Чтение онлайн

Возникает труднейший вопрос: надо ли включать в новую нравственную идеологию, Идеологию — Веру, веру, но не религию, эти потрясающе поэтичные, колдовские сказки? И, если надо, то возможно ли, и, если возможно, то как?

По-видимому, идея воздаяния, если она и должна присутствовать в новой идеологии, должна строиться на иных, хотя и, безусловно, на человеческих ощущениях. Может быть, в качестве первого приближения следует рассмотреть вариант переноса воздаяния из потустороннего мира в мир реальный? В принципе человечество могло бы осуществить такой перенос воздаяния из Того в Этот мир, создав, организовав, в рамках Храма, в рамках Ритуала, институт воздаяния, который бы осуществлял (вне физических потребностей и чувств плоти) моральное вознесение в «Святые» или предание «Анафеме» соответственно нравственных и безнравственных лиц человеческих, занося их имена на скрижали «Высоких» и «Низких» человеческих существ на все веки вечные времена с объявлением сего по всему миру и постоянным и обязательным вспоминанием сего всеми грядущими поколениями потомков наших.

Наивно и, главное, нереалистично, да? С одной стороны, слишком нереалистично с точки зрения действенности, с другой — слишком напоминает светские способы воздаяния: премии выдающимся и осуждение преступивших правила бытия (закон).

Еще одно соображение по этому поводу. Не рай и ад как места пребывания умерших или их душ, а райские и адские эмоциональные состояния, ощущения при ожидании можно, вероятно, внедрить в человеческое сознание через Любовь (в самом широком смысле этого слова) и Нелюбовь, или отсутствие Любви, или Презрение (все с большой буквы). Вечная, всепроникающая, всеобъемлющая любовь и продолжение любви в веках и потомстве как эквивалент ожидания райского блаженства, нирваны. Вечная нелюбовь и презрение, отчуждение, одиночество как психологический эквивалент мукам и страданиям.

И все же должно признать, что воздаяние — самое трудное для идеологии без сказки. Конечно, можно воздавать и материально непосредственно через потребности плоти или через материализацию интеллектуальных ощущений, но это — последующее дело.

Душа! Что это такое? Все о ней говорят, но дать этому понятию однозначное исчерпывающее определение вряд ли решится даже один из тысячи.

Принято использовать это слово как обозначающее нечто первичное, данное, не требующее определения. И когда говорят, что в мире есть две главных сущности — материальная и духовная, — то при вопросительном молчании собеседника добавляют: — С этим нельзя спорить, это ясно, признается всеми и ничего другого для понимания окружающего нас мира предложить нельзя. Но, когда говорят: — Моя душа!.. Моя душа жаждет… страдает… негодует! — или даже — Душа моя бессмертна, — то имеют ввиду уже нечто конкретное — себя… и по сути — свое Я.

Я полагаю, что о своей личной душе ничего точнее и полнее, чем — Моя душа это Я! — сказать нельзя. На мой взгляд, этой большой буквой — «Я» исчерпывается содержание понятия души данной личности.

Отвлекитесь на минуту, каждый от своей души, и отступите назад к страницам, на которых обсуждалась проблема Разума, и спросите себя: — Если моя душа — это Я, то что такое мировая душа? Логично ответить: — Mupoвая душа — это Мы! И это конкретно и определенно, и по сути совпадает с понятием Общечеловеческого Разума, и материализует неощутимую, эфемерную, будто бы могущественную Мировую душу Платона. Но я отвлекся вместе с Вами, возвращаюсь снова на эти страницы к своему и Вашему Я.

Над проблемой Я задумывались и задумываются многие. И в самом деле, — кто это внутри меня дает мне же команду: — Сделай! Остановись! Вспомни!? Вспомни, например, что ты делал и с кем встречался в эти же дни 10 лет назад. Или: — Как звали мужчину, который понравился тебе на прошлогодней вечеринке у тетки и в какой театр он посоветовал тебе пойти?

Вопрос не возник бы, если бы повелительное «Вспомни!» исходило от допрашивающего Вас следователя. Но следователя нет. «Вспомни!» возникает где-то внутри Вас. Значит там, внутри Вас что-то, а может быть, кто-то есть. Это что-то или этот кто-то решили, что в данный момент, именно сейчас, Вы должны вспомнить о театре, а не о драке, случившейся два дня назад, и не о прекрасных стихах, которые Вы слышали час назад.

Кто это командует Вами?

Вот здесь и возникает, и легко укореняется в нашем сознании представление о некой общающейся с нами сущности, находящейся внутри нас и в то же время существующей независимо от нас, и даже вне нас.

Мы непрерывно ведем диалог сами с собой. В этом диалоге, естественно, как и во всяком диалоге, — два участника: мы сами, то есть сам истинный «Я» (обозначим его, то есть себя, большой буквой) и непостижимый, но, как нам кажется, существующий в нас другой «я» (обозначим его маленькой буквой).

Я, обозначенный маленькой буквой «я», — это сам «Я» в своем представлении о себе. Иначе, «я» это «Я», осознавший самого себя, то есть «я» есть модель «Я», возникающая в «Я» в виде самосознания.

Представим себе хищника, вышедшего на охоту. Он следит за своей будущей жертвой, наблюдает и запоминает особенности ее поведения. Всякий раз при новой встрече с ней он действует в соответствии с полученным ранее опытом, который закреплен в его памяти в виде знания о поведении животного данного типа, то есть о поведении некоторой живой модели. В его мозге зафиксировано много живых моделей и сведений об их поведении, включая модели и поведение себе подобных.

Человеческий мозг также накапливает знания — модельные представления о животных и их поведении. Наконец, при общении со своими сородичами у человека возникает потребность осознания не только сородичей, но и самого себя, и он уже в раннем возрасте переходит для обозначения себя от местоимения «он» к местоимению «я».

Момент возникновения в нашем мозге отношения к себе как к некоему «я» есть начало осознания человеческим дитя, а затем и взрослой особью самого себя.

В этом и состоит, как я это себе представляю, суть проблемы Я и сознания.

Полагаю, что способностью осознания самих себя обладает не только человек, но и очень многие не примитивные животные.

Я понимаю, что изложенное с многократным повторением знаков: я, Я, «я» и «Я», смысл которых различен, но которые тесно связаны между собой (я просто — это разговаривающий с Вами автор, Я — использовано для обозначения проблемы, «Я» — это биологически функционирующая личность и, наконец, «я» — это модель «Я», возникшая в нем самом), должно восприниматься с трудом.

Поэтому поясню все снова, еще раз.

Сначала подчеркну, что в действительности нет двух я, существует лишь одно настоящее «Я». Наше настоящее «Я» создает представление о самом себе в виде «я», тем самым, как бы расщепляя себя на две части.

Первая часть существует и функционирую в действительности, причем она способна функционировать и без осознания себя в виде «я», без осознания своих действий, процесса анализа ситуации и принятия решений, то есть она способна функционировать так, как это проявляется в интуитивном действии.