Чтение онлайн

— Где моя одежда? — снова спрашиваю я. — Я не буду здесь спать. Я иду домой.

На этот раз мне удается удержать равновесие, когда я встаю. Но Уэс хватает меня за волосы прежде, чем я успеваю сделать больше двух шагов. Он притягивает меня к себе, пока моя спина не упирается ему в грудь.

— Ты будешь делать то, что мы скажем, Харпер. Мы ещё не закончили с тобой.

Келлан и Кэл обмениваются взглядами, и Келлан оттаскивает меня от Уэса.

— Тебе нужно успокоиться, парень, — Кэл встает, выталкивая меня и Келлана за дверь. — Ты можешь быть свободен от него, но это только одна часть этого. Если ты действительно хочешь получить всё, о чем ты нам говорил, и всё, чего мы хотим, — тогда тебе нужно успокоиться. Поставь себя на её место.

— Я бы никогда не выбрал кого-то другого, — кричит Уэс.

Я вздрагиваю. О чем он говорит? Я снова думаю о профессоре Каммесе, но если они в курсе, то должны знать, что я его не выбирала. Кроме того, Каммес слишком хорошо умеет заметать следы.

— Я не об этом, — мягко говорит Кэл. — Она заплатила за то, что сделала. Ты это знаешь.

— Я ничего не делала, — бормочу я.

— Не надо, — шепчет Келлан, и так тихо, что я почти не слышу его.

Я бросаю на него свой лучший взгляд. Если он думает, что после сегодняшнего вечера я буду его слушать, то он заблуждается.

— Тебе нравится причинять мне боль, — говорю я, не обращаясь ни к кому конкретно. Это относится ко всем. — Ты хочешь видеть, как мне больно. Все эти разговоры о том, что я твоя девочка, что ты меня удержишь? О том, что я тебя прощаю? Этого никогда не будет. Вы все сошли с ума.

Уэс только улыбается. Улыбка жестокая и холодная, и я отступаю назад, когда он движется ко мне. Я ударяюсь о грудь Келлана, и он кладет руку мне на бедро.

Когда он оказывается так близко, что занимает почти все моё поле зрения, Уэс наклоняется и оказывается прямо у моего лица. Его темно-каштановые волосы уложены, обрамляя лицо, а некоторые длинные пряди падают ему на глаза.

— Если я сошел с ума, то это твоя чертова вина. Хочешь знать, каковы мои первые и последние мысли во время бодрствования? Что поглощает каждый миг моего существования? Даже мои гребаные сны?

Ужас застывает у меня в животе, и я качаю головой. Нет.

— Это ты, Ателия, — шепчет он, его глаза сверкают от удовольствия, когда я смотрю на него с ужасом. — Моё сердце — моя душа — тянется к тебе с такой силой, что даже боги не смогли бы встать между нами.

— Это не моя вина, — задыхаюсь я.

Уэс качает головой.

— Ты не понимаешь. Ты так же застряла в этом, как и я.

Все моё тело напрягается, когда он обхватывает рукой мою шею. Между нами, почти нет пространства, и Уэс без малейших угрызений совести сокращает его. Его губы сталкиваются с моими в поцелуе, который настолько ошеломляет, что у меня подкашиваются колени.

Я не уверена, кто меня держит, но, даже пытаясь отстраниться, я вцепляюсь в рубашку Уэса. Он со стоном погружает свой язык в мой рот. Когда я пытаюсь отвернуться, он хватает меня за голову, не позволяя этого сделать.

Поэтому я делаю единственное, что могу.

Я прикусываю его язык.

Уэс хрипит, отрываясь от меня. Но затем он ухмыляется, давая мне возможность увидеть кровь на его зубах.

— Хорошая попытка, Ателия. Но помни, что тебе нравится немного боли… — он протягивает руку и щиплет один из моих сосков так сильно, что я вздрагиваю. — И мне тоже.

— Хватит, — Кэл отбивает руку Уэса. — Ей нужно поспать. Я отнесу её в свою комнату.

— Моя кровать больше, — говорит Келлан и тянет меня к башне.

На мгновение я позволяю себе забыть о том дерьме, которое только что наговорил мне Уэс. У меня есть другие вещи, на которых стоит сосредоточиться.

— Я не буду с тобой спать, — говорю я.

И Кэл, и Келлан бросают на меня взгляды, полные недоверия и веселья.

Честно говоря, кто может их винить? Я голая, ошеломленная и измученная. Я понятия не имею, где моя одежда, не говоря уже о телефоне.

Мой телефон. К этому моменту Хейвен, наверное, уже сто раз написала мне сообщение. Возможно, она даже звонила в полицию. В этот момент я надеюсь, что так оно и есть.

— Где мой телефон?

— Там, где ты его оставила, — Келлан тянет меня в свою комнату и поднимается на второй этаж.

Там. Я бросаюсь к его тумбочке, но он останавливает меня, обхватив за талию.

— Ты не тронешь его, ma belle. Ты будешь спать.

Он толкает меня на кровать.

Моё больное тело принимает мягкость его одеяла, а знакомый аромат ладана и сандала успокаивает меня. Он уютный и манящий, и этот запах возвращает меня на первый курс, до того как всё пошло наперекосяк.

Келлан забирается в кровать и подтягивает меня ближе, чтобы освободить место для Кэла. Даже когда я понимаю, как хорошо моё тело прилегает к телу Келлана — как ему удобно, — мой разум восстает.

Нет. Нет, я не могу остаться с ними. Кто знает, что они сделают со мной, когда я снова засну?

— Это сон? — шепчу я. — Пожалуйста, скажи, что я сплю.

— Нет, малышка, — Кэл целует меня в лоб, забираясь ко мне под одеяло. — Это реально.

Моё лицо искажается, и, наконец, наворачиваются слезы. Из моего горла вырывается испуганный, измученный всхлип, и я закрываю лицо руками.

— Уф, пожалуйста, не плачь, — простонал Келлан. — Я не хочу спать на мокрой подушке.

Громкий шлепок наполняет комнату, и я уверена, что Кэл только что ударил его. Это было бы комично, если бы я не была напугана до смерти.

— Я хочу умыться, — бормочу я.

Кэл вздыхает, а затем его тепло исчезает, и прохладный воздух обдает моё тело, прежде чем одеяла снова окутывают меня.

Келлан притягивает меня ближе.

— Я знаю, что тебе страшно, но всё будет хорошо.

— О, заткнись, — бормочу я. — Тебе нравится, когда я боюсь.

— Не так, — его тон сочувствующий, когда он заправляет мои волосы за ухо. — Не тогда, когда я держу тебя на руках, пока ты засыпаешь.

— Тогда, может быть, — говорю я, радуясь, что в моем голосе появилась злость, — ты не должен быть таким долбаным придурком.