Чтение онлайн

Поддавшись любопытству, Ланьхуа именно так и поступила. Отогнув уголок, она заглянула под покрывало и обомлела. Что это такое выступает у статуи между ног? Ощутив приступ жара, Орхидея откинула покрывало. Перед ней лежало тело мужчины с плоской грудью, широкой талией и крепкими плечами. Девушка долго молчала, а потом чуть не заскрипела зубами от ярости.

– Ты бесстыжий подлец, Дунфан Цинцан!

Неудивительно, что он запретил ей смотреть! Он вылепил мужское тело!

Ланьхуа так разозлилась, что оторвала комок земли, торчавший у статуи между ног, разломила пополам, скатала два шарика и прилепила к груди. После чего показала спящему Дунфан Цинцану язык и скорчила рожицу.

– Я тебе больше не верю. Сделаю все сама!

Орхидея сняла в нужных местах лишнюю глину. Сделала тоньше руки, ноги и талию. Смягчила черты лица, а нос и глаза вылепила заново. Поглядела на свою работу и торжествующе улыбнулась. Фигура отличная, лицо миловидное. Вот каким должно быть ее новое тело! При этой мысли Ланьхуа почувствовала себя счастливой.

Она надолго замерла у стола, наблюдая, как ее тело медленно высыхает. Постучав пальцем по статуе, она обнаружила, что глина затвердела – почти как у тела, которое вылепил для нее Светлый владыка горы Тысячи тайн. Наверное, когда Дунфан Цинцан говорил, что тело должно «обрести форму», речь шла об этом. На сердце у Ланьхуа стало легко.

В этот миг с кровати послышался глубокий вдох. Орхидея очнулась и быстро накинула на изваяние белую ткань. Она повернула голову и увидела, что Дунфан Цинцан уже поднялся с постели. Он потер лоб, словно приводя себя в чувство. Острые ногти у него на руках исчезли, а глаза почернели.

Похоже, Повелитель демонов снова лишился духовной силы, которую на время вернул, чтобы создать глиняного истукана. Хотя ради этого ему пришлось вытерпеть жестокую боль…

Самопожертвование Дунфан Цинцана несказанно растрогало Ланьхуа: как бы то ни было, Повелитель демонов принял муки ради нее. Но когда девушка вспомнила, что ее едва не превратили в мужчину, то умиление улеглось.

– Проснулся, – прохладно заметила Ланьхуа.

Взгляд Дунфан Цинцана упал на глиняную фигуру, накрытую белой тканью, а затем встретился со взглядом Орхидеи, который беспокойно блуждал по комнате. Повелитель демонов прищурился, подошел к столу размашистым шагом и схватился за покрывало…

– Погоди! – удержала его Ланьхуа. – Давай я сначала войду в новое тело, приоденусь, а потом ты посмотришь!

Дунфан Цинцан сразу догадался, что произошло. Он стиснул зубы, а на его лбу вздулись вены. Орхидея почти слышала, как бурлит его кровь. Повелитель демонов с силой оттолкнул девушку в сторону и откинул белую ткань. Орхидея пошатнулась от удара и рухнула на пол.

При виде глиняной женской статуи с пышной грудью, тонкой талией и объемными ягодицами Дунфан Цинцан помрачнел, как никогда прежде. Он потрогал у изваяния живот, понял, что глина затвердела, и уголки его рта опустились еще ниже.

Повелитель демонов обернулся к Ланьхуа.

– Ты ни во что не ставишь приказы Темнейшего.

Орхидея перепугалась: глаза Дунфан Цинцана полыхнули убийственной яростью. Она хотела оспорить упрек, но под пристальным взглядом Повелителя демонов не смогла вымолвить ни слова. Тот действительно разозлился до крайности. Но из-за чего?! Потому что она вылепила из глиняного истукана женщину?

Прежде чем Орхидея успела что-то сказать, Дунфан Цинцан схватил ее за шиворот и приподнял. Ланьхуа ошеломленно уставилась на Повелителя демонов. Она почти поверила, что тот прикончит ее прямо на месте.

