Чтение онлайн

С этими словами воздух наполнился явно одобрительным шелестом. А старейшина продолжил.

— В этих пещерах нас четверо, старейшин клана. Мы — не весь клан, но мы достаточно благородная его ветвь, чтобы действовать самостоятельно. И голосами трех из четырех, большинством достойных, мы принимаем твое предложение. Есть ли у тебя приличествующий моменту договор, принц городов?

— Эм… а вы разве не все живете в одной огромной пещере, тянущейся под всем королевством? — полюбопытствовала Альсина, пока я доставал из-за пазухи свернутый пергамент договора. — Я слышала…

— Чепуха какая. — отмахнулся старик. — Таких огромных пещер не бывает. Мы нашли полным-полно явно рукотворных подземных ходов, явно из времен до Очищения. Но единой системы они не образуют. Так, что тут у нас…

Он стал внимательно вчитываться в составленный мной договор, содержащий все то, что я только что озвучил. К счастью, писать на местном языке я тоже научился, как только преодолел мировую грань, а свой стиль письма подтянул за эти дни, помогая отцу с делами.

Старик остался доволен.

— Хорошо, юноша. Мы не станем помогать нашим союзникам с тех пор, как они войдут на земли вашего домена. Больше того, мы предупредим их, что если они продолжат, мы восстанем против них. И, если это не подействует, мы ударим. Сама земля обернется против этих несчастных. Но поможем мы вам только здесь. За пределами домена мы все также враги со всеми вами, людьми городов. Но здесь, в этом самом месте, ты всегда можешь прийти и позвать меня для переговоров. Только лично ты и только меня лично. Помни об этом.

— Я запомню, Санлот Терновник. Рад, что встретил разумных людей, понимающих свои интересы.

— Вот уж точно, принц городов. Уж что-что, а то, что вы все — враги нам, что вы все скользкие как рыба в воде, и лучше держать на коротком поводке всех вас, мы понимаем ясно. Давай подписывать.

Старик взял пергамент с договором в руки… а затем просто развел их в стороны — и вместо одного листа в его руках оказалось два.

— Не бойся, это не иллюзия. Подпись, как водится, кровью. Нет жидкости волшебней.

Я дождался кивка Альсины, подтвердившего подлинность копии, и, взяв у нее один из ножей, проткнул себе кончик пальца, а затем вывел аккуратную родовую роспись. Сверху шлепнул по ней родовой печатью Эстеллов, спешав кровь с чернилами. Готово.

То же сделал и старик, только вместо родовой печати приложил большой серебряный перстень на левой руке. И алая роспись дополнилась черным символом — круглым кольцом зубов, внутри которого располагалось око с вертикальным зрачком.

Меня слегка передернуло. Уж больно знакомое оформление…

— Герб клана Зова Глубин. — по-своему понял старик мое замешательство. — Древний символ, очень древний. Уже никто и не помнит особо, откуда он взялся. Жутковатый, не правда ли?

Он улыбнулся, а затем добродушно рассмеялся. Я тоже выдавил из себя какое-то подобие улыбки.

С древней историей этого мира определенно нужно будет разобраться… когда-нибудь, если доживем.

Ночь сегодня выдалась лунная. Раньше я мало что знал о луне и звездах — память о них чтилась не так, как о Солнце. Знал, что по ним как-то можно было ориентироваться в ночном путешествии, но слабо представлял себе, как это делалось по белым точкам на небе.

К счастью, сегодня мне это не было нужно. Дорога под копытами коня виднелась отчетливо даже в ночи. Чахлый березовый перелесок не скрывал меня от небесного светила, в лужах под копытами серебрилась вода.

Вечером все-таки прошел сильный дождь. Мой первый дождь в новом мире. Вернувшись в замок в приподнятом настроении, я как мальчишка бегал полуобнаженным под холодным ливнем. Тому, кому отравленные дожди из красных туч никогда не разъедали кожу, кто не искал хоть какого-нибудь укрытия, не надеясь особо пережить очередной Красный Ливень, не понять, какое это счастье — расслабленно стоять под льющейся с небес чистой воде, под мирными серыми тучами.

Жаль, что мирными им оставаться придется недолго.

Поужинав с отцом и братом, как следует прогревшись в купальнях, чтоб не разболеться, я приготовился ко сну… а затем, чуть слышно двигаясь во тьме, выскользнул из спальни, из дома, а следом и из самого замка. Стражников теперь осталось мало, и за воротами следил сам Воден. Он меня и пропустил.

— Удачи, Михаэль. — тихо произнесла его мерцающая проекция, провожая меня за воротами. — Я не одобряю твоей идеи, мне это все не нравится. Но мы все-таки равные партнеры, так что здесь я готов довериться твоему плану. К тому же, твои планы неплохо воплощаются в жизнь.

— Спасибо, Воден. Мне очень важно доверие моих соратников. Их уверенность в моем здравомыслии. Если я не вернусь завтра днем — бери с собой Альсину, показывай ей нашу пещеру, и вдвоем начинайте перетаскивать статицит в замок. Вдоль дороги расставь патрули, чтоб вас не перехватили шпионы, или предатели. И сам следи. Если меня не будет день — я задержался по своей воле. Если не будет три дня — значит я выбыл из игры.

— Я услышал тебя… друг мой. Мы знакомы недолго, но я уже не хотел бы, чтоб с тобой что-то случилось. Да и для меня это станет концом всего.

— Для всех нас. Для всех вас. Но и если я сейчас останусь здесь и не сделаю того, что должен, наши шансы сильно уменьшатся.

— Ты прав. До встречи, Михаэль.

— До встречи. И прощай. Ах да. Передай Альсине, что она, конечно, очень милая, но подглядывать за полуголыми мужчинами, танцующими под дождем — безнравственно.

С этими словами я вскочил на коня и пришпорил его, направляя в ночь. В сторону города Ойнегест. В сторону гарнизона королевской дружины.

В седле я держался неплохо. Ездовые животные моего мира мало похожи на лошадей, скорее на толстые мясные туши на столбовидных ногах. Но от лошадей они отличаются явно в худшую сторону, так что и с добрым царским конем я быстро освоился. Лошадей в Эстеллвике почти не разводят. Этих, породистых, привозят из какой-то большой страны на юге, ближе к Эфтею. Там раскинулись усеянные озерами заливные луга, и даже эфтейские жеребцы не тягаются с теми. Так отец рассказал, во всяком случае.

От замка до Ойнегеста ехать совсем недалеко, около часа верхом, если не меньше. Но время подумать все равно было.

Фредий Ильмет, капитан королевской дружины. Я вытянул ладонь перед лицом, выпустив из нее чуть мерцающий алый клинок. В том, что капитана нужно устранить, сомнений нет. При мне имелась большая королевская печать, которая должна подтвердить мой статус в глазах верных королю людей.

Вот только много ли их там осталось, верных королю?

Пять сотен хороших бойцов — по местным меркам это очень немало, очень. Такая сила нам очень пригодится. А значит, необходимо прекратить моральное разложение войска, устранить его главный источник. Тот пацан говорил, что десятники не особо поддаются на провокации этого Ильмета. А вот сотники… про сотников парень с такой уверенностью сказать не мог.