Чтение онлайн

Или чтобы командармы и некоторые командующие округами лично выехали непосредственно в войска, чтобы на месте разобраться в обстановке? Сколько было тех «некоторых» командующих округами? Отвечаю: ТРИ – генералы Кузнецов, Павлов и Кирпонос. Насколько известно, 22 июня все они находились на КП своих фронтов. Подробности можно даже почитать в «Протоколе допроса арестованного Павлова Д.Г.» 7 июля 1941 г. Документ сборника «1941» № 630. Там, кстати, периодически упоминаются обмены информацией по рациям. С дублированием делегатами связи, которые до нужных мест поначалу таки доходили. И есть в протоколе намек, что Павлов отправился «на место», но уже позже 22 июня – числа 25—28-го. И тогда же пропала радиосвязь со штабами 3-й и 10-й армий. Павлов сказал: «Попытка полета делегатов на самолетах окончилась тем, что самолеты сбивались. Послано большое количество делегатов обходными путями на машинах» . Но добрались ли они до тех штабов, он не знает. И неизвестно, насколько те приказы соответствовали обстановке. Кстати, первый зам. Павлова генерал Болдин мемуары написал и сообщил, что у Павлова была мысль вылететь из Минска в Белосток, но Тимошенко запретил. Разрешил вылететь Болдину как заместителю.

И все эти сведения можно сравнить с мемуарами бывшего тогда командиром 64-й СД полковника Иовлева (см. выше в начале главы 7 про снаряды). В начале боев у них вполне исправно использовались радиостанции. Пока не начали заканчиваться боеприпасы и пришлось отходить. А к вечеру 30 июня на КП 64-й СД прибыл штаб 3-й армии и ее командующий генерал-лейтенант В.И. Кузнецов («пропавшие» для штаба фронта). После обсуждения ситуации они решили вместе прорываться на юго-восток. А позвонить в штаб фронта по рации и сказать «мы здесь» они не догадались? Или аккумуляторы сели? Действительно, в лесу/в поле зарядить их не из чего. Но между прочим, со второй половины 30-х годов на автозаводе ГАЗ на трехосном шасси ГАЗ-ААА выпускались армейские походные зарядные станции ПЗС-2, ПЗС-3 и ПЗС-3-У. В 1940 г. АБТУ РККА выпустило к ним «Руководство». И они тоже все разом поломались? Или бензин иссяк?

А какие модели радиостанций были в то время в армии? Или только одна? В библиотеке я однажды нашел «Руководство по хранению, осмотру и испытанию имущества связи в войсковых частях РККА» издания 1939 г. Издатель – «Управление связи РККА». Причем оно было сдано в производство 17.10.38. А сочиняться должно было еще раньше. По радиостанциям там есть два раздела:

Кроме того, перечислены и другие средства связи:

Может быть, все эти технические средства стали известны лишь к концу 30-х годов, раньше о них даже не догадывались и поэтому не успели изготовить? Для контроля можно полистать журнал «Механизация и моторизация армии», № 2, 1931, статью «Связь в мотомеханизированных соединениях». Цитаты из начального фрагмента:

Вы видели, как в магазинах на кассе сканером считывают штрихкод с товара из черно-белых полосочек? В РККА этот метод идентификации воинских частей с самолета на глаз без сканеров был известен еще задолго до войны. Только штрихкод был размерами побольше в разы. Напоминаю: 1931-й год! Но, может быть, это все переводы из иностранных журналов? А в СССР никакой радиопромышленности не было? И по импорту ничего не закупалось? Когда я решился поискать в Интернете сайты по истории радиодела, то обнаружилась масса информации о том, что в СССР в 30-х годах промышленностью выпускалось довольно много разных радиоустройств как военного, так и гражданского применения. В том числе завод VEF в Риге выпускал ламповые предшественники «Спидолы». И на территории РСФСР было много радиозаводов. Делали даже проигрыватели с автоматами смены пластинок и разные радиолы. И не только советских разработок, а и «по образцу» или лицензии иностранных фирм (например, американской «RCA»). И есть таблицы объемов производства по разным заводам, в том числе по военным моделям.

