Разрушенная
Шрифт:
— Ты в порядке?
Мне даже не приходится притворяться.
— Да, в порядке. Ты голодна? Кэл готовит вафли.
— Я уже поела, но спасибо.
— Как твоя семья? Все в порядке?
На долю секунды счастливое выражение лица Хейвен пропадает.
— Да. Это заняло гораздо больше времени, чем я ожидала, но было приятно их увидеть. Впрочем, об этом мы можем поговорить позже. Расскажи мне о себе.
Я изо всех сил стараюсь нахмуриться. Не похоже на Хейвен, чтобы она держала всё в себе. Ей, конечно, можно, но мы не часто храним секреты. Хотя… что ж, полагаю, я тоже кое-что от неё скрываю.
— Хм…— я прикусываю нижнюю губу. — Может… давай прогуляемся.
— Да, конечно.
— Подожди секунду, — поднимаюсь наверх, чтобы взять шапку, так как на улице так холодно.
Уэс идет за мной, стоит в дверях и скрещивает руки.
— Серьезно? Вы не дадите мне поговорить с ней наедине?
— Нам просто нужно убедиться, что ты на одной волне с нами, — тихо говорит он.
Точно. Очевидно, что я никогда не смогу рассказать Хейвен правду о некоторых вещах — о том, что случилось с профессором Каммесом, о том, что Уэс застрелил серийного убийцу, который держал меня в заложниках, и так далее.
— Я не собираюсь рассказывать ей о… — я машу рукой. — О криминале.
— Ты собираешься рассказать ей о том, что Каммес изнасиловал тебя?
О.
— Полагаю, я не могу, да?
Уэс покачал головой.
— Если об этом станет известно, это может вызвать подозрения на нас. Я знаю, что ты доверяешь Хейвен, но это должно оставаться в тайне.
— Хорошо. Я просто… я не буду впутывать её в это.
— И что ты собираешься рассказать ей о нас?
— Всё, что, блядь, захочу.
В моем тоне звучит вызов — напоминание о том, что если он не хочет, чтобы я рассказывала Хейвен о том, как они со мной обращались, значит, им не стоило так со мной обращаться.
— Вполне справедливо, — бормочет он, отступая с дороги.
Когда я прохожу мимо, он кладет руку мне на живот и притягивает меня к себе. Его тело теплое и твердое, а его дыхание ласкает мою кожу, когда он наклоняется и шепчет:
— Не заходи слишком далеко.
— Мы и не будем.
Повернувшись в его объятиях, я прижимаюсь губами к его губам. Думаю, это удивляет его, потому что он издает глубокий, испуганный звук, а затем прижимает руку к моей пояснице и углубляет поцелуй.
— Моя душа, — шепчет он, когда я отстраняюсь.
Мой желудок сжимается от того, как Уэс говорит это, словно это правда, но я отгоняю это чувство. Неважно, говорит ли он это всерьез.
Этого никогда не случится.
***
— Я… я не знаю, что сказать, Телия. Ничего себе, — Хейвен проводит рукой по волосам, и утренний солнечный свет выхватывает фиолетовые блики.
— Это чертовски хороший план.
Мы сидим на скамейке для пикника в парке неподалеку. Я рассказала Хейвен всё, что могла, не выдавая ни себя, ни парней. Насколько она знает, в моих отношениях с профессором Каммесом не было ничего оскорбительного, и остается загадкой, почему он мертв.
Она так же, как и я, шокирована тем, что Уэс — его пасынок, хотя, к счастью, узнала об этом из другого источника.
Мне не нравится, что я так много от неё скрываю. Впрочем, не то чтобы это сильно отличалось от того, что было раньше. Я и так скрывала, что Каммес меня насилует, но она знала всё о парнях.
Это к лучшему, напоминаю я себе. Я не хочу, чтобы кто-то попал в тюрьму.
— Они на это купились? — спрашивает Хейвен.
— Пока что, — отвечаю я. — А ты что думаешь?
— Думаю, они разозлятся и попытаются отомстить, — вздохнув, она добавляет: — Я также буду скучать по тебе.
Поразмыслив, я решила продолжить обучение в Университете Пембертона, чтобы закончить выпускной год, но не очно. В весеннем семестре я переведусь на их онлайн-программу и перееду обратно к родителям. Таким образом, я буду находиться в четырех часах езды от них, и они не смогут отомстить.
— Если я действительно смогу заставить их полюбить меня, то к тому времени, когда я от них отрекусь, они все поймут.
— Любовь может быть непредсказуемой, — возражает Хейвен. — И причинить им такую боль? Они будут очень злы.
— Ты хочешь сказать, что я не должна этого делать?
— Нет, — бормочет она. — Давай, делай. Эти засранцы заслуживают этого. Я просто беспокоюсь, вот и всё.
— Со мной всё будет в порядке, — протянув руку через стол, я беру её за руку и сжимаю. — Я буду совершенно недосягаема для них.
— Никогда не знаешь, — шепчет она. — Если ты думаешь, что свободен от кого-то, это ещё не значит, что так оно и есть.
— Со мной всё будет в порядке, Хейвен. Даже когда они злились на меня раньше, они никогда не причиняли мне столько физического вреда. Так будет и в этот раз.
— Надеюсь.
Хейвен нервно переминается с ноги на ногу, а её взгляд метается по парку. Она так смотрит по сторонам на протяжении всего нашего разговора.
— Кого ты ищешь?
— Что? Никого.
Но она говорит это слишком быстро и сразу после этого заправляет волосы за ухо. Оба признака того, что она лжет — у неё это никогда не получалось.
— Я чувствую, что ты мне чего-то не договариваешь, — мягко говорю я.
— Моя семья просто… — она морщится и качает головой. — Я всё уладила. Я не хочу, чтобы ты волновалась.
— Ну, я волнуюсь. Что происходит?
— Ничего! Просто встреча с ними навеяла кучу воспоминаний, понимаешь? Я чувствую себя… странно. Не в себе. Но я уверена, что это пройдет.
— О. Прости, я должна была подумать об этом.
— Все в порядке, — она снова заправляет волосы за ухо. — Меня это тоже застало врасплох.
— Ты хочешь поговорить об этом?
— Нет. Я не хочу даже думать об этом.
— Справедливо.
Когда я росла, мои родители были строгими, да и сейчас они ужасно традиционны. Но по сравнению с семьей Хейвен они просто мечта. Я даже представить себе не могу, каково это — вырасти в секте. Она рассказала мне о некоторых вещах, которым её учили, о некоторых вещах, которые её заставляли делать и верить в них, и это заставляет меня содрогаться каждый раз, когда я думаю о чем-то из этого.