Разгром Виктора Суворова
Шрифт:
Не для этого погнал свою игру товарищ Сталин с 1928 г.
Не для этого!
Чтобы рыть окопы в мае 1941 г. под Смоленском? С ума сошли?
А что окопы помогают в обороне – да знали все и задолго.
Было бы с чем в них сидеть и для чего.
Глава 3(Р). Так кто же цеплялся за опыт Первой мировой?
1
Но Суворов не унимается. Все продолжает связывать фразу Жукова насчет «цепляния за опыт Первой мировой» с необходимостью зарыться в землю. Хотя Жуков в первую очередь имел в виду начальный период войны насчет «раскачки» (что тоже, впрочем, не особо близко к реалиям начала 1941 г.). И продолжает Суворов теорию о том, что вообще в военной теории всегда была проблема организовать прорыв на оперативный простор. В том числе и ПМВ. Но подвижных средств в то время было мало – в основном кавалерия. Пехота же быстро бежать с «максимами» на «горбу» не могла без привалов. Поэтому не получил развитие и Брусиловский прорыв летом 1916 г. А потом в России возникла Гражданская война.
«А в гражданской войне противникам никак разойтись не получается. Земля на всех одна. Потому, для того чтобы одна сила победила, надо все другие силы истребить или вышвырнуть из страны. В ходе Гражданской войны в России было разрушено и уничтожено все, что можно было уничтожить, – от заводов и мостов до семьи, школы и государственной власти.
Но если Гражданскую войну в России рассматривать не как попытку национального самоубийства, а с точки зрения военной науки, то мы неизбежно приходим к выводу: по своим формам она была гигантским шагом вперед». (С. 44–45.)
Во-первых, «все» не было истреблено. Не хватило пороха у обеих сторон. Извините, его надо было где-то производить. На каких-то на заводах. Или покупать за границей. Продав то, что производится на своих заводах. Но если свои заводы снести под корень, чем же воевать придется? Красть порох у противника? Такого «снабжения» надолго не хватит.
Но все равно дальше в «Разгроме» возникает очередная неправильная «ода» (опыту Гражданской войны).
«Символ Первой мировой войны, ее суть и визуальное выражение – траншея.
А символ Гражданской войны – пулеметная тачанка Нестора Ивановича Махно, на которой серебряными гвоздиками были выбиты хлесткие девизы: сзади – «Хрен догонишь!», спереди – «Хрен возьмешь!».
Нужно признать: не потому Гражданская война была маневренной, что наши умнее всех. А потому, что страна самая большая в мире и вся она превратилась в поле сражения. Перекопать такую страну окопами нельзя. Нет у нас столько людей. Раз так, оборона не могла быть сплошной. Значит, противники проникали в тыл друг к другу, обходили узлы сопротивления и фланги. Гражданская война в России – это отсутствие сплошных фронтов. Это стремительный маневр колоссальных подвижных воинских масс. Это охваты и обходы, лихие броски с выходом на вражеские фланги и тылы.
Были окопы, были траншеи. Но не это главное. Главное – открытые тылы и фланги как у себя, так и у противника. Главное – стремительный внезапный маневр, удар там, где противник меньше всего ожидает». (С. 46.)
Никаким гигантским шагом вперед Гражданская война не была. Ни с точки зрения военной науки, ни с точки зрения экономических перспектив. С точки зрения второго – был гигантский шаг назад. Масса заводов останавливалась, производство сокращалось, новое строительство не велось, разработка новых моделей промизделий резко тормозилась. Главный вопрос был – кто окажется у высшей власти в стране на имеющихся запасах и возникающих развалинах. Вот его три с лишним года и выясняли.
Победили «красные». И до 1928 г. занимались «восстановлением» того, что было разрушено из запасов 1914 г. Причем с помощью обмана частных собственников, предложив НЭП. А в других странах с 1918 г. пошел рост. Ковровых бомбардировок бомбардировочной авиацией тогда не было, поэтому сильных разрушений промышленности не оказалось. И она пошла расти. Но не в России. Поэтому товарищ Сталин и заявлял, что страна отстала на 10 лет. Отнимите от 1928 г. 10 лет и попадете в 1918 г. – год окончания Первой мировой войны и год начала войны Гражданской в России.
2
И с точки зрения военной науки никакого шага вперед не было. Ни гигантского, ни маленького. И ни с какой «нормальной» войной Гражданскую в России сравнивать просто нельзя. В «нормальной» войне сражаются экономики отдельных стран. А какая экономика была у Нестора Махно? Запасы крестьян в подвалах на территории Александровского уезда Екатеринославской губернии? И самого нынешнего города Днепропетровска? Кстати, однажды я ночевал в Днепропетровске в гостинице, в которой останавливался батька Махно в Гражданскую. Это к вопросу, что не все в стране было уничтожено. Кое-что осталось.
