Чтение онлайн

Меня представили как королевского посланника к капитану Фредию, я показал печать, и все вопросы отпали. Даже проводить не предложили — Фейзан явно сам знал, куда идти.

Порядки здесь царили свойские — раз к самому капитану пустили среди ночи. Как минимум, это значит, что не все его люди были заговорщиками. Иначе бы нас попросили подождать, а Фредия предупредили бы.

Не предупредили. И, когда мы крадучись вошли в большую роскошную спальню, капитан мирно посапывал в объятиях с какой-то полноватой дамой.

— Ох ты ж! — чуть слышно присвистнул Фейзан. — А я-то думал, это слухи просто, что капитан с женой Клейса спит…

— Т-с-с-. Это нам только на руку.

Но спал капитан все-таки чутко. И теперь заворочался, просыпаясь. Я приблизился к его постели, велев Фейзану остаться у входа. Из ладони вылетел алый клинок.

— Доброй ночи, господин капитан. — тихо произнес я, надвигая капюшон поглубже. — Вам послание от Его Величества.

Фредий вскинулся тут же. Грубо оттолкнув взвизгнувшую женщину, он вскочил прямо на постели, тут же выхватывая с изголовья кровати тонкий и длинный кинжал.

Чем-то похож на мое собственное оружие. Но, увы для него, его клинок был самым обычным.

— Кто вы такой?! Как проникли сюда?! — чопорно спросил он, когда я сделал шаг назад, чтоб лучше рассмотреть капитана.

Тоже немолодой. Мужчина лет пятидесяти, с черными с проседью волосами, сейчас растрепавшимися и спадающими по плечам, без бороды, но с длинными вислыми усами. Капитан явно любил покушать — хоть и следил за собой. Сейчас, в одном белье, с выставленным вперед кинжалом, старик смотрелся нелепо, но я не дал себя обмануть. От меня не укрылась ни скорость движений капитана, ни то, что в свои пятьдесят с лишним, он продолжает таскать в постель чужих жен.

Левой рукой я показал ему Большую печать.

— Я доверенное лицо Его Величества Грегора Эстелла, капитан. С чего бы вам наставлять на меня оружие?

— А мне плевать, хоть самого эфтейского совета ты человек! Что ты здесь делаешь, и по какому делу приперся?!

Я устало вздохнул. Ну и денек. Все никак не закончится. Как-то много таких вот дней стало у меня в последнее время.

— Я здесь по делу об измене, капитан. В качестве палача.

Этого хватило. Фредий кинулся на меня тут же. Сверкнул в лунном свете его кинжал. Увы, Оружие Души нематериально. Так что удар я принял на стальной наруч, надетый на левую руку.

Шаг назад. Принять еще удар. Еще один. Отскок.

Полная дама, охая и ахая, забилась в угол за кровать, Фейзан, готовый в любой момент подстраховать, пока не мешался под ногами, так что мы с капитаном плясали по всей его просторной комнате.

Он колол и резал, я уклонялся и отбивался. Ему нужно было пробить мои доспехи. А вот мне хватило бы одного удачного удара.

И момент для такого удара настал.

Я был уже почти зажат в угол, прижавшись спиной к комоду из темного дерева, раз за разом отбивал удары. К счастью, даже в этом теле моя реакция не подводила. Только уставал быстрее, и удары чувствовались больнее, чем я привык.

И вот, один удар я пропустил. Нарочно, принял на окованный кольчугой бок. Со звоном кинжал капитана врезался в сплетение колец, в кожаную куртку под ними… И завяз во всем этом.

По боку потекло теплое — все-таки проткнул, сволочь! Но, кажется, совсем несильно.

А вот я тут же резко выбросил бездействовавшую до этого правую руку вперед. Из ладони молниеносно выпорхнула алая полоса — и рассекла капитану плечо.

О, эта душа оказалась куда крепче, чем мелочный братец Фейзана. Капитан отпрянул, растерянно глядя на свою руку. Его потряхивало.

— Что… ты… Это яд?..

— Нет, капитан. Яд — это те слова предательства, которые вы льете в уши своим бойцам. А это — справедливая кара. Прощайте, капитан. И не надейтесь на посмертие.

Кажется, он и сам почувствовал. Я помню ощущение распада моей собственной души — будто ее утаскивает куда-то по частям. Не успей Воден пересадить ее в новое тело, и меня ждало бы то же самое, но в пасти посланца Твари.

Все-таки это очень страшное оружие. Нужно по возможности пользоваться обычным. Убивать разумного — одно. Лишать его посмертия и перерождений, навсегда расточая бессмертную душу — совсем другое. Но сейчас мне было не до сантиментов.

Захрипев и задергавшись, капитан повалился на деревянный пол. Упал он уже мертвым.

— Сотник. — обернулся я к Фейзану. — Здесь есть какой-то способ поднять и собрать всю дружину? Мне нужно обратиться к людям.

Презрительно глянув на труп капитана, Фейзан подошел поближе и ответил:

— Есть. Колокол, на крыше этого же дома. Но для начала я бы предложил собрать оставшихся сотников. Могу пойти к ним и сказать, мол, капитан зовет. Один из них точно на его стороне. А вот второй, Клейс Хаазен, точно за короля.

При этом он так красноречиво посмотрел на выглядывающую из-за кровати женщину, что та даже не заревела — просто обреченно съежилась, беззвучно дергаясь всем телом.

— Что делать с тобой, пусть решает твой муж. — обратился я к ней. — Поверь, даже это лучше, чем смерть от руки палача Его Величества.

Дама лишь продолжала подрагивать, даже не глядя на меня.

— Собирай сотников, капитан Фейзан.

— Будет исполнено! — щелкнул каблуками подбитых сапог счастливый от головокружительного карьерного взлета дружинник.

Почему я не расспросил капитана? Не обезвредил его, не выведал, кто его перекупил? Потому что это просто неважно. То, что в королевстве все или против нас, или как минимум в стороне, очевидно. Очередное имя нам мало что даст. Куда важнее для меня было устроить спектакль для нового лидера дружины. Показать, что Его Величеству уже все известно, суд уже состоялся, и теперь сюда прислали палача, беспощадно и без колебаний карать врагов короны. Такая работа.

К тому же, капитанский дом все еще можно обыскать.

Прямо под моими ногами колыхалось и бурлило людское море. Я, а также капитан Файзен Эльд и новоявленный сотник второй сотни Клейс Хаазен, стояли на балконе дома бывшего капитана. Голова этого самого капитана, а также головы брата Файзена и еще одного сотника, имени которого я так и не узнал, просто прикончив его на месте, красовались тут же, надетые на пики чугунной ограды балкона.

Дружинники смотрели на это с недоверием и ропотом. Шум нарастал.

Я вышел вперед, из полутьмы комнаты под яркий лунный свет. Все-таки очень удачно небо прояснилось к ночи.