Чтение онлайн

— Жора, мы уходим, — крикнул Грынь, пугливо озираясь назад, чтобы проверить, не следует ли за ними кто.

— Но я ещё не закончил, — недовольно прорычал Оглобля. — Ты же обещал мне, Колесо, что я могу лично заняться этой мразью.

— Тогда заканчивай уже, — не сдерживая эмоций, рявкнул главарь банды.

От этих слов человек, привязанный к стулу, побелел от ужаса. Хотя, возможно это было связано с тем, что он уже утратил немало крови. Оглобля не даром слыл в прошлом опытным вивисектором, и не один раз применял свои навыки в деле, чаще всего отстаивая интересы своего шефа. Снова повернувшись к жертве, он мерзко оскалился.

— Извини, Корявый. Обстоятельства не дают нам сполна насладится ситуацией. Зря ты предал нас, — размахнувшись он нанёс по жертве решительный удар. Тот прошёл вскользь, с отвратительным скрежещущим звуком костей. — А ещё, зря ты забрался на мою бабу, — второй удар закончил мучения бандита.

Одновременно с этим раздался всхлип ужаса где-то в стороне. Иван с удивлением обнаружил в комнате женщину лет тридцати, с прекрасными длинными волосами цвета вороного крыла. Она скорчилась у стойки регистрации, в панике глядя на труп, истекающий пузырящейся кровью.

— Ты чего, с дуба рухнул, дебил? — выругался Колесо. — Зачем притащил её сюда?

— Пусть видит, что бывает с такими, как её хахаль.

— Ты больной ублюдок, — всхлипнув, промычала женщина. Её губы были разбиты, но характер оказался достаточно волевым. — Я никогда не хотела быть с ним. Он заставил меня, а потом ты сбежал со своим боссом из города. И что мне оставалось делать?

— Вскрыть ему живот, пока он спал! — прорычал Оглобля.

— Для чего? Чтобы потом пойти по рукам его шестерок? — взвизгнула Маргарита.

— Ладно, — оборвал женские вопли Иван. — Сейчас не время для семейных сцен. Мы уходим отсюда, Жора.

— Куда это? — не понял Оглобля.

— В город проникли мутанты, — хмуро ответил Грынь. — Они уже здесь. Надо бежать, если жизнь дорога.

— Понятно, — кивнул громила и с благодарностью принял из рук товарища свободный автомат. — Марго идёт с нами, — лаконично сообщил он, и ни у кого не нашлось возражений.

Через какое-то время они благополучно выскользнули из здания, ставшего символом поражения культуры от разрушительных сил человеческой глупости и жадности. Надеясь отыскать подходящее укрытие, они устремились к центру города. В настоящий момент Гатово больше не являлось безопасным районом, и большинство жителей успело покинуть его.

— Босс, — неожиданно воскликнул Грынь, — мне тут пришла в голову одна забавная мыслишка.

— Выкладывай, — поторопил Иван, изучая местность из-за угла здания.

— Как вы считаете, эти твари, которые атаковали наш город, могут быть как-то связаны с тем парнишкой? Ну с тем, который пытался завербовать нас для своих гнусных целей?

Поначалу Колесников собирался отчитать своего громилу за глупость, но уже через секунду осознал, что в «мыслишке» того определённо что-то имеется. Если вдуматься, всё сходилось один к одному: солдаты, странный сферический предмет, проход через барьер. Это о чём-то, да говорит.

— А помните, как он пялился назад, словно увидел кого? — продолжил Грынь, и теперь Колесо слушал его внимательно. — Может быть, это были эти существа?

— В твоих словах имеется смысл, — прорычал Иван, обдумывая последние события. — Теперь и я уверен, что мелкий паршивец привлёк этих монстров в наш город. Интересно только, осознанно или случайно…

— Какая разница, — гневно фыркнул Оглобля. — Пусть он только попадётся мне.

