Разрушенная
Шрифт:
Я не слишком беспокоюсь. У меня есть план, как выпытать это у неё позже на этой неделе, когда мы все снова встретимся у Келлана.
— Уэсли.
На полпути к лестнице я застыл. Чёрт побери. Всё, чего я хочу, — это спрятаться в своей комнате, сделать домашнее задание, а потом свалить отсюда.
Дом уже много лет не похож на дом, но мне легче притворяться, если не приходится иметь дело с Джоном. Именно поэтому я отказываюсь признавать его в кампусе. Я не хочу иметь с ним ничего общего, и я также не хочу, чтобы все думали, что ко мне особое отношение, потому что у меня есть «член семьи» среди сотрудников.
Я не пытаюсь повернуться.
— Что?
— Я не хочу, чтобы ты больше разговаривал с Ателией Харпер.
Это заставляет меня повернуться. С насмешкой я отвечаю:
— Почему, блядь, нет?
— Она не та, за кого ты её принимаешь.
— Я не обязан тебя слушать. — Но даже когда я это говорю, я знаю, что это неправда.
Чем бы ни занимался мой отец, это приносило ему кучу денег. Он спустил кучу денег в трастовый фонд для меня, доступ к которому я должен был получить в свой восемнадцатый день рождения.
Но когда Джон стал управлять нашими счетами, всё изменилось. Он взял на себя управление трастовым фондом и изменил условия, на которых я получал доступ. Теперь я должен ждать, пока мне не исполнится двадцать пять — или пока он не перепишет его на меня.
Эти деньги — мой билет прочь от жаждущего власти чудовища, за которого вышла замуж моя мать. Конечно, он нашел способ держать их у меня в голове. Теперь, если я не сделаю то, что он хочет, я никогда не увижу деньги, ради которых так старался мой отец. Пока я не придумаю, как разобраться с Каммесом, то есть. Я отказываюсь оставаться в таком положении вечно.
— Я не пытаюсь тебя заставить, сынок, — говорит он.
— Не называй меня так, — огрызаюсь я.
Джон вздыхает.
— Почему бы тебе не пройти в мой кабинет на минутку? У меня есть кое-что, на что, я думаю, ты захочешь взглянуть.
Меньше всего мне хочется проводить с ним больше времени, но если это поможет мне от него отвязаться, то я сделаю это. Я могу избегать Ателию в кампусе и встречаться с ней наедине в другом месте, если это то, что я должен сделать. Между нами есть связь, которую я не могу игнорировать. Прошло всего две недели, а она уже заняла большую часть моих мыслей.
Как только я оказываюсь в офисе Джона, он закрывает дверь и достает свой телефон.
— Я знаю, что мы никогда не обсуждали это с тобой, но ты в курсе, что у нас с твоей мамой открытый брак, верно?
Я киваю.
— А при чем тут это?
— Из-за Ателии.
— Что? Я не понимаю…
Но через мгновение всё становится ясно. А почему бы и нет? Я уже бывал здесь.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной.
— Слушай, некоторым женщинам просто нравятся мужчины постарше. Это…
— Ты мне врешь, — рычу я. — Ты просто не можешь смириться с тем, что я нашел одну вещь, одну девушку, которая заставила меня что-то почувствовать. Клянусь Богом, Джон, ты…
Он поворачивает телефон ко мне, и оскорбление, которое я собирался произнести, замирает у меня на языке. Мой желудок опускается, когда я вижу видео, которое крутится передо мной. Ателия стоит на коленях в офисе Джона на территории кампуса и с энтузиазмом отсасывает ему, глядя в камеру своими большими, красивыми карими глазами.
— Вот так, Ателия, — говорит Джон на видео. — Возьми мой член глубже.
— Блядь.
Я уже достаточно насмотрелся, поэтому отворачиваюсь.
— Она манипулировала тобой, — мягко говорит Джон. Он кладет руку мне на плечо в утешительном жесте, но это вызывает во мне волну отвращения. — Она использовала тебя, чтобы добраться до меня. Мне очень жаль, Уэсли. Я не мог собрать всё воедино, пока не увидел тебя с ней сегодня.
Я отталкиваю его, испытывая отвращение, чтобы даже смотреть на него. Не говоря больше ни слова, я выбегаю из его кабинета и поднимаюсь в свою комнату. Он зовет меня, но я игнорирую его.
Кем, на хрен, считает себя Ателия? Я узнаю платье, которое было надето на ней на видео. Оно было на ней и в прошлый раз. Но сегодня она флиртовала со мной и парнями. Даже позволила мне поцеловать её, прежде чем ей пришлось убежать на занятия.
Мы сказали ей, что она наша, и она знала, что мы это имеем в виду. И все же она пошла и соблазнила Каммеса. Моего гребаного отчима среди всех людей.
Я достаю телефон и пишу парням.
Ателии это с рук не сойдет. Я не ступенька, которую можно использовать, чтобы добраться до Каммеса.
Ты пожалеешь о том, что сделала, Ателия Харпер. Запомни мои слова.
Глава двадцать вторая
Ателия
Четвертый курс, домашний кабинет профессора Каммеса
Стук в дверь кабинета до сих пор пугает меня, хотя я знаю, что он будет. Профессор Каммес не уверен, кто это, но он сказал, что у него есть предположение.
Однако этот засранец не вводит меня в курс дела.
Когда входная дверь закрылась, у меня было достаточно времени, чтобы взять себя в руки. Всё выглядит как обычная встреча, за исключением того, что это воскресенье и я нахожусь в его доме.
— Входите, — зовет профессор Каммес.
Мы оба сидим за его столом. Он с одной стороны, а я с другой, полностью одетая, с волосами, перекинутыми через плечо, чтобы скрыть засос Кэла и все образующиеся синяки от того, что профессор Каммес душил меня.
Дверь открывается, и мне приходится повернуться, чтобы посмотреть, кто это, наполовину ожидая увидеть его жену. Я едва не давлюсь следующим вдохом, когда входит Уэс, подбросив в воздух яблоко и поймав его.
Он даже не выглядит удивленным, увидев, что я сижу в кабинете профессора Каммеса.
Какого чёрта он здесь делает?
— Ты пропустил нашу встречу за завтраком, — говорит Уэс, полностью игнорируя меня.
Профессор Каммес хмурится.
— Не помню, чтобы я назначал её. Прости, сынок.
Мой желудок опускается.
Сынок?
Боже мой. Меня сейчас стошнит.
Закатив глаза, Уэс бормочет:
— Типично. Ну, неважно. Мы можем перенести встречу.