихийные группы, где пели и танцевали, а также качали военных – британцев и греков, вернувшихся из Италии и Египта. Как я понимаю, так же чествовали членов в рабочих районах города.

В общем, в те дни в сердцах моих соотечественников царили восторг и надежда на счастливое будущее – дорога для прихода к руководству страной легитимных греческих властей была открыта. Однако политическая ситуация была очень непростой. Помимо короля Георга и правительства в изгнании в Каире, находившегося там с 1941 года, финансировавшегося британцами и признававшегося легитимным союзниками, в Греции с марта 1944 года действовало так называемое «правительство в горах», созданное левыми партиями и провозгласившее курс на «народную демократию». Это правительство, также известное как Политический комитет национального освобождения [42] , возглавлял социалист и близкий друг моего отца Александр Сволос, однако его фактическим лидером был коммунист Георгиос Сиантос.

По сути, Комитет представлял собой временное правительство, созданное в противовес прогерманским афинским коллаборационистам и роялистскому «эмигрантскому» правительству в Каире, не признававшемуся левыми силами. Это правительство опиралось, с одной стороны, на уже упоминавшийся ранее Национально-освободительный фронт (ЕАМ), который к 1944 году превратился в массовую политическую организацию, объединявшую представителей четырех греческих левых партий и симпатизировавших им патриотических сил, и с другой – на Греческую народно-освободительную армию , созданную в декабре 1941 года как военное формирование ЕАМ и возглавлявшуюся кадровым полковником Стефаносом Сарафисом и коммунистом Арисом Велухиотисом [43] . C 1943 года объединение имело собственную дипломатическую миссию, через которую шли связи с коммунистами за рубежом, а также с западными союзниками.

ЕАМ- были безусловными лидерами в движении греческого сопротивления и претендовали на центральную роль в политическом устройстве послевоенной Греции. На пике своего влияния ЕАМ насчитывал около полутора миллиона членов, в том числе по 70 000 человек в и ее действующем резерве и 400000 человек в , Объединенной Всегреческой организации молодежи [44] . Преобладающее влияние левых сил в стране подтверждают и послевоенные исторические исследования, свидетельствующие о том, что к моменту освобождения Греции от немецкой оккупации выражающее интересы EAM «правительство в горах» фактически осуществляло власть почти на всей территории Греции [45] . Местные комитеты ЕАМ также действовали по всей стране, занимаясь как военно-политическими, так и экономическими и социальными вопросами.

Несмотря на то что ПЕЕА пользовался поддержкой значительной части населения страны, англичане его не признавали и намерены были всячески препятствовать захвату власти в Греции коммунистами. Тем не менее это была сила, с которой надо было считаться.

Интересно, что ЕАМ и ПЕЕА получили поддержку у большинства военных моряков, служивших в соединениях греческих ВМС, базировавшихся в Каире, Александрии и Порт-Саиде. В апреле 1944 года там вспыхнули волнения, связанные с деятельностью антифашистской военной организации, пытавшейся оказать давление на правительство в изгнании во главе с Эммануилом Цудеросом с тем, чтобы заставить его признать ПЕЕА как основного партнера и действительного представителя Греции и сформировать правительство национального единства.

Восстание было практически всеобщим, к нему присоединился даже командующий флотом адмирал Константинос Александрис. Однако британцы потребовали от греческого командования немедленно подавить беспорядки, пригрозив в противном случае потопить греческий флот в Александрии. Этим вопросом занимался лично Черчилль. В итоге операцию по блокированию мятежников проводили силами британцев заменивший Цудероса в ходе этого кризиса новый премьер-министр Софоклис Венизелос и новый командующий флотом Петрос Вулгарис. К концу операции из 30000 греческих военнослужащих на Ближнем Востоке 20000–22000 солдат и офицеров оказались в британских концентрационных лагерях в Египте, Эритрее, Судане и Ливии.

Другими претендентами на политическое влияние были патриотические группировки правого, антикоммунистического толка, в том числе Национально-республиканская греческая лига Наполеона Зерваса [46] и в меньшей степени Национальная социальная оборона Димитриса Псарроса [47] , с того же 1943 года находившиеся в состоянии ожесточенной борьбы с .

