Чтение онлайн

— Открывай, — прошептал я.

Саттон открыла крышку, не отрывая взгляда от меня. Только потом посмотрела вниз, и слезы хлынули еще сильнее. Внутри лежало кольцо с овальным бриллиантом, окруженным бирюзовыми сапфирами — цвета ее глаз.

Я взял коробочку из ее рук:

— Выходи за меня. Давай станем семьей. Ты, я и Лука. Давай навсегда.

Она уже кивала:

— Да. Ты даже не спросил, но да.

Я рассмеялся и надел кольцо ей на палец, притянув к себе для поцелуя:

— Я тебя люблю.

— Навсегда, — прошептала она, касаясь моих губ.

— А теперь ты можешь стать моим папой? — раздался тихий голосок рядом.

Саттон отпрянула, ее лицо все еще было в слезах. Она посмотрела на меня, даря мне самое ценное — возможность сказать это мальчику, который украл мое сердце вместе с ней. После всего, что он пережил, быть его папой было самым важным в мире.

— Никогда не будет работы лучше, чем быть твоим папой, — сказал я Луке.

Он прыгнул на кровать, обняв нас обоих. Я не обратил внимания на вспышку боли. У меня было все, что мне нужно. Все, о чем я мечтал. И это никогда не изменится.

Эпилог

Саттон

Два года спустя

Толпа ревела так, что, казалось, вибрировало не только уши, но и все тело. Я никогда не привыкну к этому чувству. Лука жил ради него. Он не пропускал ни одного домашнего матча, если мог помочь.

За последние два года мы нашли наш баланс. The Mix Up прочно обосновалась и в Сиэтле, и в Спэрроу-Фоллс. И благодаря потрясающей управляющей команде я всерьез задумывалась открыть третью пекарню в Портленде. Что касается нас троих, учебный год мы проводили в Сиэтле, а лето и все возможные каникулы — дома, в Спэрроу-Фоллс. Потому что именно так всегда будет. Это дом.

В том доме, который Коуп построил с мыслью о своей семье, но который он сделал нашим. Я машинально положила ладонь на пока еще плоский живот и не могла не задуматься, в какой комнате поселится наш малыш. Одна мысль об этом вызывала волнение и радость.

И время было идеальным. Независимо от того, победят они сегодня в финале или нет, Коуп уходил из хоккея. Он сделал то, что обещал себе. Вернул хоккей в свое сердце. Обрел любовь к игре заново. И благодаря этому сейчас играл лучше, чем когда-либо.

Некоторые из его товарищей по команде в шутку называли его Стариком, но я знала — они будут скучать по своему капитану, тому, кто поднял команду после того, как правда о Маркусе едва не разорвала ее на части. Пока Маркус отбывал пожизненное заключение без права на досрочное освобождение, Sparks заново строили себя. И сейчас они были единым целым.

Я подняла глаза к ложам, где собралась половина семьи Колсонов. Фэллон отчаянно махала руками, отплясывая в окне так, что я не смогла сдержать смех. За ней стоял Кай, как всегда, на чеку. Кили тоже была у окна, следила за всем происходящим, и я знала — Трейс где-то рядом. Как и Арден с Линком.

Линк не раз уговаривал Коупа остаться в команде тренером, но у Коупа были другие планы. Он купил каток в Роксбери у Арни и собирался тренировать команду Луки и других ребят дома. Больше никаких бесконечных поездок и бесконечных интервью.

Просто... мы. Как всегда должно было быть.

— Оооо, детка, — выкрикнула Лолли, когда лед оказался в поле зрения. — Я готова смотреть, как наши ребята разнесут Lions!

Лука рассмеялся:

— Кровожадная ты, Супербабушка. Мне нравится.

Он перенял прозвище Кили для ее прабабушки, так же как называл Нору бабушкой Грэмс. Обе были счастливы, но ничто не могло сравниться с тем, как светились глаза Коупа, когда Лука звал его папой.

Нора сжала мою ладонь:

— Ты взяла плакат?

Я подняла свернутую бумагу, чувствуя, как нервы снова сжимаются:

— Может, это плохая идея? Может, стоит рассказать ему дома?

— Ни за что, — вмешалась Тея позади меня. — Победа или поражение — это будет лучший приз сегодняшнего вечера.

— Победа, Колючка, — поправил ее Шеп. — Они победят.

Тея закатила глаза:

— Кажется, Шеп стал суевернее всей команды вместе взятой.

— Господи, скажи мне только, что ты стираешь свое нижнее белье, — пробормотал Энсон.

Шеп показал ему средний палец:

— Стираю. Но свою счастливую кепку на сегодня я не забыл.

Я взглянула на его кепку Sparks с номером Коупа.

— Мне больше нравится та, что Кай мне сделал, — вмешалась Роудс, поправляя бейсболку с надписью: «Я знала Жнеца, когда он боялся, что его украдет инопланетянин из «Инопланетянина»».

Я усмехнулась и заняла место в первом ряду:

— Полезно немного сдерживать его эго.

— Ты уверена, что тебе нормально здесь сидеть? — спросил Энсон.

Я оценила его заботу. Сегодня толпа была особенно шумной, но я хотела быть как можно ближе к Коупу.

— Мам, все окей. Она справится, дядя Энсон, не переживай, — уверенно сказал Лука.

Энсон дождался моего кивка. После всего, что произошло с Петровыми и Маркусом, вся семья Колсонов стала особенно защищать нас с Лукой. Энсон — особенно. Его суровая забота значила для меня мир.

— Я в порядке, — сказала я. — Готова смотреть, как Коуп победит.

— Вот это правильно, — крикнула Лолли с другого конца ряда. — Я пообещала ребятам свои особые брауни, если они победят.

— Пожалуйста, не заставь команду провалить допинг-тест, — строго сказал Шеп.

— Ты звучишь как Трейс, — фыркнула Лолли.

Я только покачала головой. Нет другой семьи, как эта. И ни на какую другую я бы не променяла свою.

Свет в зале погас, музыка взорвалась, началось световое шоу. Лука схватил меня за руку, что случалось все реже, и потянул вниз, к своему уровню:

— Папа знает, что мы его любим, да?

Мое сердце сжалось:

— Знает, малыш. Мы говорим ему об этом каждый матч. И сегодня сказали втройне.

Лука кивнул:

— Больше, чем пчелы любят мед?

— Больше, чем пчелы любят мед, — повторила я, поглаживая медальон на шее, который почти никогда не снимала.

Его глаза покраснели:

— Он лучший папа, которого я мог бы себе представить.

Мои глаза наполнились слезами. Чертова беременность.

— Я знаю.