Однако этого не случилось. С ледяным выражением на лице Дунфан Цинцан вышвырнул девушку из комнаты.

– Не входи.

Затем с грохотом захлопнул дверь и задвинул засов.

Ланьхуа ошеломленно застыла у порога, а потом вдруг сообразила: «Неужели он вздумал вернуть статуе мужские черты?!» Девушка яростно заколотила в дверь, но створка не поддалась. Тогда Орхидея проткнула дырку в оконной бумаге и приникла глазом к отверстию. Увиденное ее потрясло.

Дунфан Цинцан начертил на столе магический круг и достал из рукава маленький флакон. Ланьхуа знала, что в нем хранится душа Се Ваньцин. Белое облачко медленно выплыло из флакона, и Повелитель демонов с помощью массива заклинаний приготовился вдохнуть душу убитой девушки в глиняное изваяние!

Глаза Орхидеи расширились от изумления. Дунфан Цинцан… Он вовсе не собирался отдавать цветочной фее вылепленное им тело!

Сердце Ланьхуа вдруг опустело, а в жилах остыла кровь. Ей потребовалось время, чтобы осознать: Дунфан Цинцан ей солгал! Он спасал совершенно другую девушку!

Ярость заполнила Ланьхуа до самой макушки. Ее захлестнула необъяснимая обида, подобная буре посреди лета, которая пересилила прочие чувства. Цветочная фея задрожала от гнева, даже не пытаясь понять, почему же так разозлилась.

– Открой дверь! – Орхидея в исступлении билась о створку. – Дунфан Цинцан, ты подонок!

Никому не было дела до ее возмущения. Увидев, что чужая душа вот-вот войдет в тело, которое она с таким трудом вылепила, Ланьхуа ударилась головой о дверь и потеряла сознание. Ее душа выскользнула наружу, освободилась от глиняного пристанища, просочилась сквозь дверь и устремилась к новому телу.

Взгляд Дунфан Цинцана похолодел. Повелитель демонов прикусил указательный палец, чтобы окропить кровью магический круг. Массив заклинаний ослепительно засиял, и душа Орхидеи врезалась в защитный барьер, который окрасился в красный цвет, связав душу цветочной феи и заставив ее завопить от боли. Ее голос едва не срывался на плач:

– Дунфан Цинцан, ты грязный лжец!

В ее крике смешались гнев, непримиримость и неописуемая обида. Однако Повелитель демонов даже не взглянул на Ланьхуа, упорно стараясь направить душу Се Ваньцин в новое тело.

Орхидея в отчаянии подавила кипевшие чувства, чтобы мыслить как можно более трезво. На изготовление статуи ушел большой запас почвы сижан. Если она не захватит новое тело, ей достанутся жалкие остатки чудесной земли. Ей придется бесконечно менять глиняные тела или томиться в сосуде для хранения душ… Она не желает столь ужасной судьбы!

Красный защитный барьер терзал ее душу. Ланьхуа собрала волю в кулак и закричала, продолжая наносить удары по магическому заслону. Тот еще крепче скрутил ее душу, будто в отместку.

Дунфан Цинцан услышал сдавленный плач Орхидеи. Его взгляд переместился, и он вдруг вспомнил, как выглядела Ланьхуа, уснувшая ночью у него на ладони. Ее нежный голос снова раздался в ушах: «С тобой безопасно». Он оглядел потрепанную Орхидею, и его сердце дрогнуло.

Рядом с ним вовсе не безопасно. Он самый безжалостный и злобный демон на всем белом свете.

Когда Дунфан Цинцан замешкался, тени в комнате зашевелились причудливым образом: некоторые запутались в ногах, а другие забрались на стол, чтобы скрыть магический круг. Чары внезапно ослабли, и Ланьхуа улучила возможность, чтобы прорваться сквозь защитный барьер. Она почти с ненавистью потеснила белое облачко, наполовину скрывшееся в глиняном теле, и сама проникла внутрь. Вторгнуться и захватить! Не предоставить сопернице ни единого шанса!