То, что сплошных фронтов тогда не было, заслуга разных причин. В том числе и той, что войск было мало. В 1959 г. на Одесской киностудии был снят художественный фильм «Зеленый фургон» по одноименной повести А. Козачинского. Действие фильма происходит в 1920 г. После частой смены власти в Одессу наконец прибыла Красная Армия. Помню фрагмент фильма: улица в городе, по ней бегут жители, по дороге несутся какие-то фургоны, запряженные лошадьми. Слышится голос:
«– Что случилось? Опять власть меняется?
– Не-е-е!! Фургон украли!»
Какие еще фланги у батьки Махно? Какие у него окопы с траншеями? Не было у него столько солдат и столько патронов со снарядами, чтобы сидеть в окопах!
А кроме того, смене власти часто предшествовала неожиданная смена политической ситуации. Подписали большевики мир в Бресте в 1918 г., вот и пошли эшелоны с немцами по Украине. Подписали немцы капитуляцию «Антанте» осенью 1918 г. – вот и потянулись эшелоны с украинским салом в Германию. А вслед за ними – «бери власть кто хочет». А потом та власть менялась как в калейдоскопе – УНР, петлюровцы, деникинцы, махновцы, зеленые, красные, белополяки, Врангель… В конце концов победили те, у кого ресурсов оказалось побольше. То есть «красные».
И сочинять длинные «оды» прорывам 1-й Конной не имеет большого смысла. На «издыхании» ресурсов делались те прорывы. Как у той, так и у другой стороны. Между прочим, до «бросков» Красной Армии на Варшаву между Москвой и поляками шли переговоры. Ленин был согласен на границу восточнее, чем реально оказалось после «прорыва» Тухачевского и последовавшего разгрома его же. Не было столько войск в Гражданскую, чтобы на ее опыте планировать ведение боевых действий с соседними державами. Тогда пришлось бы надеяться на восстания в тылу противника и разложение его армии. А если этого не случится? Ведь за армией другого государства стоит не экономика крестьянских подвалов пары районов, а всей той страны. С ее заводами и складами стратегических запасов. Плюс, возможно, и помощь других стран. Это другой масштаб и другая стратегия с тактикой.
«Гражданская война в России показала выход из позиционного тупика, возродила во всей красе и блеске секрет манёвра, который, казалось бы, окончательно и навсегда был утерян на полях Первой мировой войны». («Разгром», с. 46.)
Ничего она не показала. Никакого выхода из позиционного тупика. Правильно, в Гражданскую войну основной подвижной силой была конница. Как и в Первую пуническую карфагенян с римлянами. Как и во Вторую. Более 2000 лет назад. И как и в войне с Наполеоном. Разве бросок наполеоновских войск от Парижа до Москвы – это не блестящая «глубокая операция»? Советские войска, кстати, этот рекорд так и не смогли повторить. А переход Ганнибала из Испании до Рима через снежные Альпы с боевыми слонами свыше 2000 лет назад? Да, много его солдат погибло от холода, но до Рима остатки своей армии он довел (в 218 г. до н. э.) и победил римлян при Каннах (в 216 г. до н. э.). Как вам не вариант выхода из позиционного тупика?
Если бы все было так просто, не остановился бы Тухачевский под Варшавой в 1920 г. Но пришлось. И пришлось «красным» забыть про свой только что приобретенный «опыт». И пришлось им восстанавливать промышленность. Одних николаевских запасов надолго не хватило.
«Жуков объявил, что красные командиры держались за опыт Первой мировой войны, т. е. за окопы и траншеи. За многолетнее прозябание на одной позиции. За позиционные формы борьбы. Это мерзкая клевета на свою армию, на боевых товарищей. Ибо дух манёвренной войны господствовал в Красной Армии с первого дня её рождения… Конную армию невозможно ни привязать к Первой мировой войне, ни вписать в неё.
Конная армия – это маневр. Это блицкриг! Даешь Варшаву! Дай Берлин! Уж врезались мы в Крым!
И почему опыт Первой мировой должен был возвышаться над опытом Гражданской войны?» («Разгром», с. 48–49.)
Потому что в Первую мировую воевали страны с их экономиками. А в Гражданскую кто подъехал к дому градоначальника с тачанкой и двумя лентами патронов и заявил, что он «власть», – тот и герой. А на сколько у него хватит краденных патронов – вот столько времени он и покуражится местным «батькой». Заявили растянувшиеся по Транссибу кучи эшелонов с демобилизованными чехами, уезжавшими через Владивосток на родину, что они не поддерживают советскую власть, вот мигом та власть и закончилась в Сибири и на Урале до Волги. Какой процент от российской армии составлял чешский легион? Даже без справочников можно заявить с уверенностью, что небольшой. А из-за него закончилась на время советская власть на огромной территории.