В их рядах находилось немалое число военнослужащих старой греческой армии. Вообще, еще в 1941 году в этой армии произошло размежевание – одна часть ушла к коммунистам и примкнула к , тогда как другая пополнила собой вышеупомянутые группировки, существовавшие при поддержке англичан. Немцы старались не воевать с антикоммунистами и де-факто к 1943 году сделали из них коллаборационистов, вошедших в «батальоны безопасности».

Уже с начала 1944 года – когда после поражения в Сталинграде и Северной Африке немцы начали отступать под натиском Красной армии в Центральной и Южной Европе и перспектива освобождения Греции стала реальной – начались многосторонние переговоры между основными греческими партиями и политическими группировками. В мае того же года состав нового правительства, которому предстояло действовать от имени короля, был согласован. В результате достигнутого компромисса «правительство в горах» было интегрировано с «правительством в изгнании» в демократическом правительстве национального единства. Новое правительство включало представителей всех политических сил Греции, кроме коллаборационистов. , рассчитывавший обеспечить себе долю министерских постов, соответствовавшую политическому весу организации, в итоге получил только четверть этих постов.

Согласование происходило в Ливане под руководством только что заступившего на свой пост очередного премьер-министра в изгнании Георгиоса Папандреу. А 26 сентября в итальянской Казерте - пошли на дальнейшие уступки, подписав с Папандреу, британским командованием и лидером Зервасом соглашение, передавшее все вооруженные формирования в стране в подчинение верховного главнокомандования Греции, фактически возглавлявшегося британским генералом Скоби. Соглашение, в частности, запрещало любые военные действие в Афинах, кроме санкционированных британским командованием, и безоговорочно объявляло «батальоны безопасности» вражескими формированиями [48] . 14 октября в Афины вступили британские парашютисты, а также подразделения греческого Священного полка и Греческой 3-й горной бригады. Вместе с войсками, вернувшимися на Родину с итальянского фронта, пришел мой кузен Дори Протекдикос. Когда в Греции появились немцы, он, как и многие другие, добрался морским путем до Среднего Востока, где вступил в Священный полк и успешно воевал с немцами в Северной Африке. За проявленную в этих сражениях храбрость Дори в возрасте восемнадцати лет был произведен в лейтенанты прямо на поле боя, в Эль-Аламейне. Разумеется, нас, детей, интересовал в первую очередь он, а не старик Папандреу.

Часть Священного полка расположилась в Психико, в здании моего будущего лицея на территории «Афинского колледжа». Дори немедленно появился в нашем доме вместе с товарищем, нагрузив мою бедную мать большим тюком с обмундированием, приготовленным на стирку. Мне тогда было девять лет, но я потребовал, чтобы меня одели в одну из принесенных кузеном униформ, и в таком виде вышел на улицу в качестве «освободителя». Наши соседи и друзья были свидетелями этой комичной сцены.

Вслед за греческими формированиями и передовыми британскими подразделениями 18 октября 1944 года в Афины прибыли правительство Георгиоса Папандреу и представители союзного военного командования во главе с генералом Скоби. Мы, разумеется, радовались назначению Папандреу, поскольку, как я уже упоминал, до войны он работал политическим советником газеты «Неос Космос» и был близок к моему отцу. Однако самому Папандреу пришлось нелегко, так как за эйфорией первых дней освобождения последовали три месяца своеобразного междуцарствия, когда развернулась закулисная борьба за власть между греческими политиками. В эту борьбу включилась и новая номенклатура .

Хотя коммунисты и участвовали в правительстве Папандреу, в руководстве шел спор о том, что делать дальше: продолжать сотрудничество с Папандреу или немедленно захватить власть и установить полный контроль над страной. Коммунисты не верили, что британцы будут долго терпеть их в правительстве. На тот момент у них было явное преимущество в военной силе: контролировала большую часть материковой и островной территории Греции. Помимо всего прочего, представляла собой армию вполне регулярного типа, так как в нее входили профессиональные кадры довоенной национальной греческой армии. По разным причинам эти военнослужащие не покинули страну с приходом немцев и воевали против последних в составе партизанских частей, причем в значительной степени оружием, использовавшимся национальной армией в войне с итальянцами в Албании.