Его ладонь чересчур сильно сжала руку черноволосой спутницы, и она издала стон, переходящий в крик, изо всех сил пытаясь подавить его. Ведь как известно на Руси: если мужик бьёт свою бабу — значит без ума любит её.

***

Несколько десятков тел усеивали Лавру Золотого Века, беспорядочно разбросанные вокруг внушительных монументов. Сама соль утекших веков смотрела на мир из каменных глаз, в ужасе и сомнении. Бледное практически обнажённое существо, равнодушное к идеям и лозунгам павшей империи, молча приблизилось к товарищу. Крокодайл, недавно обратившийся в чудовище, стоял на одном колене и громко дышал. По его морде всё ещё струилась кровь.

— Ты меня здорово выручил, Энгельс, — прошипел он, поднимая уродливую голову. — Благодарствую.

Энгельс беззвучно кивнул.

— Изверг приказал нам оставаться здесь, пока мы не отыщем парнишку или, на худой конец, его труп, — продолжил Крокодайл, с трудом шевеля изменёнными челюстями. — Однако идея босса выманить зайчонка не слишком удалась. Всё-таки за последний год он стал гораздо опытнее.

Энгельс равнодушно пожал плечами. Похоже, его никогда не мучили сомнения, в отличие от Крокодайла. Последний злобно клацнул зубами. В этот момент он снова пожалел, что Изверг по какой-то нелепой причине разделил его с закадычным товарищем. Эх, Карло, как было бы весело вместе с тобой наводить тут панику…

Вздрогнув всем телом, чудовище прогнало вдоль позвоночника ряд вибраций, после которых внезапно усохло в объёмах, возвратившись в обычную форму. Шикарный костюм из крокодильей кожи снова оказался на нём, очевидно являясь неотъемлемой частью организма.

— Ну и ладно, — с ухмылкой исторг он. — Не будем тратить время попусту. Предлагаю разделиться, братишка. Сегодня мы должны уничтожить как можно больше этих клопов. Поэтому я пойду направо, а ты налево. Не против?

Энгельс молча развернулся и неторопливо пошёл прочь. Казалось, его нисколько не волновали ни соображения, ни переживания напарника. Среди всей группы душманов он был наименее человечным, несмотря на свой довольно стандартный облик. После того, как Изверг полакомился им, самый опасный преступник погибшей страны перестал что-либо желать, перестал к чему-либо стремиться. Он навсегда превратился в мумию, движимую волей хозяина.

— Трое на периметре, трое заходят со мной, — приказал Гурам, и первым ворвался в здание.

Худой и поджарый, капитан Шеварднадзе не казался особенно сильным, но его подчинённые на собственном опыте знали, что это ошибочное мнение. В личной схватке Гурам не раз ставил на колени огромных бугаев, вроде того же сержанта Бугая, заставляя их просить пощаду.

Однако не это было его главной отличительной особенностью. Все члены второго отряда бесконечно уважали своего капитана за его верность принципам и бескомпромиссную порядочность. В отличие от многих других боевых командиров Центра-0, Гурам мог спокойно выступить на совещании даже вопреки слову генерал-майора Гробченко. Его нельзя было ни подкупить, ни запугать. К слову, именно поэтому он и не пошёл дальше по карьерной лестнице, зато обрёл уважение сослуживцев и поддержку своего друга и командира — полковника Метисова.

— Третий этаж, — беззвучным жестом сообщил Гурам, и группа солдат, словно призраки, устремилась наверх.

Хлипкая дверь квартиры, указанной людьми Барона, не стала серьёзной преградой для слаженного отряда. Четыре человека один за другим проникли внутрь и сразу же рассредоточились по всему пространству. Дряхлая старуха выглянула на шум из кухни и, увидев незваных гостей, с остервенением набросилась на них. Гурам мужественно выдержал атаку сморщенных кулачков по своей груди.

— Успокойтесь, мамаша, — велел он, когда пыл старухи спал. — Мы не грабители.