Чтение онлайн

— Да, конечно, — ответил он — но, мы вынуждены использовать понятия и термины, которые устоялись, привычны и принимаются большинством общающихся с нами.

Можно усматривать в этом ответе признание сознательной эксплуатации этого понятия — Бог, то есть обман. Не исключено. Но можно рассматривать этот ответ как подчеркивание символичности этого понятия, будем надеяться, что так.

До сих пор, выше, мы говорили в основном, хотя и не подчеркивали этого, о Божественном, о Боге как субъекте вне нас, которого чтут и к которому возносят свои молитвы верующие.

Однако существуют представления о Боге, как это только что было отмечено, который есть и вне, и внутри нас, и повсюду. Это наиболее эмоционально яркие и интеллектуально укореняющиеся формы Веры, утверждающие и развивающие представления, провозглашенные еще в Евангелиях.

Так, уверовавшие в возможность постижения Бога через себя и как личное устремление к чему-то более высокому отвергают и действительно не могут признать ничего божественного, идущего к ним из вне их.

Это удивительно ясно в замечательных стихах воспроизвела Зинаида Миркина:

Бог есть любовь и он творец и внутренняя суть нашей души. И ничего не может быть прекраснее и важнее восторга, в котором мы, уверовавшие, находимся, пребывая на лоне бесконечно расцветающих и благоухающих полей абстракций, и с которых мы устремляемся в высь к Богу.

Еще шире рассматривает, еще глубже проникает, еще дальше уводит от теперь уже совсем состарившегося Бога — Отца современная теология. По существу она объявляет Бога лишь символом безграничной сложности мира и старается это делать с помощью самых выдающихся представителей науки.

Так, известный теолог нашего времени П. Тиллих в «Дискуссии с Эйнштейном» трактует его слова: подлинный ученый «смиряет свой ум перед величием разума, воплощенного во всем сущем, разума, который в сокровенных своих глубинах недоступен человеку» как указание «на общую основу физического мира в целом, которая… сокрыта в своей неистощимой глубине». И именно, эта сокрытая неистощимая глубина есть «основной элемент всякой развитой идеи Бога».

При этом предварительно П. Тиллих обрушивается на «концепцию… Бога, вмешивающегося в природные явления, либо являющегося причиной природных явлений, делает Бога объектом природы наряду с другими объектами, существом среди существ, бытием среди прочих видов бытия, пусть высшим, но отнюдь не исключительным и уникальным». И далее к этому добавляет: «Это, безусловно, разрушение… любой осмысленной идеи Бога», и характеризует такую концепцию как примитивную и устаревшую.

Да, простят меня все интеллектуалы, воспринимающие Божественность, несущие в себе Бога, даже если он только символ, и сам П. Тиллих, — мне представляется, что нельзя лучше заявить об отсутствии Бога как реальности и признать, что Бог — это всего лишь восторг и экзальтация ума, остановившегося перед огромностью мира и его красотой, которую, кстати, продуцирует сам ум.

Однако дело не в том, что я возрадовался единомыслию с виднейшим теологом в критике «примитивной религиозности» и не последовал вслед за теологией в небесные эмпиреи или не понял значимости и «реальности» мистических переживаний многих.

Дело в том, что я ищу варианты избавления людей от того Бога (Бога — Отца), которого носят в своей душе, которому поклоняется подавляющая масса верующих. Для них полеты в пространстве абстрактных логий не имеют никакого значения, большинство и не подозревает о такой возможности. Кто из простых людей поймет и согласится с определением Бога лишь в качестве символа, пусть «Самого — Бытия» и Веры как состояния предельной заинтересованности. Для большинства обращающихся к Богу с просьбами: помоги, прости, укрепи, даруй, просвети, вразуми, наставь и даже — покарай… (а с чем еще обращаться к Богу?), Он — Господь, Личность!

В связи со всем сказанным выше следует обратить внимание на то, что для анализа, понимания какой-либо идеи, понимания ее значения, взаимосоответствия и места среди других идей, необходимо поставить себя за рамки этой идеи. Рассуждения в границах самой идеи ни к чему, кроме повторения в различных вариантах самой идеи, привести не могут.

Поэтому прежде чем завершить свое явно затянувшееся и, вместе с тем, явно неполное постижение Бога, я хотел бы сказать еще несколько слов об одной важной особенности нашего Разума, скорее психики, так как речь пойдет об эмоциональных реакциях нашего Я в общении с внешним миром и самим собой и, таким образом, с Богом.

Эту особенность можно назвать стремлением к особому эмоциональному состоянию, внутренней комфортности интеллекта, состоянию, в котором присутствуют элементы транса, экстаза, высшей удовлетворенности от свершений своего Я, волнения от сознания защищенности этого состояния от внешнего, чужого.

К такому состоянию приходят ученые в момент прозрения и получения результата, которого долго ожидали. Такое состояние может наступить и раньше, когда твое Я ощущает, что внутри, в бессознательном крутятся, сталкиваются факты, соображения и, вот-вот, они выстроятся в стройную логическую цепочку, все станет на свои места и разъяснится. Такое состояние ловят и погружаются в него поэты при сотворении стихов. Когда в такое состояние приходят артисты, зал забывает о себе, затихает и только потом, опомнившись, разражается аплодисментами. Такое состояние необходимо ораторам — трибунам, без него они не будут властвовать и не поведут за собой толпу. Такого состояния достигают философы, погружаясь в океан наслаждения мыслями, которых много, которые блестят и которые логично нанизываются на стержень замысла.

Новое, все сокрушающее молодое поколение придумало для себя суррогат такого состояния, назвав его кайфом, которое достигается с помощью различных снадобий.

Может быть, психологи сочтут, что я свалил в одну кучу слишком различающиеся эмоциональные состояния человека, не суть.

Мне представляется, что чудо религиозного транса, приводящее верующих в состояние экстаза, которое иногда даже кончается трагически, приводит к самоистязаниям и даже к коллективным самоубийствам, есть следствие обозначенной только что особенности нашего эмоционального Я. Эта особенность психики человека, безусловно, вносит свой и при том значительный вклад в религиозное погружение личности. Я полагаю, что многие интеллектуалы, отдаваясь эмоциональному комфорту в мысленном общении с Господом, инстинктивно нe желают его потерять, отбрасывают, отталкивают от себя возможность аналитического разрушения этого состояния религиозного транса, сна.

Это состояние можно было бы отнести к психическому отклонению от нормы, заключающемуся в гипертрофированном функционировании «эмоционального» полушария нашего мозга и полной блокировке «аналитического» полушария. Однако правильнее отнести эту особенность к издержкам великой способности нашего Разума мыслить абстракциями также хорошо, как и реальностями. Ф. Клике в книге «Пробуждающийся разум», подробно описал эту способность и образно охарактеризовал ее, назвав двуликим янусом абстрагирования, который обеспечивает познание или потерю контакта с реальностью.