Чтение онлайн

— Вставай.

Я не встаю. В тот момент, когда я это сделаю, я знаю, что меня ждёт.

За непослушание я получаю удар в бок, и сила удара сбивает меня с ног.

Я должна была остаться с ребятами.

Но в глубине души я знаю, что это не имело бы значения. Почему их это должно волновать? Им нравится пинать меня, когда я падаю. Кроме того, они никак не могли помочь.

Сначала профессор Каммес угрожал испортить мне оценки. Он сказал, что завалит меня за списывание или плагиат. Мне было восемнадцать, и я была напугана, поэтому согласилась.

Дальше всё становилось только хуже. Он снимал видео за видео, где он трахает меня в рот, как я катаюсь на нем, трогаю себя, умоляя его трахнуть меня. Я никогда не хотела ничего из этого, но он всегда заставлял меня вести себя так, будто мне это нравится.

Как только он показал мне видео, которое записал без моего ведома, я поняла, что мне конец. Ему даже не пришлось намекать на то, что он готов выложить их в сеть и прикрепить к ним моё имя.

Я хочу быть учителем истории, чёрт возьми. Достаточно выложить одну из этих фотографий в сеть, и я стану практически нежелательной.

Профессор Каммес может уничтожить меня за считанные минуты, и я буду бессильна что-либо с этим сделать.

Пощечина по лицу выводит меня из задумчивости. Жжёт, но я сдерживаю слезы. Я уже достаточно наплакалась за последние двадцать четыре часа.

— Вставай, Ателия.

Медленно я поднимаюсь на ноги.

— Я могу всё исправить. Прости.

— О, ты исправишься. Снимай трусики.

Склонив голову, я делаю то, что он говорит. Моё тело болит, но в то же время оно чувствует пустоту.

— Руки за спину.

— Пожалуйста, не надо…

Он снова даёт мне пощечину, а затем хватает меня за запястья и заводит их за спину. Через несколько секунд он застегивает наручники гораздо туже, чем обычно.

Я просто хочу умереть. Я больше не могу этого выносить.

Профессор Каммес крутит меня и перегибает через свой стол, и я вздрагиваю, когда моё ушибленное тело ударяется о деревянную поверхность. Я пытаюсь приспособиться, но он заставляет меня опуститься обратно.

— Не двигайся, мать твою.

Я замираю, боясь, что он сделает, если я хотя бы вздохну. Он раздвигает мои ноги, а затем помещает между моими лодыжками распорку. Он делает это только в те дни, когда я веду себя более неохотно, чем обычно.

Как будто он знает, что я хочу сопротивляться, и поэтому делает всё, чтобы я не смогла.

Это того не стоит.

Профессор Каммес задирает юбку моего платья, а затем сжимает мою задницу. Я слышу, как он расстегивает ремень и брюки, и закрываю глаза, готовясь к боли.

Уэс

— Что случилось?

Звук крика Ателии разбудил меня, но я подумал, что это просто потому, что она поняла, что находится в постели с Келланом и Кэлом. Но потом я услышал, как она топает по лестнице и хлопает входной дверью.

У них двоих была одна работа.

Кэл и Келлан оба уставились в пол. Я чуть не разбил им головы, но в последнюю секунду остановился.

— Мне нужно повторять?

— Ей позвонили, — говорит Келлан. — Она поспешила уйти.

— И ты просто позволил ей уйти? — рычу я.

— Она была очень напугана.

Я не спрашиваю, куда она пошла. Сегодня воскресенье — я и так знаю.

Но почему, чёрт возьми, она испугалась?

Маленькая сучка, наверное, боится, что её поймают.

Может, засос Кэла окажется полезным.

Я не просто так хотел запереть Ателию в подвале, и не только для того, чтобы наказать её. Я не хотел, чтобы он когда-нибудь снова к ней прикоснулся.

Мне требуется всего секунда, чтобы набросить одежду, а затем я хватаю ключи и выхожу через парадную дверь. Я захлопываю её за собой, надеясь донести до дома, как я чертовски зол на парней.

Они не должны были позволять ей уходить, а я должен был надавить сильнее, чтобы удержать её внизу.

Нет, не внизу. Со мной.

После того как Келлан назвал меня виновным в моем дерьме, мне захотелось его придушить. Ненавижу, что он прав — что я был так жесток с Ателией, потому что злился на себя.

И всё же они не должны были позволить ей уйти. Она просто побежала прямо к нему, хотя я сказал ей, что теперь она принадлежит нам.

Я хватаю шлем, завожу мотоцикл и мчусь по улицам. Я должен понять, как мне с этим справиться. Не то чтобы я мог вытащить её из его чертова дома, но если она позволит ему прикоснуться к себе, то я сойду с ума.

Теперь она наша. Мы ясно дали это понять прошлой ночью. Мне всё равно, как она к этому отнесется. Если придется, я буду держать её на цепи в нашем доме до конца наших дней. Может, не в подвале, но я точно не потеряю её снова.

Когда я подъезжаю к дому, машина Ателии уже стоит там. Я паркуюсь за ней.

Она заплатит за это.

Я не захожу внутрь. Нет, я иду сзади, как делал это уже бесчисленное количество раз. Когда я подхожу к окну офиса, я замедляю шаг, чтобы не привлекать внимания.

То, что я вижу, — это то, что я уже видел много раз, но этим утром все по-другому. Мои губы кривятся от отвращения при виде Ателии, склонившейся над его столом. Её белье отброшено на пол, а Каммес трахает её сзади.

Голова Ателии лежит на столе, но она стоит лицом к окну, поэтому я не вижу её выражения. Её запястья скованы наручниками за спиной, а разделительная планка держит её ноги широко открытыми для него.

Проклятье.

Я знал, что она попытается вернуться к нему. Наверное, он скажет ей, что она особенная и что он никогда раньше не трахал студенток. Я слышал, как он говорил это девушкам, которые приходили до неё.

Когда он кончает, я отворачиваюсь. Я не хочу смотреть на это. Не с ними двумя.