И как мог Жуков как начальник Генштаба не иметь понятия, сколько у него в армии радиостанций? Не захотел почитать в архиве довоенные документы Генштаба, которые сам же подписывал? Например, в 1-м томе сборника «1941» под № 272 размещена «Записка НКО СССР и Генштаба Красной Армии в Политбюро ЦК ВКП(Б) – И.В. Сталину и СНК СССР – В.М. Молотову с изложением схемы мобилизационного развертывания Красной Армии». Без номера и не позже 12 февраля 1941 г. Она подписана Тимошенко и Жуковым. В ней есть таблица 5. «Вооружение и средства связи» с колонками: «Наличие на 1.1.1941 г.» и «Ориентир. поступает от промышлен. в 41 г.». Можно конкретно посмотреть, о каких количествах радиостанций товарищ Жуков не смог вспомнить 22 июня 1941 г. (первая цифра – наличие на 1.01.1941, вторая – ожидается от промышленности в 1941 г.):

Может быть, утром 22 июня 1941 г. на товарища Жуков временно напала полная амнезия? Или во время написания мемуаров?

Но рации – это «железо». Надо еще научить ими пользоваться. Некоторые защитники неготовности СССР к войне доказывают, что в то время невозможно было научить сельских пареньков правильно вертеть ручки у радиостанций. Якобы требовалась подготовка не ниже нобелевского лауреата по физике. Но если поискать в Интернете, то можно найти массу сайтов и об истории довоенного радиолюбительства и движения любителей коротковолновой радиосвязи, в том числе по линии «Осоавиахима». И были училища связи. Например, есть большое описание судьбы Ивана Степановича Павленко под названием «Связист» (автор – Магерамов Александр Арнольдович). Павленко (кстати, бывший прицепщик на тракторе и работник МТС) в 1940 г. окончил Ульяновское военно-техническое училище связи. В начале июня 1941 г. он поехал в отпуск, но его вскоре вызвали в полк в Тбилиси. Добирался он туда долго – неделю, так как «весь Харьков был буквально забит войсками» и все остальные поезда отменили. Далее он приводит краткий перечень предвоенных моделей войсковых радиостанций. В частности, он был назначен начальником радиостанции 11-АК. Она устанавливалась на базе двух автомобилей ГАЗ-АА. С ее помощью они устанавливали связь от Кубани до Москвы. Еще в войсках на вооружении имелись радиостанции 5-АК, 6-ПК, РБ (с 1942 г. – РБМ), 12-РП.

5-АК – переносная, как и 6-ПК, но гораздо мощнее. 6-ПК была слабой, действовала лишь на 5—10 км. После Халхин-Гола ее сняли с вооружения, но взамен ничего не дали, а в 41-м ее могла заменить только 5-АК. РБ (РБМ) – отличная станции, переносная, килограммов на 12, а дальность – до 100 км. Были еще 71-ТК – танковые, а в артиллерии – 9-АК. Павленко их знал очень хорошо, особенно танковую станцию, так как это был его основной профиль при обучении в училище. Куда они потом делись? Павленко объясняет: « В 41-м немцы захватили на приграничных складах просто невероятное количество вышеперечисленных средств. Самыми лучшими рациями мы считали РАФ, РСБ, а до войны – 11-АК. СЦР-284, как и другие американские радиосредства, появились только после 1942 года…».

Массовой радиостанцией батальонного уровня до войны была РБ образца 1938 г. Переносная приемо-передающая, телефонно-телеграфная, полудуплексная, для связи в полковых сетях пехоты и артиллерии. Годовое задание лишь на 1940 год: для армии – 5500, для флота – 500, для НКВД – 500. Всего – 6500.

В 1942 г. ее модернизировали и назвали РБМ. В Интернете есть описание, что ее разработкой и освоением в серийном производстве занимался Евгений Николаевич Геништа на московском заводе имени Орджоникидзе, в конце 1941 г. эвакуированный в Сарапул. В связи с эвакуацией завода Е.Н. Геништа в том же году разработал упрощенный вариант – 13Р (радиостанция ротная), которая собиралась из деталей массового довоенного приемника 6Н-1. За создание станций РБ и РБМ Е.Н. Геништа был удостоен Государственной премии, а за разработку 13Р был награжден орденом Красной Звезды.