Чтение онлайн

— Маша, это не то, что ты подумала…

Но дочь не дала мне договорить. Она в ужасе шарахнулась, как от прокажённого, отступив. Затем вздёрнула дрожащий подбородок, ещё шире распахнула наполненные болью и слезами глаза, сжала руки в кулаки и закричала:

— Стой!

Не подходи ко мне!

Ненавижу тебя, предатель!

Словно воздвигла между нами незримую, но непреодолимую стену, на которую я наткнулся.

В тот момент понял, что совершил непоправимое.

Если Ира могла простить мне мои грешки, потому что отчаянно любила и была по характеру доброй и понимающей, то Маша в своём подростковом возрасте упряма и категорична.

Чтобы добиться её прощения, мне придётся ползать на коленях и заложить душу дьяволу.

И то не факт, что простит…

Из меня словно выпустили весь воздух. Сила, самоуверенность, мужественность в один миг покинули меня. Протянутая рука опустилась, позвоночник начал сгибаться под тяжестью упавшего на плечи груза.

Я почувствовал себя слабым старым дураком, совершившим фатальную ошибку.

Выплюнув мне в лицо злые слова, Маша побежала к выходу.

И тут я заметил метнувшуюся сбоку тень.

Оказывается, с нею в магазине была Ира, и жена видела всё, что произошло.

Я встрепенулся и ухватился за её руку, как за соломинку.

«Ира может всё исправить! Моя Ри умеет улаживать любые конфликты! Она успокоит дочь, и мы сможем поговорить!» — твердила во мне надежда.

Но жена зашипела разозлённой дикой кошкой:

— Отпусти! Я тебе этого никогда не прощу!

Она вырвалась и устремилась за дочерью, бросив на пол пакеты с покупками и придерживая одной рукой живот...

В ту минуту я забыл о Марго, о её дочке, обо всём на свете.

В голове раненой птицей билась мысль: «Я должен вернуть своих девочек! Я должен вымолить у них прощение и больше никогда не причинять боль!»

Рванул за Ирой и увидел как она, расталкивая людей, пытается бежать вниз по работающему эскалатору.

Вдруг что-то случилось, Ира вскрикнула, взмахнула руками и начала падать.

Я бежал изо всех сил. На пределе своих возможностей. Перескакивал через ступени, отталкивал тех, кто стоял на пути, но всё равно не успел…

Открывшаяся картина повергла в шок: моя жена лежала на полу. Одна нога была неестественно согнута. Шуба распахнулась, обнажив беременный живот. Глаза были закрыты. Под ней начала растекаться лужа крови.

Кто-то кричал. Какая-то женщина ползала рядом на коленях и пыталась нащупать пульс, при этом твердила:

— Вызовите «скорую»... Пожалуйста, быстрее вызовите «скорую»...

Разодетый мажор снимал происходящее на телефон. Ублюдок! Ничего человеческого в таких нет!

От злости и бессилия выхватил его трубку и со всего маху шарахнул об пол. Парень хотел мне что-то сказать, но увидел красные от ярости глаза, обнажённые в зверином оскале зубы и отступил.

Вокруг нас собралась толпа. Прибежали охранники торгового центра. Один мужик начал докладывать по рации о ЧП. Второй звонил в «скорую».

Я смотрел на жену и не верил, что это происходит на самом деле.

Вот была Ира, такая тёплая, домашняя, живая… А теперь она лежит здесь холодная и равнодушная ко всему происходящему… Как такое может быть?

Неужели я потерял жену? Стал причиной её смерти?

А ребёнок? Что с нашим ребёнком? Он жив?

Подошел и склонился над ней, сообщив окружающим:

— Я муж, помогите мне её поднять.

— Нет, нет, не трогайте! — начал оттаскивать меня охранник. — У неё могут быть переломы, до приезда врачей шевелить нельзя.

Я начал сопротивляться, кровь в жилах снова закипела, требуя выплеснуть агрессию, ввязаться в драку.

Посторонняя женщина положила голову на живот моей жены и попыталась что-то там услышать.

— Кажется, малыш жив, есть слабое сердцебиение, — ободряюще обратилась ко мне.

— А кровь? Почему так много крови? — я в панике смотрел на увеличивающееся красное пятно.

— Посторонитесь! Отойдите все! — через толпу пробирались врачи с носилками.

Один из них присел рядом с женой и приоткрыл веко, затем начал прослушивать её фонендоскопом. Второй достал бумаги и обратился к собравшимся:

— Есть родственники или знакомые пострадавшей?

— Я! Я муж! Родственник! — ударил себя в грудь и полез в карман за паспортом.

— Хорошо, поедете с нами.

Они начали укладывать Иру на носилки, а я почувствовал, как кто-то дёрнул меня за рукав.

— Артём, может, ты сначала нас с Машей домой отвезёшь, а потом поедешь в больницу? — спросила Стоцкая и посмотрела на меня недовольно.

Я даже не сразу понял вопрос.

— Ри, вызови такси, я должен быть рядом с женой, — констатировал очевидное на мой взгляд.

Ритка была не из тех, кто так быстро сдаётся:

— Раменский, мы такси будем до вечера ждать, в предновогодние дни не так просто вызвать машину.

«Она что, вообще не понимает, что случилось?»

Раздражённо заметил:

— Рита, есть метро и общественный транспорт, в конце концов…

Любовница удивлённо распахнула глаза, надула губы:

— Артём, ты предлагаешь мне с маленьким ребёнком ехать на автобусе? Не ожидала от тебя такого… Ладно, позвоню кому-нибудь. Надеюсь, у Стаса Неманова найдётся время, чтобы забрать нас и довезти до дома.

Она демонстративно достала из сумки телефон и отошла в сторону, чтобы позвонить. Её дочка стояла рядом и держала в руках злосчастного пони, посматривая на меня обиженно: "папа" отказался купить, зато мама расщедрилась на третью лошадку.

Не повёлся на этот шантаж. Главный человек в моей жизни сейчас лежал на носилках без сознания с моим ребёнком в животе. И в том, что случилось с ними, был виноват только я…

***

В больнице сидел часа четыре, а может и больше, пока ко мне не вышел врач. Седой уставший доктор лет шестидесяти протёр очки и спросил:

— Вы муж Ирины Раменской?

— Да, да, я. Как она? — сердце стучало тревожно. Я боялся услышать то, что может меня размазать и убить.

— У неё открытый перелом голени, сотрясение мозга, ушибы, маточное кровотечение, преждевременные роды. Ребёнок недоношенный, слабый, оба сейчас находятся в реанимации.