Чтение онлайн

— Леди Лина, — затараторила она, — вы имеете право требовать, чтобы герцог женился на вас. Я видела, что он делает, как именно лечит вас. Прошлым вечером в гостиной он сделал это при всех. Он обнимал вас и касался вашего тела губами. Одного этого достаточно, чтобы требовать заключения брака. — Она резко выдохнула и молитвенно прижала руки к груди. — Пожалуйста, миледи. Мы будем вечность вам благодарны.

Захотелось спросить у Макарии: «Ты так сильно ненавидишь меня?» Бесполезно, ведь я знала ответ: сестру она любит больше. Если я переключу внимание герцога на себя, все, кроме Андерсонов-старших, будут счастливы. А когда я уеду из замка, карета ещё не успеет скрыться из вида, как сёстры забудут меня и свою так называемую вечную благодарность.

— Герцог Валентайн не согласится на такую замену. Жена ему нужна магически одарённая, молодая, здоровая, из старинного знатного рода. Как ты понимаешь, ни по одному пункту это не я. А вот твоя сестра, как он считает, подходит ему идеально.

Макария шумно выдохнула. Её глаза опасно блеснули.

— Не так важно, что он считает. Если вы заявите права на него, на вашей стороне окажется вся Азария. Вы можете обратиться в суд и потребовать заключения брака по причине компрометации.

«А эта девочка далеко пойдёт», — подумала я, глядя на Макарию, победно вскинувшую сжатые кулаки.

Понятия не имею, как я оказалась у двери в комнату герцога. Ноги сами сюда принесли, хотя ни выходить за этого мужчину замуж, ни даже заводить с ним такой разговор я не планировала.

Но когда Макария ушла, вместо того чтобы почитать интересную книгу, поиграть с кошкой, принять горячую ванну — любым способом убить тягучее время — я принялась одеваться. С особой тщательностью выбрала платье, воспользовалась духами, надела лучшие драгоценности, подправила макияж. Не думала о том, что делаю, но при этом старалась нарядиться получше.

Внимательно рассмотрела отражение в зеркале и решила, что азарийские крема творят с моей кожей настоящие чудеса. Мелкие морщинки разгладились, тон лица стал на удивление ровный, кожа приобрела здоровый и, я бы даже сказала, сияющий вид. Больше тридцати, тридцати двух я бы себе не дала, даже если бы придиралась. И это при дневном свете. Вечером, в неверном свете горящих свечей и камина, мой возраст уменьшится ещё лет на пять-семь.

— Сегодня ты на диво хороша, Галина Аркадьевна. — Я игриво подмигнула собственному отражению.

И вот вся такая нарядная, благоухающая, свежая и красивая вышла из своей комнаты, дошла до чужой, подняла руку и негромко постучала. И только тогда осознала, что целый час потратила на подготовку к встрече, которую мне не назначали. Притом что сама я до того приняла решение держаться от герцога как можно дальше.

Уверена, это всё маленькая плутовка Макария и обещание помочь, которое я ей так непредусмотрительно дала. Как же она там говорила? Не помню точно. Что-то про сердце, в котором будет жить искреннее желание им помогать.

Ничего себе помощь! Это что же, я пришла сюда, чтобы герцога обольщать? Если вспомнить, чем я целый час занималась, получалось, что так и есть. Вот же девчонка наглющая! Так обвела меня вокруг пальца!

Дверь открылась, и дрожащим от гнева голосом я заявила:

— Простите, Ваша Светлость. Я не собиралась вас беспокоить. Это случайность.

Перед глазами мелькнуло изумлённое лицо Валентайна. Я развернулась и решительно пошагала к себе. Силы оставили меня на полдороги. Там идти-то всего ничего, но ноги вдруг стали совсем неподъёмными.

— Лина, что происходит? — раздалось из-за спины.

Мне показалось, герцог говорил уже из коридора. Я не оглядывалась, изо всех сил боролась с собой. Но ноги не шли. Да что ж такое!

— У меня неприятности, — призналась я и вздохнула.

Он фыркнул.

— Как предсказуемо, леди Несчастье. И вы тотчас бросились ко мне, чтобы я вам помог?

Я закатила глаза.

— Нет, вы и есть господин Неприятность, — ответила, глядя вглубь коридора.

Будь я в силах уйти — сбежала бы без объяснений. Но у меня не получалось, как я ни сражалась с собой.

Пришлось повернуться к герцогу.

— Как мило, — язвительно заметил он. — А я уж думал, что мне придётся общаться с вашей спиной.

— Вам показалось, — коротко ответила я. Как бы по-хамски он себя ни вёл, я не собиралась становиться грубиянкой.

Вгляделась в него. О, а герцог-то принарядился. Видимо, готовился к церемонии. Весь в чёрном, и даже рубашка тёмно-фиолетовая, будто ночь, и кружева чёрные, и даже брошь с чёрным камнем. В таком виде обычно ходят на похороны, а он так собирался на свадьбу.

Ну, какая любовь, такая и свадьба. Всё справедливо, ведь, направляясь в дом Андерсонов с целью жениться, он не удосужился даже имя невесты узнать.

Красавчик, ну что тут скажешь. Сразу видно — счастливый жених. Ещё и смотрит, как голодный вампир. И злится, хотя ничего из этого я вслух не сказала.

— Так что случилось? — грубовато спросил он. Нахмурился, разглядывая меня. — Хотя нет, подождите. Не стоит обсуждать наши дела в коридоре. Проходите ко мне в комнату, там поговорим.

Я не стала отказываться, хотя моё пребывание с ним наедине усугубляло ту самую компрометацию, о которой, как считала Макария, мне следовало объявить во всеуслышание и так поймать Чёрного герцога на крючок.

Представив себя в маленькой лодке с удочкой для мальков, с леской, тянущейся к огромной злобной касатке, я невольно заулыбалась. Встретилась взглядом с герцогом — и улыбка тут же пропала. Этот человек не моей весовой категории. Аделаиде он тоже не по зубам, но молодой магессе хотя бы будет что ему предложить. Я же совершенно не то, что герцогу надо. И он уж точно мужчина не моей мечты. Мне такого мужа не надо.

— Так что с вами в очередной раз случилось?

План заключался в том, чтобы всё ему рассказать. Про слово, данное Макарии, про магию, запершую это обещание в сердце. Чего я точно не собиралась делать, так это навязываться герцогу в жёны.

Открыла рот и так и осталась стоять. Откашлялась, попробовала снова. Ни слова не произнесла. Потёрла горло, огляделась по сторонам. Взгляд упал на разложенные на столе бумаги, на письменные принадлежности и пустые листы. Бросилась к ним, взяла ручку — и застыла над чистым листом. Ни буквы так и не написала.