Чтение онлайн

— Это выглядит прекрасно, — мягко говорит он. — Ты снова похожа на себя.

— Уэс, я… — сглатываю, во рту пересохло от того, как он смотрит на меня. — Я не знала.

— Я знаю, — с горечью пробормотал он.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что главное было сделать тебя счастливой, а не убедиться, что ты знаешь, что это я придумал это, — он сжимает челюсть. — До сих пор, наверное.

— Ну… спасибо, — я скольжу руками по его груди и перехожу на шею. — Это действительно много значит для меня.

Он опускает голову, и его губы раздвигаются, словно он собирается поцеловать меня, но затем он делает пару шагов назад.

— Почему ты подпустила их раньше меня?

Я почти застигнута врасплох болью в его голосе. Уэс звучит измученным, а где-то глубоко внутри меня расцветает самодовольство. Именно этого я и хотела — причинить ему боль.

— Потому что всё это началось из-за тебя.

Глаза Уэса закрываются, но не раньше, чем я вижу в них боль.

— Я не обвиняю тебя в том, что ты поверил Каммесу, — говорю я. — По крайней мере, не по большей части. Но всё, что ты сделал после? Вся боль, которую ты причинил? Изначально это была твоя идея.

— Я знаю, — бормочет он.

— Не говоря уже о том, что ты игнорировал все границы, которые я пыталась установить, — добавляю я. — До тех пор, пока вы не убили профессора Каммеса, вы отказывались дать мне хоть унцию самостоятельности. Кэл и Келлан были хотя бы немного лучше.

Чёрт. Я слишком строга к нему. Не то чтобы он этого не заслуживал — заслуживал. Но в данный момент мои отношения с Уэсом должны улучшаться. Я не могу так отбросить нас назад.

Я осторожно делаю шаг вперед и снова кладу руки ему на грудь.

— Но, несмотря на всё это, я не могла не хотеть тебя.

— Я знаю, — густо произносит он. — Я никогда не смогу выбросить из головы то, как ты смотрела на меня на Хэллоуин. Даже когда мы заставляли тебя трахаться с нами, тебе приходилось убеждать себя, что ты этого не хочешь.

— Потому что я хотела этого, — говорю я. — Только не так. Я хочу, чтобы ты забрал это у меня, но я…

— Что забрал?

— Мою волю. Мою способность сказать «да» или «нет». Я хочу, чтобы ты сделал то, что сделал со мной на Хэллоуин, и я хочу бороться, пинаться и кричать. Но…

— Но это другое, — заканчивает он за меня. — Потому что раньше ты уже согласилась.

— Именно. Я всегда этого хотела, и думала, что эта ночь будет самой близкой. Но теперь у меня есть шанс, что это произойдет с моего согласия.

— Прости меня, Ателия, — пробормотал он, проведя руками по моим волосам. — Я сожалею обо всём, что мы сделали той ночью.

Уставившись ему в грудь, я киваю. Я знаю, что он действительно так говорит, но это ничего не меняет. В ту ночь я была такой противоречивой, а на следующее утро мне стало ещё хуже.

— Я знаю, что уже говорил это, — негромко произносит Уэс, — но я повторю это снова. Я дам тебе всё, что ты захочешь, моя душа.

Моё сердце учащённо забилось — так всегда бывает, когда он так меня называет.

— Это считается, что ты даешь мне разрешение?

— Да, — шепчу я.

Уэс не прикасается ко мне, не сдерживает меня, не заставляет встать на колени и не пихает на диван. Он просто кивает.

— Ты хочешь, чтобы это был сюрприз?

— Сюрприз?

— Ты хочешь знать, что это произойдет? Или ты хочешь, чтобы я застал тебя врасплох?

— О, — выдохнула я. Об этом я не подумала. — Застать меня врасплох, я думаю.

Губы Уэса едва касаются моих.

— Твое желание — мой приказ.

Уэс

После разговора с Ателией я ненадолго спускаюсь вниз. Сегодня я мою посуду, и после того как она помыта, я начинаю оттирать столы и раковину.

Думаю, эту привычку я унаследовал от мамы. Когда у неё много забот, она впадает в безумие глубокой уборки. Мой папа приходил домой после долгой смены и заставал её по локоть в чистящих средствах, и вместо того, чтобы завалиться в постель, он засучивал рукава и помогал ей.

Я считал это глупостью. Он так уставал, что иногда я думал, что он заснет посреди работы, которую брал на себя вместе с мамой. Теперь я понял. Он показывал ей, что она всегда на первом месте. Что он всегда будет рядом, чтобы предложить свою постоянную, неугасающую любовь.

А она, блядь, всё растратила.

К тому времени, как я закончил с кухней, я выплеснул всю свою злость. На маму, на Джона, на парней за то, что не сказали Ателии, что это я о ней забочусь, и на себя за то, что все эти годы был таким говнюком.

Мы могли бы забрать её гораздо раньше. Вина за это никогда не лежала на ней. Она всегда лежала на нас. На мне.

Перед сном я пробираюсь в комнату Кэла, чтобы проверить Ателию, но её там нет. Когда я проверяю комнату Келлана наверху, его кровать тоже пуста.

Меня охватывает беспокойство, когда я спускаюсь обратно на второй этаж. Я давно не слышал, чтобы она двигалась, и подумал, что она в постели.

Первая мысль — может, она заснула на диване, но в её комнате её тоже нет.

Неужели она…

Нет. Она не могла.

Но я всё равно крадусь по коридору к своей спальне. Дверь слегка приоткрыта, как я её и оставил, но когда я заглядываю внутрь…

Это она.

Я хватаюсь за дверной косяк, глядя на крепко спящую Ателию в моей постели. Она уютно устроилась под моим одеялом, прижав к груди Милдред. Её темно-зеленые волосы разметались по подушке, а одеяла она запутала настолько, что из-под них выглядывают её ноги.

Она выглядит такой милой. Мирной.

Половина меня хочет насладиться этим — забраться с ней под одеяло, притянуть её тело к своему и заснуть с ней рядом.

Другая половина меня хочет всё испортить.

И, как обычно, эта половина побеждает.

Тихонько выскользнув из одежды, я беру неоновую маску, которую надевал в ночь Хэллоуина. Я включаю её, светящуюся красным светом, и надеваю на голову.

Она сказала, что хочет, чтобы её застали врасплох. Что может быть лучше, чем сейчас?