Чтение онлайн

— Конечно, — профессор Каммес безмятежно улыбается.

— Но позже. У меня сейчас консультация, как ты видишь.

Наконец Уэс смотрит на меня. Его взгляд опускается по моему телу к ногам, и он ухмыляется.

— О, я прекрасно вижу.

Какого хрена?

— Когда мама вернется с бранча? — спрашивает Уэс.

— Не раньше, чем через час или около того. Почему ты спрашиваешь?

Уэс пожимает плечами.

— Просто подумал, что было бы неплохо попрощаться, прежде чем вы двое отправитесь в путешествие. Может быть, я загляну к вам позже. Удачной вам встречи.

Профессор Каммес хмурится из-за тона Уэса, но ничего не говорит, когда его сын уходит, закрывая за собой дверь.

Комната кружится, пока я собираю кусочки воедино.

Он знает.

Горло словно сводит, а легкие отказываются расширяться, чтобы впустить достаточно воздуха. Как давно Уэс знает? Он всегда знал? Почему он не попытался остановить это? Помочь мне? По крайней мере, на первом курсе ему было не всё равно. Разве что… может, тогда он не знал?

И всё это из-за того, что ты сделала один неверный выбор. Жаль тебя, да?

— О боже.

Профессор Каммес бросает на меня взгляд, наполовину растерянный, наполовину раздраженный.

— Что?

Я прикрываю рот рукой, так как в моей груди разгорается глубокая боль.

Ты сама навлекла на себя это, Ателия. Всё, что тебе нужно было сделать, — это не выбирать его.

Нет.

Нет, нет, нет.

Они ни за что не подумают, что я предпочла профессора Каммеса им.

Я не хочу этого… Я никогда этого не хотела.

Но потом я вспомнила, что вчера кричал Уэс. Я бы никогда не выбрала кого-то другого.

Внезапно в моей голове всё щелкает, и картина, нарисованная передо мной, становится разрушительной.

— Что, Ателия? — огрызается профессор Каммес.

Это только рассердит его ещё больше, что приведет лишь к худшим последствиям, но я ничего не могу с собой поделать. Я закрываю лицо руками и разражаюсь слезами.

***

Когда становится очевидно, что я не собираюсь прекращать плакать в ближайшее время, профессор Каммес выгоняет меня. Не знаю, как мне удается вернуться в общежитие и не разбиться, но каким-то образом мне это удается.

Хейвен всё ещё не вернулась. Я снова звоню ей, но она не отвечает.

— Где ты? — кричу я, швыряя телефон в стену.

Он падает на кровать, и я смотрю на него, ожидая, что экран загорится от звонка.

Ничего.

— Ты мне нужна, — шепчу я.

У меня мурашки по коже, поэтому я снова включаю душ и захожу внутрь. Вода ледяная, она пропитывает меня насквозь, одежду и всё остальное, но меня это уже не волнует.

Мои колени ударяются о твердый пол, и очередная порция рыданий сотрясает моё тело. Последние три года проносятся в моей голове как кино.

Так вот почему они отвернулись и стали так плохо со мной обращаться?

Теперь, когда я думаю об этом — именно после того, как профессор Каммес навязался мне, ребята начали издеваться надо мной. Но… как они узнали? И почему они не подумали, что, возможно, это было не по обоюдному согласию?

Я слышу приглушенный крик, вероятно, из коридора, и пытаюсь успокоить свои рыдания. Иногда я забываю, насколько тонкие здесь стены, и не хочу, чтобы все на моем этаже слышали, как я плачу.

Но крики становятся только громче, а затем я слышу безошибочный звук открывающейся и закрывающейся двери.

— Х-Хейвен? — мой голос дрожит и слаб, так что я не знаю, услышала ли она меня вообще.

— Ателия!

Почему-то моё тело становится ещё холоднее, несмотря на льющуюся сверху ледяную воду. Это был не голос Хейвен.

Это был голос Кэла.

— Уходи, — мой голос срывается на последнем слоге, и я закрываю рот рукой, чтобы заглушить всхлип.

Всё болит, кожа горит во всех местах, где меня касался профессор Каммес. Всё, чего я хочу, — это смыть его с себя, покинуть своё тело и никогда не возвращаться.

Я хочу умереть.

Дверь ванной распахивается, и в комнату врывается Уэс, а за ним Кэл и Келлан. Выражение лица Уэса убийственное, но, увидев меня, он замирает.

— Что…

— Господи…

Кэл протискивается мимо Уэса и распахивает дверь в душ. Он выключает воду и приседает передо мной.

— Ателия.

Когда Кэл тянется ко мне, я бью его ногой, пока он не отступает.

— Не трогай меня, мать твою, — кричу я.

Я ожидаю, что Кэл проигнорирует мои слова, но его взгляд устремлен на моё бедро, а выражение лица мрачное. Когда я опускаю взгляд, то понимаю, что моё платье задралось достаточно, чтобы продемонстрировать синяк, образовавшийся на моей коже.

Кэл встает, и сначала я думаю, что он собирается вытащить меня из душа, но потом он поворачивается лицом к Уэсу и Келлану.

— Кто-то из вас сделал это с ней? — его голос до жути спокоен, отчего комната гудит от тревожного напряжения.

— Что? — Келлан хмурится. — Нет. Кэл, ты был со мной сегодня утром, когда она ушла. Этого синяка там не было.

— Уэс, это ты её обидел?

— Я… — Уэс пару раз моргнул и уставился на синяк. Он этого не делал, но сейчас он уже наверняка понял, кто это сделал. — Ателия, что…

Кэл хватает Уэса за куртку и прижимает его к стене.

— Это ты сделал с ней? — кричит он.

— Нет, — Уэс не сводит с меня глаз. Я уверена, что он даже не замечает, что Кэл только что толкнул его. — Нет, я бы никогда… Ателия, что случилось?

Я сдвигаю платье дальше по ногам, чтобы прикрыть синяк.

— С какой стати ты думаешь, что я тебе скажу?

— Я… Ателия, это Каммес… это он сделал?

— Что? — Келлан смотрит между нами двумя. — Она была с ним?

— Собери все по кусочкам сам, — ворчу я, — и убирайся к чёрту из моей ванной.

— Нет, — Уэс отталкивает Кэла от себя и идет к душевой. — Ты скажешь мне, кто сделал это с тобой, Ателия, и скажешь, блядь, прямо сейчас.

— Ты уже знаешь, кто, — кричу я в ответ. — Ты просто отрицаешь, потому что он твой отец.

— Отчим, — поправляют все трое одновременно.

Это объясняет, почему у них разные фамилии.

— Сейчас это не имеет значения, — огрызается Уэс. — Ателия, почему он это сделал?

Я стиснула зубы, глядя на него снизу вверх. Уверена, выглядит жалко, учитывая, что я, наверное, похожа на промокшую кошку, но мне всё равно. Это он решил, что я на самом деле хочу профессора Каммеса.